"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

Вермахта на восточном фронте), вызванный с одной стороны значительным истощением запасов собранных для проведения Восточной кампании, а с другой стороны очень плохим состоянием транспортной инфраструктуры, на оккупированных территориях Советского Союза. Наиболее дальновидные головы в военном, да и политическом руководстве Третьего рейха, уже начинали понимать,что с Восточным походом дело как -то не задалось. И это не смотря на прямо — таки оглушительные успехи Вермахта в летней кампании 1941 года на Восточном фронте, миллионы захваченных им пленных, огромные трофеи и оккупацию просто таки гигантских территорий. Но несмотря на всё это и Советский Союз и Красная Армия отнюдь не выказывали желания капитулировать, напротив сопротивление возрастало с каждой неделей, и то тут то там германские войска начинали буксовать. Например группа армий «Центр» уже с 30 июля находилась в обороне и порой с трудом отбивала атаки советских войск, неся при этом чувствительные потери.

Наиболее дальновидные из генералов Гитлера, уже в августе месяце, стали разрабатывать планы зимней восточной кампании, признав тем самым,что победить СССР в ходе блицкрига не удалось. Тем не менее в конце концов было решено, нанести последний, решительный удар на Московском направлении, который по замыслу авторов этого плана должен был привести к краху советского сопротивления на центральном участке Восточного фронта, падению Москвы и обвалу всей обороны Красной Армии ( что делать если этого не произойдёт, германские военные планировщики, похоже не задумывались). Осуществить этакий «мини — блицкриг» на отдельно взятом стратегическом направлении.

Первой перешла в наступление вторая танковая группа Гудериана, ещё несколько дней, участвовавшая в активных действиях против войск Юго- Западного фронта. Второй воздушный флот в полном составе поддерживал перешедшие в наступление соединения группы Гудериана.

Брянский фронт, которым командовал генерал — полковник Ерёменко, несмотря на директиву Ставки, строго предписывающую переход к жесткой обороне, тем не менее продолжал активные действия, не сумев к тому же построить глубокоэшолоннированную и подготовленную в инженерном отношении оборону. Гудериан, утром 30 сентября нанес сосредоточенный удар силами четырёх корпусов и быстро прорвал оборону советских войск, на стыке 13-й армии и оперативной группы генерала Ермакова, продвинувшись к исходу дня на 15− 20 километров.

Кстати в своих послевоенных мемуарах генерал армии Сандалов совершенно искренне недоумевал, как так, сумел ошибиться штаб Брянского фронта не сумев правильно определить направление главного удара противника, поскольку по его же выражению это был совсем «не сложный шифр». Тем не менее с этим самым «несложным шифром» ни штаб, ни командование фронта не справились. Итогом была разразившаяся катастрофа.

Далее на Брянском фронте произошла ситуация, которая через три дня точь в точь повторилась на фронте Западном. Люфтваффе осуществило налёты на штабы и командные пункты, расположение которых было прекрасно известно немецкой разведке,что привело к нарушению управления войсками. Нормальную работу фронтового узла связи удалось восстановить только к вечеру первого октября. К тому времени танковые соединения из группы Гудериана продвинулись в глубину расположения войск Брянского фронта на шестьдесят километров.

Прорыв на Брянско- Орловском направлении отвлёк внимание Ставки Верховного Главнокомандования от ситуации на Западном фронте, где так же обнаруживались признаки скорого перехода противника в наступление. Более того, из состава Резервного фронта была срочно изъята 49-я армия, которую по распоряжению Ставки начали перебрасывать на юг, с целью прикрытия района Курска и Харькова.

4-я и 9-я немецкие армии усиленные 3-й и 4-й танковыми группами начали наступать, утром 2 октября. 4-ю танковую группу немецкое командование быстро и скрытно сумело перебросить из под Ленинграда, осуществив довольно хитрую дезинформацию. Советская разведка до самого последнего момента так и не догадывалась о появлении на Рославьском направлении целой танковой группы немцев, которая по их сведениям всё ещё продолжала действовать против войск Ленинградского фронта.

В полосе Резервного фронта главный удар немцев пришёлся по 43-й армии, в то время, как значительно более сильная 24-я армия, в составе которой числилось более 100 тысяч человек, 90 танков и самое главное много артиллерии, продолжала пассивно удерживать спокойный участок фронта у Ельни. Новый командующий Резервным фронтом маршал Будённый за две недели своего командования не предпринял ровно ничего, что бы изменить существующее положение вещей. 43-я армия в довершении всего прикрывала стык Резервного и Брянского фронтов, который уже вовсю отступал.

Быстрое ухудшение ситуации на Брянском фронте приковало к нему всё внимание и Ставки и Генерального штаба. 3 октября танки Гудериана ворвались в Орёл. Ставка начала судорожно собирать отовсюду силы и направлять их в район Мценска, где спешно организовывался новый оборонительный рубеж, который должен был воспрепятствовать прорыву германских войск к Туле, а затем и на южные подступы к Москве.

Итак кризис на Брянском фронте отвлек внимание военного и политического руководства страны от, начавшихся событий на Западном направлении фронта. Но всего через три дня, после начала немецкого наступления, в связи с его успехами оно вынуждено было переключится на него. Увы во многом уже было поздно!

Утром 2 октября немцы силами 15 дивизий обрушились на стык Резервного и Брянского фронтов, который обороняли всего — навсего две советские стрелковые дивизии (по одной от каждого фронта). Естественно не то,что отбить, но даже сколь- нибудь долгое время сдерживать противника, имевшего такой перевес в силах они не могли. К исходу дня немцы ввели в образовавшийся прорыв три танковые дивизии из состава 4-й танковой группы Гёпнера и стали стремительно развивать прорыв, стремясь вырваться на оперативный простор. За первый день своего наступления на этом направлении они продвинулись на сорок километров. Здесь, на этом направлении, оборона частей Красной Армии была даже не прорвана. Она была сметена чудовищным по силе ударом «Тайфуна».

Вырвавшиеся на простор немецкие подвижные соединения, наступая вдоль Варшавского шоссе уже 4 октября захватили Спас- Деменск. Ко всему прочего данный факт говорил о прорыве Ржевско- Вяземского оборонительного рубежа на этом участке. Надо сказать, что оборона на дальних подступах к Москве была выстроена довольно бестолково. Она была предназначена для отражения в первую очередь фронтальных ударов противника и почти не имела отсечных позиций.

43- я армия оказалась опрокинута многократно превосходящими её силами противника и по сути побежала. Её стихийный отход стал опасно обнажать левый фланг 24-й армии, которая в полном составе по — прежнему стояла у Ельни. Захватив Спас — Деменск немцы устремились на Юхнов.

Самое интересное,что ни Генеральный штаб ни Ставка ровно ничего не знала о происходящей в полосе Резервного фронта прелюдии к катастрофе. В них царило полное спокойствие насчёт данного участка фронта. Всё их внимание по — прежнему было приковано к Брянскому