Миссия: Новогодний принц - Селина Катрин

надеваются наушники и что это совершенно безопасно. Разумеется, меня переспросили, а точно ли это «важная часть обряда», и пришлось соврать, что да, важная. Для моих ушей, по крайней мере, потому что так у меня появится хотя бы пара часиков тишины и спокойствия.

Где-то за бортом «Зимы» проносились далёкие звёзды, корабль мурлыкал реакторами, а я поймала себя на мысли, что устала. Не физически – морально. От людей. От этого бесконечного объяснения очевидных вещей: что женщины могут быть пилотами, а форма – не приглашение. По большому счёту, я ведь и вызверилась на Асфароола именно за то, что озвучил невидимую проблему Танорга. Выучиться на пилота было не сложно, Танорг предлагает бесплатное высшее образование всем, кто пожелает учиться, а вот найти работу – почти невозможно.

Первое время я объясняла себе сложившуюся ситуацию следствием особой экономической экосистемы нашего Мира – большинство людей не просто не работают, они и не должны этого делать по замыслу властей, так как низкоквалифицированный труд быстрее, надёжнее и дешевле выполнить роботами, а не людьми. Допустим, взять официантов. Человек устаёт за день, может перепутать заказ, его с легкостью может подвести память, а ещё из-за плохого настроения любой человек может сорваться и нахамить гостю. Официанту-человеку полагается платить медицинскую страховку, больничный, премии, отпускать на заслуженные шесть недель выходных в году и думать, кем его временно заменить. Всех этих проблем владелец кафе может с лёгкостью избежать, если купит андроида с соответствующей прошивкой.

И так – практически в любой сфере. Вот и получается, что колоссальное количество людей не нужно на работе. Нужны лишь высококвалифицированные кадры, которые смогут придумать и создать то, что не могут роботы, – открыть бизнес, провести корабль через сложный метеоритный пояс, изобрести нечто новое и так далее.

Однако чем дольше я изучала вопрос, тем больше понимала, что ни одна компания, занимающаяся межпланетными перевозками, не перекладывает всю ответственность полностью на роботов. Все предпочитают иметь собственный штат пилотов. И тем удивительнее было, что меня никуда не брали. Совсем никуда. Пока однажды я не наткнулась на эксперимент в инфосети: элитное казино выставило около парковки двух парковщиков – парня и девушку. Одинаково одетые, с одинаковым стажем вождения флаеров. Эксперимент показал, что клиенты с огромным отрывом предпочитали отдавать ключи от своих железных коней парню, а не девушке. И даже когда парня нарочно одели неряшливо и заставили ковыряться в носу, доверить запарковать флаер гости всё ещё предпочитали именно ему.

Наверное, именно поэтому я и выбрала доставку грузов и всеми силами всегда старалась доказать, что я не хуже мужчины. Ко всему, коробки не осуждают. Контейнеры не спорят. Они просто лежат и ждут, когда ты довезёшь их до нужной точки.

Я глянула на Асфароола – он сидел в наушниках, нахмурив густые чёрные брови, и выглядел донельзя забавно. Умничка Зим вывел на экран перед ним голограмму снежного пейзажа, где дети в цветастых горнолыжных куртках лепили снеговика, а позади на шезлонге с подогревом загорала их мама-фотомодель в купальнике. Выглядел террасорец при этом так, будто наблюдал акт святотатства.

– Добро пожаловать в цивилизацию, – пробормотала я.

Мы подлетели к Вайнхарду, и сразу стало очевидно, что таких умных, как Аркадий Львович, в последнюю неделю перед Новым годом оказалось, мягко говоря, немало. Снаружи Вайнхард мерцал как гигантская новогодняя гирлянда – так много кораблей решили воспользоваться переходом «в последний момент». Очередь двигалась со скоростью улитки в невесомости, и мне оставалось лишь смириться.

Я вздохнула и потянулась, чувствуя, как усталость размазывается по телу сладким тягучим теплом. День выдался слишком длинным: утром разбудил курьер, потом звонила мама и жаловалась, что у неё нет платья, а Новый год в этот раз надо встречать непременно в зелёном в коричневый леопард, и вообще, она хочет познакомить меня с каким-то там племянником троюродной сестры подруги, потом вызвал шеф, «обрадовав», что праздник проведу не с родными… зато обещал оплату по двойному тарифу и премию. Вишенкой на торте стал восточный принц с философией из каменного века, копьё и разбитый потолок. Хотелось только одного – поспать в тишине.

Я заглушила двигатели, «встала на якорь», как принято говорить после эпохи судоходства, и потянулась. Асфароол, конечно же, заметил. Этот тип, кажется, реагировал на мои движения как кошка на шуршание пакета – мгновенно. Снял наушники, повернулся и теперь смотрел на меня тем самым задумчивым, почти философским взглядом, будто собирался выдать очередной перл про женскую суть, судьбу и обязанности перед небом.

Я внутренне взвыла: только не снова.

К счастью, он вообще ничего не делал. Лишь молча смотрел на меня.

– Есть хочешь? – спросила с лёгкой опаской.

Мужчина отрицательно покачал головой. Ну надо же. Что ж, мне так даже лучше, я сама так устала, что есть ничего не хочу. Поскорее бы спать лечь.

Я встала с кресла, размяла затёкшие ноги и направилась вглубь каюты. Пора было превращать наше космическое «общежитие на двоих» в нечто, где можно прилечь. Отщёлкнула первую откидную кровать – со звуком, будто шлюз сказал «ну держись», – потом двинулась к противоположной стене и повторила то же самое. Вторая кровать тоже выехала, повздыхала и поскрипела, словно была категорически против идеи ночёвки с принцем пустыни. Я её использовала крайне редко.

– Ты спишь здесь, а я тут, – указала кивками головы. – Сантехнический узел – там.

Мужчина выгнул левую бровь вопросительной дугой:

– Мы что, будем спать в одном помещении?

– Ага, – мрачно кивнула я, – можешь даже считать это испытанием: кто первым заговорит, тот и проиграл.

Он явно ожидал другого ответа. Я ожидала ещё одну истерику или как минимум возмущённую тираду сына эмира, которому предложили разделить квадратные метры с девой, но произошло чудо – он не стал этого делать. Просто отметил:

– Но это не соответствует этикету Террасоры.

– Зато соответствует законам физики, – сладко улыбнулась я. – Каюта одна, кроватей две, шлюза нет. Хочешь – спи стоя, хочешь – на потолке, если совесть не позволит рядом со мной, женщиной без маски.

В ответ Асфароол склонил голову к плечу и уставился на меня с таким сосредоточенным интересом, будто перед ним не уставший пилот после смены, а загадочный артефакт, требующий толкования старейшин.

– А там что?

– Грузовой отсек, – со вздохом ответила я. – Сейчас он пустой, но…

Асфароол дослушивать не стал, просто скрылся за дверью. Ой, хочет посмотреть, как у меня в трюме темно, холодно и пахнет сдержанной композицией из пыли, смазки и фильтров, – да и флаг ему в руки! Пока гостя не было в единственном отапливаемом отсеке