Регрессор: Я развею вашу власть. Книга 5 - Александр Кронос

Азии и Латинской Америки заявили о необходимости тщательно расследовать деятельность Корпуса, сформировав для этого специальное международное ведомство, а до тех пор отстранить Лагова от командования и сменить руководство во всех отделениях организации.

Они же призвали превратить Корпус из частной компании, ориентированной на заработок денег, в международную общественную структуру, которая станет работать на благо человечества. Что особенно удивляло — к числу заявителей примкнул правящий король Великобритании Генрих Девятый. А для рассмотрения этого вопроса данная инициативная группа требовала немедленного созыва Генеральной Ассамблеи ООН.

* * *

Надежда на то, что посещение штаб-квартиры поможет разобраться в ситуации, не оправдалась. Наоборот — за время, которое мы потратили на перелёт, мир успел немного измениться. Ополчившись на Корпус и придя в состояние изрядной ярости. Это не было похоже ни на одну из информационных атак, которые мы переживали ранее. Противник бил шквально и мощно. Одновременно с этим действуя так, что выследить его и идентифицировать было практически невозможно.

Аналитики набрасывали варианты, но их было слишком много. Плюс они не были толком уверены, кем являются эти фигуры, на которых они же сами и указывали. Есть у них субъектность, либо это лишь марионетки, которых самих дёргают за ниточки. К моменту, когда мы изучили ситуацию около штаб-квартиры и обнаружили, что к ней стягиваются скандирующие демонстранты, на мой аккаунт в цифровой системе Корпуса уже пришёл список блогеров и журналистов, которые, с точки зрения аналитической команды, могли быть замешаны в организации всего этого действа.

Однако на месте того неизвестного, который всё это организовал, я бы это предусмотрел. И, скорее всего, подготовил бы план действий на тот случай, если Защитники решат взять одного из этого списка и задать ему несколько вопросов. Тем более перечень был не слишком длинным. Всего несколько десятков фамилий из разных стран. Располагая необходимыми ресурсами, обеспечить контроль над ними достаточно легко.

Ещё один момент — я до сих пор не понимал, как именно наш новоиспечённый враг узнал о штурме здания аналитической группы. Рядом не было никого, кто мог бы его наблюдать. Единственный, кто мог бы увидеть происходящее и остаться для меня незамеченным — некто вроде Тобиаса. Того самого немецкого Защитника из Берлина, который сидел на чердаке рядом с королевским дворцом. Однако подобные способности были если не уникальны, то крайне редки. Вероятность того, что кто-то из подобных Защитников работает на нашего противника, казалась невысокой.

Более реалистичным вариантом выглядело наличие ментальной связи. Как бы я ни старался вычистить менос из головного мозга и центральной нервной системы поражённых людей, получалось это плохо. А те, с кем хотя бы как-то вышло, всё равно теряли сознание. Поэтому после какого-то количества попыток я решил не трогать остальных. Не был уверен — спасаю их или калечу.

Теоретически такое было возможно. Но имелся ещё один вариант. Третий, который казался самым опасным. Неизвестный не знал, что мы штурмуем здание аналитической команды. Он предсказал это. Спрогнозировал. Точно так же, как просчитал реакцию молодого австрийского офицера, обнаружившего данные внутри системы, из которой они, по идее, должны были быть давным-давно удалены. А потом точно так же вывел формулу моей собственной реакции.

— Я думаю, их стоит арестовать. Всех, кого упомянули в том списке. А потом допросить и выяснить, кто им заплатил. Пройдём по цепочке — найдём главного, отрежем ему голову, и всё будет хорошо.

Говорившая Каори повернула голову, смотря на меня. А вот Оливер, что замер на краю крыши, рассматривая бурлящие улицы Неаполя, почесал свой кудрявый затылок.

— Сейчас бы пивка врезать с колбасками жареными, а не вот это вот всё. Ну вот чё они там? Зачем? Знают, что мы ничего такого не делали. Даже бабло нигде не тырили. Хотя вообще могли бы… Обидно даже, скажите?

Такая подача сочувствия у девушек не вызвала. Я же пристально вглядывался в людей внизу, будто эта картинка могла помочь отыскать тайного организатора всего действа. Слева снова заговорила Окада.

— Но мы же не можем сидеть без дела. Надо что-то делать. Давай хотя бы полетим назад в Петербург. Или в Токио. Тебя там обожают. Если надо, император поднимет армию.

Справа раздался тихий смешок. Кремер.

— О чём ты? Константин сам по себе армия. Тут же не в этом дело. Нас пытаются заставить…

На секунду Йоханна замолчала, а потом всё-таки закончила фразу.

— Пытаются заставить нести боль.

В метре от неё неожиданно коротко хохотнул Оливер.

— Точно! Нести боль в массы. Так же вроде говорят, да? Но пивка бы я перед этим всё равно врезал.

Несколько минут назад я поговорил с Твардовским. Тот уже готовил крупную пресс-конференцию, что должна была совсем скоро состояться в Риме. Он даже перебросил туда одного из своих помощников, до того отправленного в Европу для оценки спецов, что должны были работать в пресс-службе европейского отделения Корпуса.

Сейчас парень уже долетел до Рима и занимался делом. Мы совсем скоро должны были отправиться туда же. Я предлагал Твардовскому пустить информацию в ход самостоятельно, но тот настоял, что мир должен услышать её из моих уст. Тем более, по мнению самого профессора, ходов, которые могли бы перекрыть такой наш ответ, практически не существовало. Протестная активность, скорее всего, полностью не уляжется, но очень сильно спадёт. Что уберёт прессинг и позволит нам спокойно разобраться с ситуацией.

— Ну так чё? Сначала по пивку или сразу начнём отрывать головы?

Оливер повернул голову, смотря на меня.

— Если чё, я могу прям сейчас десять тысяч клонов на улицах замутить.

Покосившись на парня, я усмехнулся. А потом в голову пришла занятная идея.

— Знаешь, это не такая плохая мысль.

На то, чтобы объяснить ему мою задумку ушло несколько минут. По истечении которых на улицах Неаполя появилось около десяти тысяч танцующих кудрявых валлийцев. Чуть погодя они переключились на пение, а потом начали изображать мимов. Погасив боевой пыл демонстрантов лучше любых водомётов.

* * *

Андрей Морозов не первый раз был в Европе, но впервые очутился здесь в качестве должностного лица Корпуса. Тем более официального представителя центральной пресс-службы, который должен был проинспектировать персонал европейского отделения. Почему такую задачу доверили именно ему, парень сам не знал. С его точки зрения, он ничем не выделялся среди прочих и резонов для подобного «повышения» для себя не видел.

Однако у Твардовского, видимо, имелась своя точка