"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

в категорию «древность», и мало кто из тэнкрисов когда-либо достигал того же предела. Императорская фамилия Мескии не в счет, разумеется. Ему было чуть больше четырехсот, и признаки старости уже составляли всю его внешность. Эл’Рай был настолько стар, что давно потерял возможность ходить, его кожа покрылась сетью морщин, волосы полностью поседели, тело ссохлось и ссутулилось, но глаза сохранили природный яркий оранжевый цвет. По-юношески дерзновенный взгляд лишь чуть смягчала старческая мудрость и затаенная улыбка.

Стоило позволить себе обмануться этим образом – и жизнь твоя уже не стоила ни единой медяшки, ибо Хайрам эл’Рай имел стальную волю, острый разум и не ведал пощады. Истинный тэнкрис, помноженный на многовековой опыт.

– Как же я благодарен, что вы смогли выкроить время и навестить старика, – прошептал эл’Рай, чье колесное кресло подкатил к дастархану рослый викарн.

– Давно мечтал познакомиться с вами, монзеньор, – кивнул я, снимая шляпу.

– Прошу, присаживайтесь, друг. Форхаф, налей нам чаю, пожалуйста. Оцените эти засахаренные лимонные дольки, плоды для них растут в наших садах. Поистине восхитительные лимоны, их аромат чарует. Думаю, лишь благодаря им я все еще не ступил на Серебряную Дорогу.

Относительно лимонов он не преувеличивал, они действительно благоухали. Аромат чая немного меня озадачил, он оказался крайне тонким и приятным, но сорта угадать не удалось. Однозначно присутствовала мята.

– Как вам наши места? – спросил старик, громко прихлебывая из подрагивавшей в руке чашечки. – Жара не утомляет?

– Разве что немного, монзеньор, спасибо, что спросили. Через некоторое время привыкнем.

– Через некоторое время? Хм, значит, задержитесь… А я вот, извольте наблюдать, кутаюсь в утепленный халат. Даже при такой жаре и влажности мне постоянно холодно, проклятое сердце отказывается качать кровь. Маги-целители говорят, что сделать ничего невозможно, дескать, в такую ветошь больше жизненных сил не вольешь, ресурс выработан. – Эл’Рай тихо рассмеялся. – Но они твердили мне это и десять, и двадцать, и тридцать лет назад. Некоторые уже преставились, а я все дышу.

Громко хлопая крыльями, на стол опустилась большая яркая птица, красный ара. Попугай, неловко переваливаясь, подобрался к вазочке с печеньем и сунул туда клюв.

– Какая красота, – вздохнул старик, – птички у нас совсем непуганые, извольте видеть, никого не остерегаются, живут вольно, порхают тут и там – и вдохновляют, вдохновляют…

С некоторых картин, из тех, что стояли вдоль бортиков, действительно сверкали сочными красками райские птицы, но на большинстве художник изобразил вещи куда менее приятные. В частности, он часто рисовал чудовищ, иначе этих тварей нельзя было охарактеризовать. Также холсты несли на себе изображение различных солдат, воинов, крупных хищников, реалистичных и не очень; мифических тварей, богов и демонов. Лишь немногие, особенно большие и детально проработанные, полотна изображали пейзажи, цветы и безобидных птах.

– Порхают птички, порхают вольно, прямо как вы по столице.

– Прямо как, – согласился я, вежливо кивая, – и даже будто не замечают, что находятся под большим прочным колпаком. Под крышей оранжереи то бишь.

– Вот-вот, – улыбнулся старик. – Слышал краем уха, что наведывались в гости к его преосвященству Томазу эл’Мору. Как поживает добрый богомолец? Как его здоровье?

Первым ответом, пришедшим на ум, было: «Не намного лучше, чем вы, тоже раскатывает вокруг в кресле». Я даже удивился: откуда такая ересь появилась в голове?

