Немезида - Александр Юрьевич Санфиров

Жена смущенно опустила глаза, когда я внимательно посмотрел на нее.

В течение полугода мои попытки оставлять ей деньги на жизнь, встречались в штыки, Лиза отказывалась от них вплоть до скандала.

Подобные попытки сохранить самостоятельность мне были не очень понятны, вернее, совсем непонятны. Пару раз я попытался просто оставить деньги на столе, но в следующий приезд, жена вернула их мне, не потратив ни гроша.

— Есения, ты права,- заметил я. — Маме теперь не нужно занимать деньги до получки.

Лиза промолчала, но ее молчание было красноречивей слов.

Неловкий момент я нарушил, предложив всем садиться в машину.

Перетащив все вещи в квартиру, мы сели обедать. Готовил я вчера вечером, искренне надеясь, что в дальнейшем делать мне это придется намного реже, чем сейчас. За мной останется только снабжение продуктами. Это ведь у меня есть возможность затовариваться продуктами в ресторане Милорадова.

Внешне беременность не сильно отразилась на Лизе. Лишь слегка выдающийся живот выдавал ее с головой. Кстати, ее нервозность, сопровождавшая первую половину беременности, практически прошла. Не скажу, что жена была спокойна, как истукан, но по сравнению с январем, это было день и ночь.

Обед прошел, как говорится, в дружественной обстановке и в обсуждении планов на ближайшие дни. На более долгий срок мы не загадывали. Загадывать начнем после того, как на свет появится Николай Александрович Пирогов, а до этого еще два месяца.

Эпилог.

Время шло незаметно. Год подходил к своему правомерному финалу. Вечером тридцатого декабря 1990 года мы с Лизой сидели в компании друзей в ресторане. Развлекательная программа была в самом разгаре. Алкоголь успел ударить по головам, поэтому за столом шла оживленная беседа. Учитывая тот факт, что рядом со мной в основном сидели коллеги по работе, разговор временами приобретал специфический характер. Я, конечно, старался в нем участвовать, но иногда мыслями уносился в недалекое прошлое.

1990 год для меня выдался непростым. Особенно после приезда Лизы.

Одно дело приезжать к жене на два дня и снова уехать на одну — две недели, а совместная жизнь оказалась намного сложнее.

Мы привыкали друг к другу достаточно сложно. Глупые ссоры вспыхивали совершенно по пустяковым причинам. Не там лежали часы, не туда поставили кружку. Есения до ночи смотрела мультики, и не ложилась до полуночи, а я ей это разрешал.

Но к августу, когда Лизе пришел срок рожать, мы уже слегка притерлись друг к другу.

Естественно роды начались внезапно рано утром, скорую я вызывать не стал и сам отвез Лизу в роддом.

Партнерских родов еще не изобрели, поэтому я отправился домой, где меня ждали заплаканная Есения и моя мама.

В четыре часа пополудни на мой очередной звонок в трубку сообщили:

— У вас мальчик вес 3400, все хорошо. Завтра можете принести передачу жене.

Следующим днем мы с Есенией отправились в роддом. Увы, дальше приемного покоя нас не пустили. Угрюмая санитарка забрала передачу и захлопнула окошко.

В ответ мы вдвоем встали под окнами и начали дружно кричать:

— Лиза мы пришли!

Наши вопли через несколько минут были услышаны.

Жена открыла окно, сообщив, что у нее все прекрасно и потребовала, чтобы мы перестали орать и шли домой.

На работе меня поздравляли все, кто имел такую возможность. Предполагая такой вариант на работу, я поехал на такси. И правильно сделал.

В общем, неделю до выписки Лизы и сына из роддома трезвым я бывал только с утра.

Ну, а затем начались суровые будни. Хорошо, что для жены это был не первый ребенок, поэтому на меня возлагались только вспомогательные функции.

Николай Александрович оказался спокойным младенцем, кушал, писал, какал без проблем, и даже давал нам иногда спокойно поспать.

На праздничный вечер мы передали его в надежные бабушкины руки. Тем более, у нее была помощница — Есения, правда за это пришлось обещать ей исполнение желания от деда Мороза в Новогоднюю ночь.

Я бы продолжить размышлять в том же направлении, но краем уха услышал, как Толя Кадырханов заявил, что в новом году они с Милорадовым создают новое предприятие, закрывая все кооперативы.

Мысленно я улыбнулся. О новом законе разрешающем создавать частные предприятия, я узнал давно. Еще за полгода до выхода в свет этого закона Сергеев настойчиво советовал готовить документы на смену юридического лица. Он откуда-то выкопал проект этого закона, и каждый день зачитывал выдержки из него. В результате, когда двадцать пятого декабря этот закон был принят, у нас уже был готов пакет документов для перерегистрации кооператива в ЗАО. То бишь, закрытое акционерное общество.

Акционеров было всего два, я и Коля Сергеев. Я предлагал стать акционерами Игнатьевой и Финкельштейну, но те предпочли оставаться в статусе наемных работников.

Так, что в январе мы станем акционерами нового предприятия ЗАО «Немезида». Общества с уставным капиталом десять тысяч рублей. С арендованными площадями под четыре аптеки и собственными площадями в здании бывшего детского сада. На них располагалась еще одна аптека, мой офис, бухгалтерия и стоматологическая клиника. В клинике, в которой сейчас работали уже четыре зубных врача, в две смены.

Слава о нашем учреждении давно разошлась по городу, поэтому запись на прием пришлось проводить один раз в неделю, в понедельник с восьми утра. И то, номерки на прием исчезали буквально на глазах, к десяти утра ни одного номерка, как правило, не оставалось. Те, кому хоть раз сверлили зубы турбиной, согласны были платить любые деньги, лишь бы не испытывать «приятных» ощущений от обычной стоматологической установки.

Я слышал, что Кулаев устроил скандал в Минздраве, требуя новые бормашины, но пока в его поликлинике ничего не менялось, а уж в других лечебных учреждениях города дела с оборудованием обстояли еще хуже.

— Саша, ты где? — Лиза толкнула меня в бок. — Не спи, пойдем лучше танцевать. Жена была откровенна рада празднику. Что ни говори, а большую часть времени проводить дома с ребенком, это не для нее. Отрыв от привычного жизненного режима всегда неприятен, особенно, когда живешь в нем много лет. И я даже не сомневался, что, как только Коле исполнится год, Лиза начнет требовать от меня выполнение обещания о трудоустройстве.

После родов она быстро вернула свою фигуру и свои шестьдесят килограмм, даже гардероб менять не пришлось.

Тем более что я уже зарабатывал достаточно, чтобы одевать свою женщину, если не роскошно,