Власть Мотылька 2 - Артемис Мантикор

Я увидел, как от фигуры девушки к нам потекла её красноватая сила. Затем вспомнил, что нужно подумать о каком-то занятии. В голову полезла пошлость, но я усилием воли заставил себя думать о том, что давно не играл в компьютерные игры и соскучился по тому, чтобы посидеть в одиночестве перед компом, проживая истории разных, созданных сценаристами и дизайнерами миров.

Когда цвет меня наконец коснулся, я не сразу понял, что именно изменилось. Как раз думал о том, что не отказался бы и впрямь на денёк устроить себе выходной и поставить себе новую игру, какую-нибудь цивилизацию или, наоборот, экшн, что-нибудь, где нужно поменьше думать и просто впитывать впечатления от разных миров.

Вспомнил, где у меня на компе были старые сохранения прохождения за каджита, затем читерный пользовательский мод на кольцо, которое при надевании телепортировало в остров-комнату посреди черноты. Помнится, я там провёл много времени просто обустраивая уют. Очень уж душевным показался этот крошечный в общем-то плагин.

У меня оставалось сохранение из этой версии игры в старой папке, а саму игру можно скачать на торрентах, поставить и…

— Поляр? — вывела меня из транса Марта.

Я вздрогнул — меня будто выдернули из моей уютной комнатки посреди черноты, к которой меня вела папка с сохранениями последнего прохождения игры.

Посмотрел на своих товарищей. Все выглядели примерно как я, глубоко задумчивыми и погружёнными в свои мысли.

— Живой… — произнёс я. — Интересный эффект. Но описать его действительно сложно. Погружённость в процесс? Концентрация?

— Лукаш говорил, что этот цвет, как и я, склонен к страсти, — чуть покраснела Рита. — Ализариновая страсть, вот. Я его на себе много пробовала. Обычно он увеличивает уже существующее желание чем-то заниматься и… как-то собирает организм для конкретной задачи. Как будто ты делаешь что-то с максимальным вдохновением, на «потоке». А у кикимор страсть — это вода. Если им дать воду и мою силу, они смогут направлять её, куда захочешь.

Нанять нечисть обеспечивать работающую воду в доме? — задумался я. — А почему бы и нет?

— Слушай… это и правда интересный вариант, — я задумчиво покивал головой. — Что нам для этого нужно? Ёмкости с водой или много полиэтилена, чтобы сделать стены и пол водонепроницаемыми.

— Ещё много воды, — добавила Рита. — Артефакт даёт воду не так быстро. Хотя на обновление хватит. А если духов станет больше, то будут и другие опции. Например, отделять чистую воду и выводить грязную.

— Почти насосная станция на магической тяге. Ну, тогда попробуем, я в целом не против. Идея мне нравится.

Возражений тоже не нашлось.

После странного окончания испытания с кикиморами мы отправились вниз, на второй. Знакомиться с кошками.

— Вот об этом я и говорю… — проворчал Никифор. — Све-етлые… Ясная же схема, встретил, ударил, убил, сожрал. Всё понятно и просто. Зачем эта показушная дружба с жратвой?

— Злой ты, — улыбнулся я.

— А ты алчный.

— Это и твой дом тоже, Ник.

— Мне вода ни к чёрту не нужна. Вообще плевать, что есть она, что нет её!

— А жаль, помыться бы тебе не помешало…

— Ить его… Чур, чур!

— Так ты не только святой, а любой воды боишься чтоль? — удивился я.

— Да не боюсь я ничего. Без святости что мне сделается от воды? Да… воспоминания так себе. И бестелесный я, грязь это часть меня. Ежели и хотел бы — всяко б не вышло…

Последнее он сказал даже с тоской. Похоже, дед вовсе не был убеждённым бомжом, а скучал по нормальной жизни.

— А как ты вообще различаешь светлую душу от тёмной? — спросила Рита. — Я вот светлая. А у Андрея какая? У Васи, Макса, Насти…

— Бли-ин! — взорвалась Тальхеорка. — Озвучивайте кто-нибудь для меня, что они говорят!

— Это непередаваемо, — со злодейской улыбкой подлил масла в огонь Полоскун.

— Никифор говорит, что у каждого из нас по разному пахнет душа, — с такой же хитрой улыбкой ответила Рита. — Вот и спрашиваю, у кого какой запах.

— И у кого какой? — сразу заинтересовалась Настя.

— Ни-ик?

— Дурью маетесь…

— Мне тоже интересно, — вмешался я.

Старик закатил глаза.

— Изнанкой его душа пахнет. Они не тёмные и не светлые, они просто ближе всего к иномирному. Так пахнут волхвы, шаманы, некоторые блаженные… не ведуны, а те, кто от рождения близки разумом к другим мирам и видят чудеса там, где их нет, — торжественно сказал дед и с издевательской ухмылкой добавил. — У вас сейчас таких шизофрениками кличут и микстуры выписывают, ха-ха!..

— Что говорит? Про меня? — спохватилась Настя.

— Изнанка, — передала Рита.

— А. Ну да, логично, — кивнула она.

— А ты знаешь, что это значит? — спросил я у неё.

— Конечно. Брат в первом томе ещё описал устройство стихий. Эту он тоже упоминал. Шаманы, духовидцы, сновидцы…

— Сновидцы? — удивился я.

— Да, те, кто могут свободно путешествовать по осознаваемым снам. Так кто я? Что говорит Никифор?

Рита переадресовала взгляд деду.

— Вода, может, ветер. Самая малость тьмы, но меньше, чем у барышни в чёрном.

— Я в прошлом была ведьмой, — пожала плечами Марта. — А сейчас призываю жутких петов и сражаюсь с чудовищами… ничего не меняется.

— Тьфу, — сплюнул Ник.

— А я? — спросил Вася.

— Вода и огонь, немного света, но не так, что режет глаз. Так, пованивает изредка.

Друг рассмеялся.

— А почему ты называешь несколько стихий у всех, а у меня одна? — спросил я.

— Слушай, я тебе не нюхач какой! Чем несёт, про то и говорю. И вообще, вам от этого никакого проку нет, кто какой силой пахнет, если силы никакой нет.

— Резонно, — кивнул я. — Ну, продолжим тогда наращивать мышцы.

Я встал рядом с дверью, за которой как всегда что-то шкреблось.

— Готовы?

— Я справлюсь! — ещё уверенней сказала Рита.

— Не, вот теперь стой. Во-первых, мне не понравилось, когда ты сунулась в ту квартиру и закрыла за собой дверь. Если хочешь покончить с собой, делай это не в боевой ситуации в ущерб группе.

— Но я же справилась! — возразила она.

— Молодец, — кивнул я. — Но ты понятия не