Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

весело ответила Кэти и, едва дождавшись, когда Илана слезет с лошади, повисла у неё на шее. – Ты стала ещё выше! И ещё красивее! Твой мир тоже очень красив, и здесь столько чудес! Мне тут нравится гораздо больше, чем в Германаре. С удовольствием прожила бы всю жизнь вот здесь, в этом лесу, в этом храме.

– А тебя никто отсюда и не гонит.

Это сказала высокая, худая старуха в меховой накидке поверх длинного тёмного платья. Лицо у неё было морщинистое и обветренное, а руки жилистые и большие, как у мужчины. Она походила не столько на жрицу, сколько на крестьянку с картин старых мастеров.

– Здравствуй, мудрая, – поклонился ей Герен. – Ты не боишься выпускать этих зверушек на свободу? Как бы чего не натворили…

– С каких это пор Серебряные Волки стали бояться зверушек? – прищурилась Эдера. – Если зверушек постоянно держать взаперти, они могут превратиться в настоящих зверей.

– Боимся не столько мы, сколько наши кони.

– Привяжите их, чтобы не разбежались, а случиться с ними ничего не случится. Дети сыты.

Жрица говорила на межгалакте почти без акцента. Гости слезали с коней и кланялись ей. Илана, не желая показаться невежливой, как только вырвалась из объятий Кэти, тоже склонила голову в лёгком поклоне.

– Тебе ни к чему кланяться какой-то жрице, – усмехнулась старуха, внимательно посмотрев на Илану своими ясными светло-голубыми глазами, и девочка внезапно ощутила приступ не то тошноты, не то какого-то безотчётного страха.

– Хорошо, что дети сыты, – язвительно подчеркнув слово «дети», промолвила Хенна. – Мы привезли вам ещё мяса. Хотелось бы знать, сколько это ещё будет продолжаться и сможет ли кто-нибудь вернуть им человеческую природу.

– Это может только Ана, – ответила Эдера. – Нам остаётся лишь надеяться, что она сделает это.

Илана вспомнила, что Аной здесь, на северо-западе, называют богиню Айслинд. Снежную Деву… Тошнота и головокружение усилились. Илана испугалась, что ещё немного – и она свалится в обморок.

– Эдера, нужен ещё один амулет, – продолжала Хенна. – Изабелла пока дала ей свой, раз уж осталась в поместье…

– Она не нуждается в амулетах, – Жрица с улыбкой посмотрела на Илану и, прежде чем та успела что-то сказать, взяла её за руку. – Пойдём со мной.

Алтарь Вуурданы находился в большом зале, куда вёл от входной двери широкий, прямой коридор. Дверь в главный зал святилища была открыта, и Илана ещё издали увидела два каменных изваяния – женщины и мужчины. Девочка с удовольствием рассмотрела бы статуи получше, но только не сейчас. В данный момент ей больше всего на свете хотелось лечь. Или хотя бы сесть. Впрочем, Эдера прекрасно это поняла, потому что повела гостью не прямо, а налево, по узкому коридору, ведущему в жилую часть храма. В маленькой, уютной комнате, где они вскоре оказались, царил приятный полумрак и пахло травами. Пол был устлан шкурами, стены украшали плетёные коврики. Эдера усадила Илану на скамью и протянула ей маленький зеленоватый шарик.

– Съешь это. Только не глотай сразу, а хорошенько разжуй.

По вкусу лекарство Эдеры напоминало мятные жевательные конфеты «Свежее дыхание», которые в Гаммеле продавались на каждом углу.

– Я сделаю тебе их побольше. Будешь принимать, пока всё не закончится.

– Что не закончится?

– Пока окончательно не вступишь в пору своей зрелости.

– Почему ты заговорила об Ане?

– А почему я не могу говорить о моей богине?

– Это правда, что другое её имя – Айслинд?

– Правда.

– И ещё так называют звезду, которая восходит на севере в начале года... Как переводится имя Айслинд? И что появилось раньше – имя божественной девы или имя звезды?

– В древнем общем языке слово линд имело два значения – «божественная дева» и «звезда». Общим языком когда-то называли тот, что возник из слияния языка коренных жителей Айсхарана и пришельцев из другого мира. Первых сейчас называют иланами, вторых хатанами. Звезду, восходящую в начале года на севере, когда-то назвали именем богини.

– Король Айслинд предпочитает переводить это название как «северная звезда».

– Король Айслинд предпочёл бы вообще переписать историю Айсхарана и выкинуть из неё некоторые имена. А другие истолковать по-своему. И кое-что ему удаётся. Сейчас уже мало кто помнит первоначальные значения даже тех слов древнего языка, которые до сих пор в ходу.

– Выходит, изначально имя Айслинд женское?

– Изначально да. Потом оно перестало быть только женским и в течение долгого времени иланский правитель получал его при коронации, независимо от того, какого он был пола. А позже произошли события, заставившие вспомнить о Снежной Деве и об истинном значении имени Айслинд. Нынешний король иланов утверждает, что Айслинд – могущественная дева-маг из его рода, чистокровная илана, не имеющая никакого отношения к хатанам, то есть людям. А между тем ведь это Снежная Дева привела людей в Айсхаран.

– Снежная Дева привела людей в Айсхаран?! Совсем ничего не понимаю.

– Их привела Ана. Здесь она стала Снежной Девой. И снова может ею стать, подчиняясь законам судьбы. Жизнь, которая постоянно меняется, изменяет и людей, и богов. В глубокой древности уроженцы этого мира называли себя нумийеннами…

– Ты имеешь в виду тех, кого сейчас называют иланами?

– Да. Я имею в виду прекрасных беловолосых долгожителей с голубой кровью, которая течёт в твоих жилах, которая наделила тебя такой внешностью и даром снежной магии. Нумийенн – значит «существо, наделённое разумом». Прочих тварей они звали просто йеннами. Те, кого сейчас в Айсхаране называют хатанами, – пришельцы из другого мира. Из того, где ты провела своё детство. Они пришли очень давно. В те далёкие времена наш мир был ещё не таким холодным, но более диким и страшным, чем сейчас. По лесам бродили гигантские звери, и самыми опасными из них считались вуурды. Те, кого сейчас зовут иланами, жили высоко в горах и редко оттуда спускались. Пришельцев восхищала и пугала их необычная красота, и очень пугала их магия, способная превратить обычный лёд в грозное оружие. Переселенцы называли их демонами – то горными, то снежными. Поскольку на равнинах не было спасу от огромных хищных птиц асхилинов, люди поселились в лесу, но он тоже был враждебен к ним. Охотники либо возвращались домой с пустыми руками, либо не возвращались вообще – многие из них гибли и в основном от зубов гигантских вуурдов. И вот однажды