Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

Одновременно с этим вокруг стало светлее. Щупальца собрались наверху, почти втянувшись в клубок, и землю осветило голубое солнце Духовного пространство. Сразу стало невыносимо жарко и душно. Зато я увидел врага.

Огромная махина с лицом из жгутиков парила в небе. Та самая, что пыталась напасть на Машу, а теперь атаковала и маленькую девочку, Мать Леса.

— Такой большой, а нападаешь на маленьких, — хмыкнул я.

В ответ получил волну… нет, не ненависти, а презрения. Как к чрезмерно храброй букашке перед большим сапогом.

— Это мы ещё посмотрим, — начал рычать, видя, как щупальца собираются для последней атаки.

В прошлый раз я от такой чудом спасся, но теперь бежать не собирался.

Краем глаза заметил, что несколько жгутов тянутся к земле вдали от меня. Я не увидел, но подумал, что это, должно быть, дриады, которых этот сверхразум несчастный подчинил себе. Если я прав, то кабзда котёнку.

Альфачик на плече яростно залаял, а Гоша угрожающе застрекотал. В левой руке у меня засверкали жёлтые молнии, заскакав между пальцами, а в правой сам собой сплёлся толстый мешок паутины.

— Ну что, посмотрим, кто кого, медуза-переросток? — рыкнул я, глядя на летящую к нам волну щупалец.

Глава 22

Санкт-Петербург, Дворец Императора

Примерно в это же время

Косые лучи зимнего солнца падали в окно личного кабинета Императора. Сейчас в небольшом помещении собрались все царевичи и несколько советников, включая князя Тарасова, только что вернувшегося из деловой поездки на юг Империи.

— Отец, — говорил как всегда гладко выбритый, за исключением тонких усов, цесаревич Алексей, — османы собирают армию и готовятся к нападению. Они почти готовы начать полномасштабное наступление.

Александр Восьмой поморщился, как от зубной боли. Опять его старший завёл древнюю шарманку. Царь уже знал наперёд, что скажет Алексей. Нужно напасть первыми, не дать им опомниться, сокрушить, не показывать слабости и тому подобное. Любил цесаревич искать на сложные вопросы простые ответы. Всех, кого надо, убить, а кого не надо, помиловать.

И в целом Император оказался прав.

— Пока они не готовы, мы должны напасть, — распалялся Алексей, а его глаза лихорадочно блестели. — Сокрушим их порядки, прокатимся огненным валом по османским войскам, дойдём до Стамбула и сровняем его с землёй, чтобы у них даже мысли больше не возникло нападать на нас!

— В чём-то Его Высочество правы, — устало заговорил князь Тарасов. — Лучшая защита — нападение. Велик шанс, что османы его от нас не ожидают. Если мы соберём ударный кулак из лучших армий Империи, то легко сокрушим их.

Государь качнул головой:

— Число вражеских войск нам известно лишь приблизительно. И их слишком много, чтобы бросаться в атаку самим. К тому же, атаковав первыми, мы утратим преимущество своей земли и станем агрессорами…

— И плевать! — стукнул по подлокотнику кресла кулаком Алексей. Дерево от этого задымилось. — Пусть знают, каково это — угрожать нам! Мы должны показать, что сильны как никогда!

— Ты перебил меня, сын… — сказал Император так холодно, что остальные царевичи и советники зябко поёжились. — Для коварных османов нет противника лучше, чем противник предсказуемый. Его легко спровоцировать и легко предугадать его действия. Правитель, — он сделал ударение на этом слове, — должен мыслить шире.

При этих словах Алексей побледнел и скрипнул зубами. Император понимал, что публично отвесил сыну пощёчину, но таков долг отца — направлять детей. Иногда зуботычинами.

— Ты отправишься на восток, — продолжил государь. — Твоя задача — усмирить китайские княжества. Часть из них объединились и пытаются уничтожить наших союзников. Им требуется помощь. Им нужно помочь, но таким образом, чтобы Империи не пришлось напрямую ввязываться в этот конфликт. А мне как раз доложили, что ты мастер тайных операций. Поэтому я поручаю это дело тебе. У тебя есть вопросы, сын?

— Нет, отец, — хрипло отвечал бледный Алексей. — С твоего позволения я тут же займусь твоим поручением.

— Позволяю.

Цесаревич на каблуках развернулся и пошагал к выходу из кабинета. Проходя мимо братьев, стоявших подле окна (юный Павел ещё не до конца оправился, поэтому сидел на изящном диванчике), Алексей, будто ни к кому не обращаясь, процедил:

— Нам ещё аукнется нерешительность отца…

Хлопнув дверью, он вышел. Государь, обладавший острым слухом, всё же услышал последнюю фразу и покачал головой. В последнее время старший сын всё сильнее его разочаровывал.

— Ладно, — вздохнул он, — что там дальше?

Один из советников, чьей зоной ответственности были северные княжества, доложил о странной активности монстров.

— Такого в нашей истории ещё не было, — говорил мужчина средних лет с русой шевелюрой и серыми глазами. — Два дня назад монстры воевали друг с другом, будто разделились на два лагеря. Вчера одна из сторон, по всей видимости, проиграла, и большая орда мутантов движется на юго-восток.

— Юго-восток? То есть в столицу⁈ — воскликнул государь.

— Нет, Ваше Величество! — поспешил заверить советник. — Город обогнули по широкой дуге с севера. Орда обходит крупные города и селения. Все гарнизоны приведены в боевую готовность, а местная знать предупреждена о возможном нашествии монстров. Вот только…

— Что?

— Кажется, они кого-то преследуют. Или что-то. Мы попытались направить разведку на бипланах, но она была уничтожена летающими монстрами.

— Твою ж мать… — потёр Император глаза. — Как нельзя вовремя. Основные силы сосредоточены либо на юге, либо на западе, плюс часть войск оттянута, чтобы усилить границы на Дальнем востоке.

— Отец, мы можем с ними разобраться! — размял кулак царевич Ярослав. — Дай нам пару дирижаблей для поддержки с воздуха, а остальную орду мы на клочки порвём!

— Есть идеи, куда они направляются? — обратился царь к советнику. — Или кого преследуют?

— Нет, Ваше Величество, — качнул головой советник. — Сейчас они проходят по территории Ярославской губернии.

Вдруг государь ощутил мощную волну магического излучения, будто взорвалась мана-бомба. У него даже перехватило дыхание. Советник ничего не заметил, а вот его сыновья, что были более чувствительны к магии, тоже её почувствовали и обескураженно переглянулись. Эпицентр ощущался как раз где-то на северо-востоке.

— Ставлю все свои украшения, что эпицентр был в Ярославской губернии, — произнёс царевич Владислав, махая в воздухе пальцами, унизанными перстнями. — Готов даже назвать одно баронство…

— Блин, — крякнул Ярослав немного обиженно,