Тёмный Хогвартс. Третий курс - ВеенРок

Не туда и не всегда долетает мольба

И входящие сигналы не ловит радар. (с)

* * *

Момент оцепенения. То самое мгновение, когда каждый из присутствующих замер, потрясённый произошедшим. Секунда, вторая, третья… Именно в таких случаях в сознании проносятся десятки мыслей. Только тогда появляется возможность посмотреть на окружающий мир совсем другими глазами.

Старуха мертва. По крайней мере, это выглядит так визуально — в мире волшебства я не очень-то удивлюсь, если прямо сейчас её косточки захрустят, вставая на свои изначальные места, а сама миссис Фергюсон поднимется как ни в чём не бывало и устроит ещё одну взбучку Джек — куда более жестокую и серьёзную.

Но пока магия не собирается делать ничего подобного, нужно исходить из того, что имеем. Правда в данный момент заключается в том, что Джек убила нашего опекуна. И что произойдёт дальше, было совершенно непонятно.

Фиксируется ли смерть волшебника какими-нибудь чарами? Появится ли в ближайшие минуты процессия взрослых волшебников, дабы разобраться со случившимся? Насколько продвинута криминалистика в волшебном мире и изобрели ли заклинания для подобных расследований?

Я помнил, что существует проверка палочки, при помощи которой можно определить последние произнесённые волшебником заклинания. Но как быть, если преступление совершено без участия магии?

Я знал, что в омутах памяти можно посмотреть воспоминания. Но сами отрывки из памяти достаются волшебником исключительно добровольно и выборочно, так что в теории ничего не мешает мне поделиться именно той частью картины событий, где старуха уже катится кувырком по лестнице, без участия намеренного толчка Джек. Я ведь не обязан был наблюдать падение миссис Фергюсон с самого начала? Хотя, воспоминания Джек должны быть однозначными…

Даже легилименция не являлась панацеей для вероятного следствия, так как была одной из самых сложных магических наук и вдобавок к этому ограничивалась целым каскадом законов министерства. Как и сыворотка правды, к слову, тоже.

Ведь каким бы тоталитарным по сути своей ни был здешний режим, сколь бы ни была сильна сегрегация между волшебниками и маглами, но всё-таки первые имели внушительное количество прав и свобод. Лишь трудности в отъезде из страны и принудительное обучение в Хогвартсе были единственными известными мне ограничителями для умеющих колдовать людей. Все остальные законы, порядки и устои скорее являлись преимуществами для волшебников, что и позволяло существовать подобному государству. С кнутом всегда должны быть пряники. Тем более для тех, кто всегда имеет при себе столь грозное оружие, именуемое волшебной палочкой.

Да, для нас, как несовершеннолетних волшебников без постоянного опекуна, были дополнительные ограничения. Но и определённые вольности тоже существовали, как, например, свободная возможность колдовать.

Все эти мысли крутились у меня в голове, пока я решал, как быть в этой ситуации. Могу ли я рискнуть и постараться отмазать Джек от убийства? Или же самым лучшим решением будет рассказать потенциальному следователю всё на духу — без утаек и увиливаний?

Была бы на месте Джек та же Софи или Лили, то и думать бы не стал, пустив ситуацию развиваться самостоятельно. Но, увы, виновником произошедшего были не они…

— К-кайл? — Гермиона прижалась ко мне, а в глазах девочки читался нешуточный испуг. — Что нам делать? — спросила она тихонько.

Джек в это время увидела результат своих действий, запаниковала, начала пятиться и упала пятой точкой прямиком в помещение чердака. Софи зажмурила глаза и беззвучно молилась, а Лили Мун как-то слишком спокойно восприняла произошедшее и молча стояла, облокотившись о раму прохода, ведущего через коридор на кухню.

— Я думаю, — ответил я нервно.

Поганая старуха… Мало того, что при жизни устраивала нам проблем, так ещё и подохнуть решила таким образом, чтобы напоследок напакостить. Дерьмо…

— Софи, Лили, — обратился я к девочкам. — Идите на кухню и сидите там. Вперёд! — прикрикнул я на них, отчего Софи вздрогнула, а Мун лишь еле заметно повела плечами и последовала моему приказу. — Гермиона, помоги мне. Нужно перетащить её в спальню.

Я вытащил палочку и сколдовал:

— Вингардиум Левиоса!

Тело бабки подчинилось чарам и стало неохотно отрываться от гниловатого паркета, стараясь левитировать в том направлении, в которое я указывал палочкой. Части тела старухи под действием заклинания мерзко извивались и изворачивались, а у меня создавалось ощущение, будто бы я управляю какой-то противной куклой.

В голову пришла запоздалая мысль про то, что «Вингардиум Левиоса» воспринимает тело только что погибшего человека как нечто неодушевлённое и из-за этого вообще работает, хоть по правилам и не должно воздействовать на существ. Мне показался по-горькому забавным тот факт, что живой человек, который ещё совсем недавно подчинял магию своей воле, стал для неё в один момент лишь жалким мешком с кровью, костями и потрохами.

Всё же сколь бы много волшебники ни кичились своей силой и умениями, а по итогу все они лишь не более чем пыль в глазах той энергии, которой владеют.

Перемещение получалось не очень хорошо, так как подобное заклинание было рассчитано на куда меньшую массу, а усиленную вариацию, как и необходимый для подобного случая «Левикорпус», я не знал. Однако, с подключением Гермионы в процесс дело пошло на лад: поломанная миссис Фергюсон уже не замедляла левитацию касаниями о поверхность, благодаря чему нам удалось доставить её в комнату и положить безвольное тело на грязную засаленную кровать, постельное бельё на которой не меняли, казалось, со времён молодости Дамблдора.

Я захлопнул дверь, после чего на одну проблему, хотя бы временно, стало меньше. Что бы мы ни предприняли далее, но делать это без трупа под ногами будет куда легче и морально спокойнее. Пусть отдыхает на своём омерзительном ложе и гниёт себе на здоровье, как делала это и при жизни. А я пока придумаю, какой шаг сделать следующим.

— Иди к Софи и Лили, — я положил руку на плечо Гермионы и посмотрел ей в глаза. — Займи их делом, дабы и самой успокоиться, и за девочками присмотреть, чтобы те не сделали какую-нибудь глупость и не сбежали на нервах в глухомань.

— Но чем мне с ними заниматься? Уроками? — Гермиона смешно нахмурила брови.

Я не сдержал нервного смешка — только что мы перемещали труп старухи в её спальню, а моей подруге даже в такой ситуации на ум приходят лишь знания.

— Не говори глупостей, какими уроками? Перешерстите кладовую, раз уж её бдительная охранница решила нас преждевременно покинуть. Избавьтесь от тухляка, а из свежих продуктов сварганьте какой-нибудь обед. Даже если у нас вскоре появятся серьёзные проблемы, я предпочту их встретить на сытый желудок, — ответил я показательно легкомысленно.

— А ты