"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

толпы. Мое сердце слегка отпустило. — Господа, тут, на этом месте, только что хотели убить студиоза. Кто руководил тем человеком, который пытался это сделать?

— Вот! Вот они! — взревел Хромой, указывая на Боцмана, Василька и третьего, имени которого я не знал.

Они стояли чуть в сторонке от своей банды, окруженные десятком бойцов.

— Да, это те самые, — поспешно подтвердил я.

Боцман и Василек стояли молча, опустив клинки, и хмуро, исподлобья разглядывали магессу.

— Вы обвиняетесь в преднамеренной попытке лишить жизни студиоза Академии магии! — вскинув голову, громко продекламировала Клафелинщица. — Вам известно, какое наказание за это следует?

Бандиты промолчали. В следующую секунду они, вместе с окружающими их бойцами, вспыхнули ярким пламенем и через мгновение на их месте лежал лишь пепел.

— Теперь ты, — взгляд изумрудно-зеленых глаз, которые, клянусь, ранее казались мне голубыми, обратился на меня. — Я все хотела с тобой встретиться, поговорить. Отдать кое-что.

Клафелинщица сделал два шага, и остановилась рядом с моей головой. Правой рукой покачивала символом веры. Не обращая внимания на уличную грязь, присела на коленки, и склонилась ко мне.

— Знаешь, какая у меня была первая мысль, когда мне показали эту мерзость, неведомым образом оказавшуюся в моих вещах? — тихо, чтобы слышал только я, спросила она.

Я старался не смотреть деканше в глаза. Тихо ответил ей:

— Сказать тем, кто ее вам подсунул, что так делать больше нельзя. Выслушать их, почему они так сделали. Понять их… Простить.

— Да? — по змеиному улыбнулась Клафелинщица. — Интересные у тебя представления о мыслях в моей голове, когда я по чьей-то вине вынуждена испытать минуту позора. А если серьезно?

— Наверное, хотели убить этих негодяев.

Клафелинщица согласно прикрыла глаза.

— Именно! Надо признать, тебе с Содером повезло, что вы успели убежать. Так вот, дорогой мой Гарет, если вы со своим болваном-дружком еще раз что-то сделаете или скажете из того, за что мне придется краснеть, то я вас поджарю на медленном огне! Ты меня понял?

Я яростно замотал головой. Кажется, пронесло!

— Я все понял, госпожа Клафелимиди! Пусть я провалюсь в Инферно, если еще хоть раз мы поставим вас в неудобное положение!

Фраза мне показалась двусмысленной, и я поспешно пояснил:

— Нет, я не то хотел сказать! Мы будем вас ставить только в удобное положение! Для вас удобное!

Глаза деканши опасно сузились, ясно говоря мне о том, что пояснение вышло еще более неудачным.

— Нет, нет, нет! Не то! Все не то! — с трудом сев, и при этом умудрившись отодвинуться от деканши на несколько сантиметров исключительно при помощи ягодичных мышц, я замахал руками. — Никуда мы вас ставить не будем!

— Ссссспасссибо! — прошипела Клафелинщица. — Ты меня прямо обнадежил!

С размаху поставив рядом со мной символ веры, она встала, отряхнула мантию, гордо вскинула голову и уплыла в полутьму переулка.

— Гарет! — сразу подскочил ко мне Сиплый, не обращая на собственные многочисленные раны.

Я схватился за грудь заметно трясущимися руками и громко выдохнул.

— Фу-у-ух!!! Жив!

— Это та самая жесткая тетка, от которой вы в Синей яме яме спасались? — спросил Сиплый.

— Она самая. А вот та самая контрабанда для Герды, — кивнул я на символ веры.

Сиплый не обратил на предмет никакого внимания.

— Красивая, — взгляд его переместился в сторону переулка, в котором исчезла Клафелинщица. — Я ее несколько раз в городе видел.

Я собрался с силами, и помахал рукой перед его носом.

— Эй! Ты чего? Харальд по башке ударил? Она тебя сожжет, не успеешь и на десять метров подойти, а ты нам еще живой нужен!

Сиплый встряхнулся.

— Да я так… просто…

Дальнейшие объяснения были прерваны появлением Хромого. Его лицо светилось от счастья.

— Гарет! Я сегодня же пойду в храм Валеса и пожертвую золотой, чтобы поблагодарить за тот день, когда я тебя встретил! Боцман, Василек, Харальд и Дисиус! Их больше нет! Теперь я спокойно смогу забрать их районы.

— Будешь контролировать две трети города. Поздравляю! — я потянул носом. — Фу-у-у-у!!! Чем это так несет?

Хромой зло усмехнулся.

— Когда началась драка, у них половина кодлы от страха обосралась! Представляешь?

Я внезапно покрылся холодным потом. Мое проклятие! Я его выпустил, и с тех пор не развеял! Странно, что оно поразило только половину отряда противника. Незамедлительно перейдя на Истинное зрение, я с содроганием увидел причину — в панике я придал своему творению направление, и оно распространялось строго на восток. По пути зацепило крупный городской район, и теперь серая копошащаяся масса размножившегося проклятия медленно летела в сторону ближайших деревень.

Судорожно дернув нить, соединявшую мою ауру с контрольной точкой, я разрушил изначальное проклятие, и следом за ним развеялись мириады его клонов.

— Я всегда знал, что на Шестом и Конюшнях одни ссыкуны живут! — презрительно плюнул на землю подошедший к нам Корявый.

— Здесь обделалось человек пятьдесят, — не вслушиваясь в их комментарии, рассуждал я в попытке прикинуть масштабы бедствия, за которое мне предстояло ответить. — Там тысяч восемь… Или десять.

Настроение, которое приподнялось после чудесного спасения, вновь начало падать.

— Какие десять тысяч? — насторожился Хромой.

— Обычные десять тысяч человек, которые проживают там, — махнул я рукой на восточную часть города. — Орать будут, возмущаться. Лаять на власть за бездействие… Требовать наказать виновных… И всем же будет плевать на меня и мои причины! Или поймут? Все-таки, не весь же город зацепило! Всего один район… Не самый большой, между прочим.

— Гарет, ты о чем??? — взмолился Хромой.

— Понимаешь, Хромой, я маленько накосячил…

Кабинет Наблюдающих

В течение нескольких минут дверь кабинета открывалась несколько раз, пропуская одного Наблюдающего за другим. Последним, как и подобало его статусу, в помещение вошел уважаемый ректор, формально не входивший в числе Наблюдающих, но, тем не менее, периодически присутствующий на собраниях группы.

Он счел нужным прийти и на текущий сбор, поскольку на нем предстояло обсудить сложившуюся напряженную ситуацию вокруг резонансного происшествия, случившегося не далее, как нынешним утром. Это происшествие обсуждалось на уровне властей города, и, к сожалению, напрямую касалось Академии, поскольку непосредственное участие в нем принял один из ее студиозов. Если быть точнее, то именно действия данного студиоза и явились причиной скандала.

— Добрый день, коллеги, — поприветствовал собравшихся Грасий Децимус Флор. — Присаживайтесь.

Выждав, когда стихнет шум задвигаемых стульев, ректор уселся сам, после чего обозначил вопрос, из-за которого они все собрались:

— Итак, вы все уже знаете о претензии, которую выдвинул в нашу сторону всеми уважаемый и почитаемый наместник, — подумав, ректор тихо, но так, чтобы все слышали, добавил. — Когда, наконец, король избавит провинцию от его присутствия.

Собравшиеся маги заулыбались.

— Полагаю, еще