Пространство - Джеймс С. А. Кори

Бармен, Чип, заметил:

— Парочка Маргарит были лишними?

— Даже первая была лишней, — ответил Холден, а затем залез под стойку в поисках терминала. — И называть это Маргаритой — преступление.

— Это как Маргарита, поскольку делается из рисового вина и концентрата лаймового ароматизатора, — сказал Чип, слегка обиженно.

— Алло, — Холден закричал в терминал, судорожно водя по сенсорному экрану, чтобы принять звонок. — Алло?

— Привет, Джим, — сказал женский голос. Этот голос явно не был похож на голос Наоми.

— Кто это? — спросил он, а затем треснулся головой о край стола, вылезая обратно, и добавил: — Чёрт возьми!

— Это Моника, — ответил голос на другом конце. — Моника Стюарт. Похоже, я немного не вовремя?

— Я сейчас немного занят, Моника, — сказал Холден. Чип поднял глаза. Холден отвернулся от него, и бармен начал смешивать ему ещё один напиток. Наверное, в качестве наказания за оскорбление.

— Я понимаю, — сказала Моника. — Но у меня есть кое-что, что я бы хотела обговорить с тобой. Есть ли шанс, что мы сможем встретиться? Может, поужинаем, либо выпьем, ну или ещё что на твоё усмотрение?

— Боюсь, в ближайшем обозримом будущем я на станции Тихо, Моника. «Роси» сейчас полностью на переоборудовании. Так что…

— Да, я знаю. Я тоже на Тихо, поэтому и звоню.

— Верно, — сказал Холден. — Конечно же.

— Сегодня устроит?

Чип поставил выпивку на поднос, и официант унёс её с собой в зал ресторана. Чип увидел, что Холден смотрит на выпивку и беззвучно спросил: «Повторить?» Перспектива провести ещё ночь с так называемой лазаньей и подобием Маргариты, чтобы убить всё послевкусие, ощущалась как медленная смерть.

Правда в том, что ему было скучно и одиноко. Моника Стюарт была журналистом и её главной проблемой было то, что она появлялась только тогда, когда ей что-то было нужно. У неё всегда был скрытый мотив. Но выяснением, чего она хотела, а затем отказав, он внёс бы разнообразие в этот вечер в сравнении с другими вечерами с момента отъезда Наоми.

— Да, хорошо, Моника, ужин звучит отлично. Только не в итальянском ресторане.

Они поели суши из лосося, выращенного в резервуарах на станции. Это было ужасно дорого, но счёт оплачивала Моника. Холден потворствовал себе, пока его одежда не перестала сходиться.

Моника ела экономно, небольшими точными движениями своих палочек для еды собирая рис по одному зернышку за раз. Она вообще проигнорировала васаби. Она тоже постарела с последней их личной встречи. В отличие от Фреда, дополнительные годы не портили её, добавляя ощущение опыта и силы к её имиджу видеозвезды.

Они начали вечер разговаривая о мелочах: как идёт ремонт корабля, что случилось с командой после того, как она сошла с «Росинанта», а Кольцо всё ещё было в новинку, куда подевались Алекс, Амос и Наоми. Он обнаружил, что болтает больше, чем рассчитывал. Он не испытывал неприязнь к Монике, но она и не была человеком, которому он особо доверял. Но она знала его, и они путешествовали вместе, и он больше испытывал голод даже не к еде, а к разговору с кем-то, кого он вроде как знал.

— Итак, есть одна странная вещь, — сказала она, затем вытерла уголки рта салфеткой.

— Ещё более странная, чем есть сырую рыбу на космической станции с одним из самых известных репортеров Солнечной системы?

— Ты мне льстишь.

— Привычка. Я не пытался ничего этим сказать.

Моника залезла в сумку, которую принесла с собой, и достала тонкий, скрученный в рулон видео экран. Она отодвинула тарелки и разгладила экран на столе. Когда он включился, то показал изображение тяжелого грузового судна, массивного и толстого, направляющегося к одному из колец внутри медленной зоны.

— Смотри.

Картинка пришла в движение, судно направлялось к кольцу на малой тяге. Он предположил, что это кольцо вело из Солнечной системы к медленной зоне и станции Медина, но это могло быть и любое другое. Все они выглядели примерно одинаково. Когда корабль проходил через врата, изображение начало мерцать и прыгать, словно записывающее оборудование бомбардировалось высокоэнергетическими частицами и магнитным потоком. Изображение стабилизировалось, но корабля уже не было видно. Это ничего не значило. Свет, проходящий сквозь врата, всегда вёл себя странно, искривлял изображения, словно в воде. Видео закончилось.

— Я видел это раньше, — сказал Холден. — Хорошие спецэффекты, но сюжет хромает.

— Скорее всего не видел. Угадай, что случилось с этим кораблем? — сказала Моника и её лицо вспыхнуло от волнения.

— И что же?

— Нет, правда, угадай. Порассуждай. Дай мне гипотезу. Потому что он так и не вышел с другой стороны.

Глава 6: Холден

— Привет, Бобби, — сказал Алекс на камеру своего ручного терминала. — Я собираюсь спуститься вниз в долину Маринер на неделю или две, остаюсь с кузиной. Я хотел узнать, не хочешь ли ты пообедать со мной, пока я в городе.

Он закончил сообщение и отправил его, положил свой терминал обратно в карман, заёрзал и снова достал его. Чтобы отвлечься, Алекс начал листать свои контакты. С каждой минутой он приближался к тонкой экзосфере дома. Они уже были на орбите Фобоса, пролетая мимо невидимого лёгкого разброса гравия, который люди называли Кольцом Деймоса. У посадочного корабля не было экранов, но отсюда он смог увидеть, как массивная сталь базы Геката разливается по склону горы Олимп. Он служил там после того, как присоединился к марсианскому флоту.

Долина Маринер была одним из первых крупных поселений на Марсе. Пять связанных кварталов, зарытых в склоны огромных каньонов, ютились под камнем и реголитом. Сеть мостов и труб, которые связывали их, называлась Медузой, потому что самые западные мостовые конструкции и задние трубы составляли фигуру, похожую на мультяшную медузу. Поздняя скоростная линия до Лондрес-Новы стала остриём в короне этой медузы.

Три волны китайских и индийских колонистов глубоко впились в сухую почву, перенося скудное, опасное существование, раздвигая границы человеческих возможностей. Его семья была одной из них. Он был единственным ребенком у старых родителей. У него не было племянниц или племянников, но это компенсировалось огромным количеством кузенов Камала в Долине. Их было настолько много, что он мог ходить из одной комнаты в другую в течение нескольких месяцев, не изживая гостеприимства ни в одной из них.

Посадочный корабль содрогнулся. Атмосфера за пределами корабля была уже достаточно плотной, чтобы вызвать турбулентность. Прозвучал сигнал предупреждения об ускорении, и записанный голос дал указание Алексу и другим пассажирам проверить ремни на своих гель-кушетках и поместить любые предметы тяжелее