"Фантастика 2026-187". Компиляция. Книги 1-21 - Роман Романович

Потащился к реке, там где были крутые склоны. Копнул лопатой слой песка, затем ещё и ещё... и каково же было моё удивление, когда красная глина всё же нашлась!

Отменная, жирная, "лепкая". Находка настолько меня воодушевила, что я, наполнив наше пластиковое ведро под завязку, отправился в поселение, напевая тихо весёлую песенку. Всё же знания человека моего времени, пусть даже школьные и отрывочные "интернетовские", были чрезвычайно полезны в тех условиях, в которых мы оказались.

- Нашёл-таки? - удивился Артём, подсаживаясь ко мне поближе. В какой момент он так же, как и я увлёкся созданием посуды - не знаю, но мы с азартом принялись за работу. Чуть позже к нам присоединились вездесущие дети и своими ловкими руками налепили кучу кривых, кособоких пиалок.

- Оставим на ночь, нужно чтобы просохло, - довольно улыбнулся Артём, - а потом приступим к обжигу.

- Ты откуда всё это знаешь? - в свою очередь удивился я знаниям брата.

- Дочка ходила в гончарную студию, я её возил и иногда присутствовал, к тому же, она мне весь мозг проела всем этим "интересным" процессом, - вспомнив семью Артём резко погрустнел, и отвернулся.

Сжав плечо брату в молчаливой поддержке, вернулся к лепке.

Только через пять дней, когда наши неказистые чаши наконец-то высохли (парочка из них всё же некрасиво треснула), мы, окружённые толпой аборигенов, мы приступили к обжигу.

Сложив камни друг на друга, создали что-то типа печи (с возможностью снизу подкладывать дрова), на дне разожгли костёр, сверху сделали перекладину из металлических прутьев (запас, взятый с собой, стремительно уменьшался) и сложили на неё пять чаш. Делали утром, чтобы весь день следить за огнём и не дать ему потухнуть. Перед сном подкидывать ветки перестали.

А утром настал момент истины.

Из недр "печи" мы вынули красивые чаши, пусть неказистые, но целые, и без трещин. Моей радости не было предела, впрочем и Артём довольно улыбался. А уж как восхитились местные - словами не передать: пляски, крики, восхищённые улыбки — всё это смешалось в какофонию звуков.

Так и жили, понемногу прогрессорствуя и наслаждаясь чистым воздухом вокруг. А восхищение в глазах местных приятно грело душу.

- Слушай, как думаешь, - спросил я, закидывая руки за голову и вытягиваясь на своём спальнике. С каждым днём становилось всё теплее и ночи уже не буди такими неприятно прохладными, - в этом мире есть магия?

- Чего? - обернулся ко мне Артём, пытавшийся включить телефон: он часто так делал по вечерам - смотрел на фотографии родных и недолго слушал любимую музыку, - не включается, гадство!

- Батарея села, скорее всего, - хмыкнул я, - завтра можем отправиться в наш схрон, подзарядишь.

- Да, съездим, - кивнул Тёмка, чуть успокаиваясь. Не представляю, что он чувствовал, ведь все его близкие, кроме меня, остались там, на Земле. Я бы точно с ума сошёл. За родителей переживал, но они ещё достаточно молодые, должны пережить наше исчезновение, - отец много нам сказок про чудеса тайги рассказывал, - вдруг поделился я вслух наболевшим, - надеюсь, они подумает, о том, что мы не погибли, а переместились в какую-нибудь параллельную реальность и убедит в этом маму. А там, может, мы сможем вернуться домой. Нельзя отчаиваться. Никак нельзя.

- Что ты там про магию говорил? - помолчав, вдруг вернулся к заданному мной вопросу, брат.

- Я вот думал недавно, да что там! - фыркнул, - с момента попадания думаю. Есть ли в этом мире магия, магические существа, или иные расы типа орков, эльфов и гномов.

- Если бы что-то сказочное в этом мире и было, мы бы уже узнали, - пожал плечами Артём, ложась на своё место. - Или аборигены бы рассказали. Не нравится мне вождь их, - резко сменив тему, вдруг сказал брат, - он так косится на нас и в его взгляде всё чаще я читаю какой-то холодный злой расчёт. Брр, - встряхнулся он, словно по его телу прокатилась волна дрожи. - Жуть жуткая.

- Ты стал слишком мнительным, - посмотрел я на него, - он смотрит, да, но, как мне кажется, вполне безобидно, даже радуется всем тем новинкам, что мы принесли его племени.

- Не знаю. Ты, скорее всего прав, - протянул Тёмка, и добавил, - спокойно ночи, Серый.

- И тебе, - ответил я, зевая. Уже привыкли здесь с заходом солнца укладываться спать. А без проблем с первыми лучами солнца вставать, вот что мир без электричества делает с людьми - налаживает биологические часы.

Наша жизнь потекла по определённому плану: побудка, умывание, завтрак, возможно, охота (если запасы мяса подходили к концу), лепка посуды, мы продолжали местных учить этому непростому, как оказалось, ремеслу, затем обед и до вечера мы учили молодёжь стрелять из лука. Дерево, пригодное для создания моего любимого оружия, я всё же нашёл, и уже приготовил несколько ветвей к работе.

- Вечер бум-бум будет, - сказал вождь, подходя к нашей палатке сразу после обеда, - пить, есть, как говоришь? Танцы. Приходи!

- Придём, раз зовёшь, - не совсем вежливо буркнул Артём, а я просто кивнул.

Ужин в этот раз проходил в необычной обстановке: вокруг большого костра, над которым жарилась половина туша косули, подстреленной ещё сегодня утром местными охотниками.

После еды и правда начались танцы, они чем-то напомнили мне африканские пляски, даже резки вскрики во время плясок звучали точно так же, как и земных племён.

Неподалёку от нас заметил щуплого парнишку, он был самым тощим и болезненным во всём племени, скорее всего чем-то болел. У него, кстати, лучше всего получалось лепить керамические поделки. Звали его Роко.

Улыбнувшись пацанёнку, который зачем-то качал головой и смешно двигал бровями, повернулся в сторону костра и танцующих людей. На самом деле всё действо было весьма завораживающим, и если в начале я хотел смеяться от несуразности их движений, то через несколько минут понял, что те действуют согласно определённого ритма и в унисон друг с другом, словно в трансе.

Как к нам подошла молодая девушка, я не заметил.

- Пей, - улыбаясь произнесла она, и протянула нам глиняную миску, наполненную какой-то жидкостью. - Сон. Хороший, - пообещала она, на сон я не жаловался, но отказываться не стал, всё же мы живём в их поселении, будет некрасиво.

Взял чашу и, принюхавшись, ощутил только запах каких-то трав. Ничего такого более не ощутив,