Я Димасик? Но я же дроу! Том 1 - Владимир Алексеевич Абрамов

отобразить уровень интеллекта. Средним считается показатель от девяноста до ста девяти. От ста десяти до ста девятнадцати — выше среднего. От ста двадцати до ста тридцати — высокий показатель. А всё что выше — одарённость или гениальность.

Если допустить что у Кайна изначально уровень айкью был где-то в районе ста пятидесяти, то к настоящему моменту он бы упал до ста двадцати девяти. То есть, от уровня гения до банального высокого показателя. А между гением и просто умным человеком лежит пропасть.

Впрочем, хуже когда за основу берутся числа поменьше. Если бы у него был средний Ай Кью в сто баллов, то он бы опустился до опасного уровня в восемьдесят шесть единиц, что уже является низким показателем интеллекта. Ниже уже идут результаты людей с когнитивными нарушениями, то есть до уровня Димасика там рукой подать.

***

Воздух в гараже был густым и тяжёлым. Он пах железом и непередаваемым ароматом свиного навоза. На бетонном полу, застеленном дешёвым полиэтиленом, лежали виновницы неприятного амбре — две тушки спящих свиней. В отличие от кур, их пришлось усмирить с помощью снотворного. Кайн считал, что женская половина их группы по интересам может впасть в истерику при попытке завершить ритуал с активной хрюшкой.

Скольких усилий ему стоило найти и купить снотворное, а потом накормить им свиней — лучше не вспоминать. Да и хранение в гараже двух этих живых туш весом за сто килограммов каждая — та ещё непростая задачка. Особенно их привоз возбудил сторожа, который и так был излишне любопытен и совал свой нос, куда не следует. Но он хотя бы полицию не вызывал. Да и прикормил его Кайн. При каждом посещении гаражей он приносил ему что-нибудь вкусненькое: шоколадку, пачку чая, бутылку водки.

И вот магический круг на полу был начерчен, все амулеты разложены по своим местам по контуру линии круга, а одна из хрюшек заняла своё место в центре. Каждая её лапа была привязана верёвками к крюкам, которые были ввинчены в стены. Свинка оказалась будто распята за лапы. Это было сделано для того, чтобы она никак не покинула ритуальный круг и не испортила чары. Вокруг встали напряжённые «студенты», а Кайн вооружился свиноколом.

Ученики волшебника начали дружно и размеренно зачитывать заклинание, которое по большей части магической нагрузки не несло. Оно лишь помогало им синхронизоваться и сконцентрировать ментальную энергию и волю, которую они в едином порыве выплеснули на круг, и тем самым активировали рунные амулеты. В следующий миг Кайн нанёс чёткий удар ножом в шею жертвы, кровь рванула из раны фонтаном. Парень подставил тазик для сбора алой жидкости. В этот момент хрюшка очнулась от глубокого сна и издала громкий предсмертный визг, от которого кровь стыла в жилах.

Сторож Василий в этот миг присел на полусогнутые ноги и от страха чуть не испачкал исподнее. Он поспешил покинуть это место и запереться у себя в сторожке. И хотя умом он понимал, что там сейчас происходит превращение хрюшки в мясо и сало, но подсознание ему подкидывало ужасающие сцены из фильмов ужасов с участием серийных маньяков. Занимать место свинки он ни капельки не хотел, поэтому собирался сделать вид, будто ничего не видел и не слышал.

Лидия Петровна и Ирина Викторовна стояли бледные, прислонившись к стене. Ирина Викторовна дышала прерывисто, поднося к носу платок, смоченный в нашатыре, который она, как оказалось, предусмотрительно принесла с собой. Лидия Петровна смотрела на окровавленный нож в руке Кайна с пустым и отрешённым взглядом, будто её сознание на время покинуло тело, чтобы не сломаться окончательно.

Наташа, напротив, была неестественно спокойна. Её лицо являло собой маску сосредоточенности, но в глазах, устремлённых на Кайна, плясали огоньки фанатичного восторга. Она видела не бойню, а Великое Таинство — настоящий волшебный ритуал. По её мнению, переход от курочек к чему-то большему был неизбежен. Порой она себя ловила на мысли о том, что если бы вместо хрюшки в гараже оказался человек, то она бы ничуть не удивилась.

Сергей, алкаш, отнёсся к процессу с циничной практичностью деревенского жителя, знакомого с забоем скота. Он работал молча и эффективно, лишь изредка сплёвывая в сторону. Артём же действовал с холодной методичной точностью. Его не смущала кровь, его интересовал лишь результат — правильное проведение ритуала. В его глазах читался не фанатизм, а жадный научный интерес.

Кайн поспешно покинул круг. Он чувствовал, как по его жилам течёт огненная волна адреналина. Перед ним на небольшом алтаре из сложенных кирпичей лежал центральный артефакт — плоский, отполированный камень тёмного сланца, оправленный в медную оправу с четырьмя рунами. Вокруг него по кругу были разложены десятки камушков-печатей, созданных учениками за последний месяц. Каждая печать являлась носителем крошечной порции энергии, высвобожденной во время жертвоприношения.

«Наконец, он готов», — с восторгом в глазах он взял его в руки.

— Учитель, — Наташа первой решила задать вопрос, который волновал всех учеников, — что это? Что мы сделали? У нас получилось?

Кайн с улыбкой на лице медленно продел в медное ушко толстую верёвочку для подвесок и надел амулет на шею. Он прикрыл глаза и прислушался к себе, а на деле провёл ментальное упражнение. Затем помолчал с полминуты.

В помещении повисла напряжённая тишина. Всем было интересно получить ответ. А главный виновник торжества отвечать не спешил. Вместо этого снова прикрыл глаза и провёл тот же тест. После этого улыбка на его лице расцвела краше прежнего.

— Получилось! — кивнул он.

— Так что получилось, Дмитрий? — вежливо спросил Сергей.

— Стабилизатор рассудка, — тихо ответил Кайн.

— Эм... — реакция Наташи не отличалась от реакции окружающих — она пребывала в недоумении. — Дим, что за стабилизатор рассудка? Он притягивает ментальную энергию или что?

— Он притягивает из окружающего пространства ману, — едва заметно кивнул Кайн. — И преобразует ману в ментальную энергию определённого спектра, которую передаёт носителю. Пока идёт накачка этой энергией, рассудок носителя не подвергается деградации. Альцгеймер, склероз — можете о них забыть, пока носите это. Риск инсульта снижается в десять раз.

Глаза Лидии Петровны заблестели от восторга.

— Мне надо такое! — тут же выпалила она.

— Мне тоже! — сразу же присоединилась к ней подружка Ирина Викторовна. — Можно будет сделать нечто подобное и нам?

— Процесс вам известен, — улыбнулся им Кайн. — Можете повторить всё пошагово. Я, если что, подстрахую. Но место проведения и... — он покосился на обескровленную