Не брат я вам, хоть и Гримм. Часть 2 - Денис Владимиров

поместилось во внепространственное хранилище. Как дела обстояли у мейров — визави не знал. Все остальное носимое на себе имущество растворялось в неизвестности. А стандартный переход позволял переместить в Нью-Либерти помимо участников еще и несколько разумных и какие-то трофеи. Вот только ключи активации от него имелись у Тейна Л'Енриа и Ли. У последней были «забиты» в браслет, у первого в мозг.

Настроенный на пленника мерцающий овал высотой около двух метров и шириной в один, появился в указанное время за палатками, где и прятался Миха, заставив меня целиться в глубины перехода. Однако ничего не произошло, просуществовал с минуту и исчез.

Отлично.

Теперь показательная и очень поучительная история банды. Миху и Рината выпнули из поселения с названием Москва-V. Дело в том, что после Испытания и инициализации полностью менялся подход Кураторов. Никаких бесплатных талонов, пайков, фруктов или чего-то еще халявного. Вводилась ежедневная общая минимальная норма на добычу ресурсов. Не особо обременительная — два-три часа ударного труда. Колонисты должны были поставлять на первом этапе древесину, камень и даже землю с травой. Во время сбора необходимые материалы «подсвечивались» на определенном участке, где безопасность гарантировалась эстайрами — как достигалось последнее… Миха — демон тупой не знал, потому что ни разу не участвовал в общественно-полезной деятельности вместе с напарником.

Если колонисты выполняли план, то каждый приписанный к Призме получал ежедневный паек и две тысячи очков опыта. Если нет, то никому ничего не светило, работал ли он ударно или же отдыхал.

Например, условного камня требовалось добыть, читай собрать (отсутствие инструмента иного не предполагало), пять тонн в сутки на брата или сестру. На участок подгонялась общая платформа, на которую все и скидывали. Все сверх минимума, шло по другим расценкам и рассчитывалось индивидуально. Некоторые «продавшиеся суки», цитата, заколачивали по пятнадцать-двадцать тысяч, а еще как-то добивались улучшения персональных лагерей.

— Эти падлы инопланетные из нас крепостных решили сделать. И всякие шакалы с радостью бросились выполнять приказы, только хвостами не виляли! Рабская сущность. Продажные душонки! А тут каторга…

Точно. Она самая. Убийство опаснейшего черного полоза, едва не отправившего меня на тот свет, когда я выжил больше благодаря чуду, принесло полторы тысячи очков опыта. Здесь же всех дел и забот — бери, неси, кидай. Дополнительно, ты прокачивался, становился сильнее и выносливее. И все это происходило в безопасности. Походило на начальное обучение. Смотрим, кто и с чем к нему пришел — редкие индивиды имели хотя бы инструмент. Чрезмерный налог? А если все рассматривать как плату за энергию, которая расходовалась на поддержание Купола, освещение, работу браслетов, становившихся еще и мессенджерами, наконец, источники той же питьевой воды, персональные жизненные пространства и многое другое, доступное для всех и каждого, а здесь помимо еды получалось зарабатывать еще и местной валюты неплохо.

Миха и Ринат при оглашении лидером новых условий существования сразу ушли в жесткое отрицалово. Запас пайков, кое-какой эксклюзивной жратвы, табака и алкоголя у них имелся:

— Хорошо башкой думали, а не жопой как всякие мудаки! Прикинь, сраная бутылка пива стала стоить почти восемьсот опыта! — логично, ведь настоящие цели эстайров были далеки от исследования видов алкоголизма и добычи в промышленных масштабах чертей и белок. Но Кураторы не закрывали один из способов релаксации, уверен, четко понимали, что в текущих условиях страждущие начали бы быстро производить денатурат. А это время, отвлечение производственных сил, переводимые зря ресурсы и лекарства на лечение отравившихся. — Ты сутками впахиваешь, как вол, а в итоге получаешь баланду и две бутылки пива. Две! — сразу вспомнилась отчего-то басня про муху и быка, как они весь день вместе работали. — Или пачку дерьмовых сигарет за полторы! Полторы тысячи! Те, кто талоны копил — в ахере! Еще вчера блок можно было взять, а сегодня пачку на один! Со всякой другой байдой типа наборов инструментов такая же хня. Цены взлетели дерзко — двадцать, тридцать за один! Талонов! И как выяснилось, самого стремного ранга — белого! А единичные зеленые или синие — стоимость выросла до сорока! Один раз появился молоток красный, так за него запросили сто десять! За поганый молоток! Больше всех пострадали разные деятельные умники с шилом в жопе, они там разные ключи и зубила собирали, цеха подготавливали, на нас всех смотрели, как на дерьмо! И всё у них в пыль! Серую! — говорил про беды других со сладострастием. — Всё в труху! Редко у кого-то что-то осталось! За двенадцать дней до инициализации! — столько людей не дожило в Москве до нее. — Плакали некоторые, выли: лучше бы просто отдыхали! Пили уиски! Вот так-то! Слушать надо, что говорят, есть команда — расслабиться, значит, расслабляйся! — да, а если работать, можно уже и не следовать своему же правилу.

Кроме закромов парочка не забывала захаживать в Призму и получать очки опыта и пайки. Чем остальных выбешивали радикально, некоторых до белого каления. Дополнительно не столько из нужды, а назло всем начали подрабатывать проституцией, брали плату за секс-услуги с женщин. Учитывая выбранную стезю, равных им в доставлении дамам удовольствия не находилось, некоторые прекраснейшие отдавали последнее за возможность расслабиться в руках профессионалов после тяжелого трудового дня. Настоящий наркотик.

Но мэр и Совет выступили резко против такого морального разложения общества, отморозки с легкостью разрушали сложившиеся семейные ячейки. Командиры пробовали увещевать жигало, стыдить прекрасную половину, на что последние отвечали крайне резко: «наш опыт, честно заработанный, на что хотим, на то и тратим. А в чужие спальни, тем более в закрытые, лезть не стоит. Сами вы не знаете, что нужно женщине, поэтому молчите в тряпочку. Хорошо, если один раз в сутки способны на что-то, а потом дрыхните, как кони. Учились бы лучше». А еще попавшие в «сети любви» грозились устроить революцию и террор, если их лишат источников услады. То есть, неплохое парочка оказывала влияние на малое сообщество.

Тогда начальство решило заставить хотя бы платить бездельников тем, кто за них обязаловку выполнял. Но герои отказались даже натурой рассчитываться, наоборот, подняли всем остальным расценки на свои услуги и указали на виновников — мэрию. Пошли на принцип монополисты. Едва до бунта не дошло. Главная проблема опять же — невозможность применить насильственные методы под Куполом.

Как в поговорке, видит око, да зуб неймет.

Однако механизм борьбы с сибаритами все же нашелся. Путем множества интриг главе с Советом удалось насобирать семьдесят шесть процентов голосов за принудительное выселение трутней. Кураторы народную волю выполнили, обоим деятелям пришло уведомление срочно покинуть Москву и отбыть в Изумрудный.