Фантастика 2026-90 - Василий Седой

— Если вы все так заботитесь о будущем детей, — сухо произнесла Мия, — вы должны знать, что при активации наших сил, у детей произойдет то же самое.

— Что? — нахмурился Ян. — Мои девчонки начнут метать огонь? Или слышать как Ники?

— Не обязательно. — Мия опустила глаза и мимолетно коснулась цепочки на своей шее, где висела фигурка бронзового кролика — память о матери. — У детей проявятся их личные способности, и какими они будут — неизвестно. А еще неизвестно, как новые силы повлияют на детскую психику и душу. И это самое страшное.

— Вот черт… — выдохнул Януш. — Не знал об этом.

— Откуда вам известны такие подробности? — спросил Серафим.

— Нам рассказал об этом тот, кто однажды открыл Главные Врата, — пришлось вмешаться мне, потому что Мия от этой темы совсем сникла. — Мартин Юн. Помните, я ездил к нему в Грузию? После того, как все закончилось, мы были у него еще раз, и вот тогда он открыл нам эту связь.

— Это точная информация? — снова спросил Серафим.

— Хотите проверить? — холодно отозвалась Мия, подняв голову и окинув взглядом всех. — Даже если есть вероятность такого факта, это уже риск. Наши дети могут не выдержать. И физически, и психологически.

Ян вскочил и заходил по комнате, сунув руки в карманы. Оказавшись у дальней стены, он с отчаянием пнул свободный стул, с грохотом отшвырнув его в противоположный край, и вышел из помещения. Между нами повисла тишина. Вероятность, что возрождение наших сверхспособностей отрицательно повлияет на детей — большая. Их неокрепшие души могут поразить тьма, злоба, тщеславие и много подобной заразы. Возможно, все будет не так, но Мия права: попробовать — это значит рискнуть душами наших детей. Обречь их на невыносимое существование.

— Ладно, мне пора, — вздохнул Серафим, взглянув на экран браслета на руке. — Мы едем за биоматериалом в седьмую лабораторию.

— А сюда зачем заехали? — спросил я.

— Хотел вас увидеть, — улыбнулся Серафим и шагнул ко мне, протягивая руку для прощания. — Тебя и Мию. Прояснить недоразумение, которое читалось на твоем лице на пропускном пункте в Сером Городе.

Пожимая крепкую ладонь Серафима, я закивал:

— О, да. Для меня твое изменение стало шоком. Хорошо, что мы увиделись. А где Эвелин?

— Она в другой локации. Скоро привезу ее с детьми сюда. Мне будет спокойней, если рядом с ними будете вы.

На выходе Серафим столкнулся с Яном, они обнялись, по-мужски похлопали друг друга и разошлись. Януш вернулся к нам и опустился рядом на край скамейки, глядя в пол.

— Без обид, — бросил он. — Нервы не выдержали.

Я решил его поддержать:

— Понимаю. Это нормально. Сам как у разбитого корыта.

— Весь план в топку… — тряхнул черными кудрями Ян. — У нас все действия строились на вашем приезде и объединении союза. Каждый пункт, каждая ступенька обозначена. А что теперь? Как теперь действовать? Можно сразу закопать себя с детьми, потому что упыри не отступят. Они идут по своему плану и рано или поздно доберутся до нас. А значит, и до детей. Это хреновый исход. И он не лучше того, от чего вы сейчас отказались.

— А ты согласен на этот риск? — нахмурился Леон. — Согласен видеть, как у твоих дочек появятся силы?

— Так хотя бы Лия и Лаура будут под моим присмотром, — ответил Ян. — Я смогу учить их справляться с трудными моментами на своем опыте. А в случае победы упырей, мои дети достанутся им. Какой расклад лучше, а?

— Ни один, — глухо произнесла Мия. — Наши дети сейчас под угрозой при любом действии. Нужно тщательно разобрать ситуации, с которыми мы можем столкнуться. Пока не разберемся, нельзя ничего предпринимать.

Чуть позже, когда мы с Яном сидели одни, я поинтересовался, каким образом Серафиму удается бывать в нашей локации, ведь он живет и работает в Сером Городе. А оттуда никому выхода нет.

— Их временами отправляют на задания, — ответил Ян. — Что-то отвезти или доставить из других Серых Городов. Кай на хорошем счету, высокое положение. Старается же. Он обычно сопровождает поездки как старший. А там много наших. Если они в поездке вместе — залетают к своим в локациях.

— Это не опасно для них?

Януш покачал головой:

— У твоего родственничка опасно даже дышать. Конечно, они рискуют. Но, братан, мы уже устали лежать, пора подниматься и побеждать. Все ждут нашего действия по плану. Все в ожидании твоего руководства. Терпение на исходе.

Помолчав, я опустил глаза, разглядывая свои ладони.

— Честно сказать, я в тупике. С одной стороны не ожидал, что на меня возложена такая миссия, с другой стороны — знание о поражении детей останавливает.

— Брат, ты прав. Никто не хочет подобного кошмара своим детям. И я не хочу. Но давай посмотрим на проблему шире. Если мы не сможем противостоять упырям, они захватят мир, и наши дети окажутся у них в лабораториях. Либо, если мы активируем союз, сможем бороться и защищать свои семьи, а так же освободим людей от чертового ига. Это оправданный риск.

— Я согласен с тобой. Более чем. Мия познала тьму глубже, чем мы вместе взятые, и после этого она боится, что подобное коснется детей. Ее я тоже понимаю. Но так же понимаю, что Валентин не остановится, и без объединения союза нашим детям грозит опасность. Получается, опасность есть в обоих случаях, но степень угрозы несоразмерно больше, если мы будем бездействовать.

— Твоя правда, брат, — оживленно отозвался Януш. — Нужно объединить союз.

— Прошу, дай Мие время. Она должна привыкнуть к такой мысли. Для нее этот шаг сложен, а она нужна для восполнения наших сил. Мы взаимосвязаны.

По правде сказать, я очень боялся депрессии Мии, при которой моя любимая закрывается от всего мира и от меня. Такое уже было, и для меня это мучительное состояние. Мия настолько отдалялась от всего, словно стирала себя из жизни, что я даже переставал ее чувствовать. Будто мое солнце исчезало. Совсем. И я оставался в полном одиночестве.

Шли дни. Мы осваивались и пытались привыкнуть к ситуации. Хотя как можно привыкнуть к тому, что ты вынужден жить под землей и скрываться от тех, кто на поверхности, а еще каждый день объяснять детям, что место, где мы находимся, и есть наш дом. И ждать. Чего ждать? Каких-либо изменений? Решений? Победы? Я видел, как на меня смотрят люди локации, чувствовал, что от меня ждут действий лидера, сильного