– Печально, что столь молодой тэнкрис разбит врожденной немощью, однако нельзя не признать той стойкости, с которой он преодолевает недуг.

– Да, да… жаль, что его чудодейственная сила не может исцелить его самого. Богиня, за что ты так жестока к своим детям? Неужели мы до сих пор не выстрадали твоего милосердия?.. – Эл’Рай закашлялся, и викарн немедленно оказался рядом, забирая блюдце с чашкой, вкладывая в судорожно скрюченные пальцы платок.

– Также мы смогли взглянуть на скорбную разумом Валери де Тароску…

– Буйная сомнамбула… кхэм! Кхак!

– Согласимся. Еще я видел безумного пророка из Старого порта.

Совладав со своей глоткой, эл’Рай наконец расстался с платком и расслабленно осел в кресле.

– По-вашему, он все же безумный или пророк?

– Безумный, – ответил я, – без сомнений, совершенно безумный несчастный человек.

– Наши мнения совпадают. Но скажу так: на фоне всего того, во что превратился этот город накануне выставки, он не так уж и сильно выделяется.

– Да, да. Увы. Ждете неприятностей?

– Жду ли? – усмехнулся старик, щуря глаза. – Как говорил один мой старый заклятый друг: «Если все идет плохо, ты можешь копнуть глубже и выяснить причину. Если же все идет слишком хорошо, ты обязан копнуть глубже, ибо может статься, что на самом деле все вот-вот станет очень плохо».

– Всегда держи ухо востро, – согласился я и добавил, делая вид, будто не узнал этих слов: – Кто сказал?

– Стыдно не знать, юный тан. Эти слова принадлежат ныне покойному Таленору эл’Мориа, самому выдающемуся мескийскому дипломату прошлого века, который пятьдесят лет стоял во главе Министерства иностранных дел Мескии. Неужели не слышали о таком?

– Разумеется, о нем слышал, но не о его изречениях, простите.

– Угу, угу, – покивал эл’Рай, мягко улыбаясь. – Сарави, дочка, оторви ему голову.

Белая тигрица, что привела нас к старику, с началом беседы отступила назад, в зеленые дебри, но там и осталась среди прочих телохранителей. Получив приказ, она, рыча, вырвалась из-за листвы с распахнутой пастью и выпущенными когтями. Для меня это явилось полнейшей неожиданностью, ибо тэнкрис, отдавший приказ на убийство, нисколько не изменился в эмоциях. С самого начала он был спокоен, а по медовому цвету его чувств явственно наблюдалась даже некоторая благожелательность.

Себастина действовала самостоятельно, она молниеносно топнула ногой, проламывая мрамор, одна из плит раскололась, ее части задрались, моя горничная схватила кусок мрамора за край и швырнула в тигрицу. Кабы не кошачьи рефлексы, ту разорвало бы надвое. Саблезубая ловко ушла с траектории полета снаряда и тут же подобралась для нового прыжка, но тихий оклик эл’Рая положил едва успевшему начаться действу конец.

– Я видел достаточно, – заявил старик. – Все, пойдите вон. Все-все. Кроме вас, дорогие гости.

Тяжело дыша и скалясь, названная Сарави отступила, за ней последовали и остальные помощники, а потом с деревьев исчезли скрытные телохранители. Голос позволял следить, как они все дальше уходили, оставляя хозяина наедине с нами. Могло показаться, эл’Рай стал беззащитен, но это было не так, ибо рядом с художником остались его творения.

– Итак, – он сложил совершенно не дрожавшие пальцы домиком, – еще раз добро пожаловать на арбализейскую землю, тан Великий Дознаватель.

– Еще раз спасибо, зеньор директор, – улыбнулся я. – Когда вы меня разоблачили?

– Подозрения появились сразу, как только получил описание от агентов, но уверился лишь сейчас.

– Что же меня выдало?

– Она. – Оранжевые глаза скользнули по Себастине.

– Моя горничная?

– Горничная? – удивился старик. – Исходя