Я - Товарищ Сталин 16 - Андрей Цуцаев

— Для каких записей? Ты же сказал, что просто шёл домой.

— Для всего. Записывать цены на рынке, имена людей.

Марко покачал головой.

— Но там нет имён и нет цен. Только эти странные сочетания. «Человек идёт без тени пять». Что это значит?

Мебрат пожал плечами.

— Не знаю. Может, кто-то писал стихи или молитвы.

Марко встал и прошёлся по комнате.

— Ты из Тиграя. Почему тогда записи на сомалийском? В Тиграе говорят на тиграи.

— Сомалийцы тоже живут в тех краях. Я немного знаю язык.

Допрос продолжался больше часа. Марко задавал вопросы о маршруте, о том, кого Мебрат знает в Аддис-Абебе, о возможных связях с Фарахом Ибрагимом. На всё он получал короткие ответы или молчание. Мебрат не менял свою версию: шёл домой, испугался патруля, книжку нашёл. Ни разу он не повысил голос и не показал раздражения. Просто сидел и смотрел в пол большую часть времени.

К концу допроса Марко почувствовал, что упёрся в стену. Он велел отвести Мебрата обратно в камеру. Потом вернулся к столу и записал в журнал: «Перевод подтверждён — бессмысленный набор. Продолжать давление».

День прошёл в обычной рутине. Марко проверил отчёты от патрулей, поговорил с Риччи о наблюдении за Бьянкини — снова ничего нового — и встретился с двумя информаторами из местного населения. Они ничего интересного о сомалийцах не рассказали. К вечеру Марко снова достал записную книжку. Он решил попробовать разделить строки на группы и искать повторяющиеся паттерны в цифрах. 3−2–4−5-7−1–6−8–9… Если читать цифры как координаты или время, ничего не выходило.

Уже в сумерках он отложил работу. Завтра он попробует новый подход: покажет книжку ещё одному человеку, может, кому-то из сомалийских торговцев, кто знает местные обычаи лучше. А пока нужно было отдохнуть. Марко закрыл кабинет и пошёл домой, думая о том, как много ниточек в этом деле пока висят в воздухе. Всё это требовало времени и терпения. И он был готов продолжать тянуть за каждую из них.

* * *

Вечер опустился на Аддис-Абебу. Луиджи Бьянкини вышел из штаба, как обычно, в половине седьмого. Он поправил китель, проверил, свободно ли выходит пистолет из кобуры, и пошёл по улице. Взгляд его постоянно скользил по сторонам: по лицам редких прохожих, по дверным проёмам, по тёмным промежуткам между домами.

Он шёл привычным маршрутом мимо здания почты, периодически останавливался и быстро оглядывался назад. Никто не следовал за ним.

Без четверти восемь он толкнул дверь забегаловки «У Франческо». Внутри сразу ударил густой запах табака, жареного мяса и дешёвого алкоголя. Зал был заполнен лишь частично. Несколько итальянских офицеров сидели за дальними столиками, местные торговцы стояли у стойки. Луиджи прошёл прямо к своему обычному месту в углу — спиной к стене, лицом ко входу. Он сел, положил руки на стол и медленно осмотрел всех присутствующих. Никто не выделялся. Никто не пытался подсесть ближе, чем нужно.

Франческо подошёл без слов и поставил перед ним стопку граппы. Луиджи взял стакан двумя пальцами, поднёс к губам и едва коснулся жидкости. Вторая порция появилась через десять минут. Он повторил тот же приём — слегка смочил губы и оставил почти полный стакан на столе.

Через некоторое время к столику подсели двое знакомых офицеров. Они поздоровались и завели разговор о службе и последних приказах из Рима. Луиджи отвечал коротко, кивал и пытался поддерживать беседу, но его внимание оставалось приковано к входной двери. Каждый новый посетитель попадал под быстрый осмотр: рост, одежда, движения. Один раз вошёл пожилой сомалиец с небольшой корзиной — Луиджи проводил его взглядом до стойки. В другой раз зашли двое молодых абиссинцев — они сели у окна и тихо переговаривались. Он немного напрягся: эти были новыми в забегаловке, но ничего необычного так и не заметил.

К половине одиннадцатого офицеры расплатились и покинули забегаловку. Луиджи остался один. Он заказал арак. Стакан принесли быстро. Он выпил его залпом. Потом подозвал Франческо, расплатился привычной суммой без сдачи и поднялся. Кивнув хозяину, он вышел на улицу.

Ночь стала заметно прохладнее. Луиджи повернул в сторону дома, но через несколько шагов изменил маршрут. Он выбрал путь через открытую площадь — там было больше пространства для обзора. Руку держал ближе к кобуре.

Риччи следил за ним с улицы, оставаясь примерно в сорока метрах позади. Он видел, как Бьянкини вышел из забегаловки и пошёл через площадь. Пока всё шло как обычно.

На узкой улочке, где дома стояли плотно друг к другу, Луиджи замедлил шаг. Впереди у стены сидел нищий абиссинец. Он протянул руку и тихо попросил денег. В такой поздний час это выглядело странно: нищие обычно давно расходились по своим углам. Луиджи почувствовал неладное. Почему именно здесь и именно сейчас? Он остановился на мгновение, рука легла на кобуру.

В этот момент из-за угла вышел второй человек. Движение было резким. В руке у него блеснул пистолет. Раздался первый выстрел. Пуля попала Луиджи в грудь. Он пошатнулся, но успел выхватить своё оружие. Второй выстрел прозвучал почти сразу — нищий тоже достал пистолет и выстрелил. Пуля ударила в плечо. Луиджи попытался поднять руку, но тело уже не слушалось. Третий выстрел пришёл совсем близко. Он упал на колени, потом завалился на бок. Кровь быстро растекалась по пыльной земле.

Риччи выскочил из укрытия, выхватывая пистолет.

— Положить оружие! — крикнул он громко.

Нищий и второй стрелок повернулись в его сторону. Они выстрелили почти одновременно. Пули просвистели рядом, одна задела стену дома. Риччи ответил двумя быстрыми выстрелами. Нападавшие уже бежали. Они скрылись за углом.

Риччи бросился за ними. Он добежал до поворота и выстрелил ещё раз в темноту. За следующим углом раздался шум мотора. Машина завелась резко и умчалась по узкой улице, поднимая облако пыли. Риччи выстрелил вслед, но в темноте не попал. Фары мелькнули один раз и исчезли за дальним поворотом.

Он вернулся бегом к месту, где лежал Бьянкини. Капитан лежал на спине, глаза были открыты и неподвижны. Кровь продолжала вытекать из ран в груди и плече. Риччи опустился на колени и приложил пальцы к шее. Пульса не было. Луиджи Бьянкини был мёртв.

Риччи встал. Улица вокруг оставалась пустой. Он достал свисток и дал три длинных сигнала. Через минуту из ближайшего переулка прибежали двое патрульных.

— Капитан Бьянкини убит, — коротко сказал Риччи. — Двое нападавших. Один сидел здесь как нищий. Уехали на машине за углом. Обыщите район, но осторожно — у них оружие. Я иду