Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

оставшихся замороженных в другой мир. В какой именно, она не знала, но Тэд как-то обмолвился, что у аханаров уже не в одном мире есть такие вот лаборатории, где создаются гормы, хотя они предпочли бы создавать их здесь. Якобы в здешних пещерах магический лёд активней, а устроить подобную лабораторию на другой планете непросто. Ада сказала, что больше не сможет мне помогать, и наша встреча последняя. Ей показалось, что за ней следят, а значит, что-то заподозрили. Надеюсь, с ней всё в порядке. Благодаря ей мы теперь знаем, что на поиски колдовских лабораторий в пределах Айсхарана время можно больше не тратить. Знать бы ещё, на каких планетах их искать.

– Эта Ада неплохо осведомлена о делишках колдунов. Я думала, люди в придворцовых посёлках вообще ни о чём не догадываются…

– Аде известно гораздо больше, чем кому-либо, а остальные… Скорее всего, многие догадываются, что король Айслинд не такой душка, каким прикидывается, но они стараются об этом не думать. Ведь они от него зависят. Пока они ему верны, они под защитой.

– А эти врата в горах… Они далеко от замка?

– Довольно далеко. Без мощной подзорной трубы ничего не увидишь. Я обнаружил эти врата на охоте, а охотились мы обычно далеко от замка. Знаешь… Окрестности замка – странное место, совершенно пустынное. Ни птиц, ни зверья. Здешние горные козы питаются собой. Это такое зимнее растение, похожее на мох. Растёт прямо на камнях, и козы выкапывают его из-под снега. Видела бы ты их копыта – такие острые! Горные козы вообще очень сильные и агрессивные. Иной самец в одиночку может дать отпор рианну. Наверное, вблизи дворцового комплекса нет собы, потому козы там и не водятся, но иногда мне кажется, что это место их отпугивает. И не только их. По-моему, его даже птицы облетают стороной. Да и мне там однажды не по себе стало. Помню, мы с Адой решили встретиться в ущелье недалеко от скалы, в которую упирается зимний сад самого крайнего придворцового посёлка. Место там красивое, но я почему-то не мог избавиться от тревоги. У меня было такое чувство, что все эти ледяные скалы вокруг нас вот-вот растают… Или просто исчезнут. И мы с Адой исчезнем. А может, окажемся в каком-то ином пространстве. Когда я ей об этом сказал, она засмеялась, но, по-моему, ей тоже стало неуютно. Больше мы туда не ходили. Потом Риган, один из молодых аханаров, сказал мне, что некоторые считают это место обиталищем ханнов. В Айсхаране так называют живых мертвецов.

«Собы там навалом, – подумала Илана. – И козы, и другие звери действительно боятся этого места. Из-за ханнов или из-за чего-то другого, но боятся».

– Ада приходила к тебе туда в такую даль? Или она тоже умеет открывать врата?

– Мы с ней вдвоём их открывали. У неё тоже есть кое-какие способности к магии и кусочек линдимина, который она выпросила у Таддеуша. Ты же знаешь, что врата открыть легче, если открывать их одновременно с двух сторон, особенно если хорошо знаком с партнёром и в этот момент представляешь его себе. А если ещё у обоих линдимин… Смотри, как красиво!

Теперь кроме ледяного мха между гимелами всё чаще и чаще попадались заросли какого-то растения, похожего на папоротник, которого было много в германарских лесах. Только здешний «папоротник» был гораздо выше и к тому же плодоносил. Кое-где над широкими розоватыми листьями поднимались стебли с гирляндами прозрачных шаров, напоминающих ледышки.

– Тингелин, – сказал Гай. – Ещё один мутант. Между прочим весьма коварный. Внутри этих шаров сок – очень вкусный и смертельно ядовитый. Но Эдера и из него лекарство делает. Это-то лекарство и вылечило Эдана от хвори, которой он страдал с младенчества. Мне она тоже помогла, когда меня ранили на Сурайе. Жуткое место. Нищета, полное беззаконие. Всем заправляет воровская мафия, с которой наш дорогой Айслинд тоже прекрасно договорился. Помню, как Киммирелис сетовал, что поздно удалось установить контакт с этим миром. Думаю, часть магических лабораторий находится на Сурайе. Альфа-гуманоидов там полно, в основном бедняки. Охотиться там можно чуть ли не в открытую, главное – предварительно хорошо заплатить тому, кто контролирует данную территорию. Ну а я сунулся туда со своими предупреждениями. Один местный князёк весьма любезно меня выслушал, пообещал, что позаботится о безопасности своих подданных, даже безделушку какую-то на прощанье подарил. Не успел я и двадцати шагов пройти от его дома, как на меня напал громила с ножом. Знал бы этот князёк о моей нечеловеческой силе, так он бы не одного послал. Я прикончил этого типа его же собственным ножом, но он меня тоже хорошо ткнуть успел. Я еле дотащился до того места, где были врата, но, поскольку был слаб, открыл их не совсем туда, куда надо. То есть, как раз туда, куда надо, просто я не сразу это понял. Я очутился в Айсхаране, но не там, где обычно, а в незнакомом мне месте – возле Тёплых источников, у той арки, где мы только что встречались с танкайцами. И на моё счастье там оказалась Эдера – она ходит туда за плодами мидалы. Это потрясающая женщина. Она даже не удивилась, когда я перед ней появился. Увидела, что я истекаю кровью, и, не тратя время на расспросы, принялась за дело. Сразу растёрла на камнях какую-то траву, приложила к моей ране, остановила кровь. А в следующее мгновение я уже оказался в святилище – Эдера умеет делать врата. Я провёл там несколько дней и почти всё ей о себе рассказал. Каким бы недоверчивым я ни стал за последние годы, я сразу почувствовал, что этой женщине можно доверять. От неё-то я и узнал о молодых Сельхенвурдах, которые живут неподалёку в своём охотничьем имении. Она сказала, что я веду опасную игру и что больше мне оставаться в Серебряном замке нельзя. Если мне даже удалось так долго водить аханаров за нос, то это не значит, что я смогу водить их за нос до бесконечности. Я подумал, но всё же вернулся в замок. А через два дня покинул его навсегда. Это было месяцев девять назад. Я подслушал разговор Айслинда и Киммирелиса и понял, что мне действительно больше нельзя оставаться в замке Селихен. Киммирелис говорил, что моё поведение кажется ему всё более странным. Мальчишка мол себе на уме, вечно где-то пропадает. Он явно научился большему, чем мы хотели его научить,