Лыжня Антикайнена. Снова в СССР - Алексей Почтарёв

центре раскладной круглый стол, стулья с гнутыми спинками, диван, стеллаж с книгами по истории, на стене часы, у двух окон в больших кадках пальма и лимонное дерево, комнатные цветы в горшках на подоконнике, в углу круглая печь.

На кухне дровяная плита, кухонный стол, три табуретки и полки с посудой. Над столом радиоприемник проводного радио. Холодильника у бабушки нет, продукты хранят в подполе.

* * *

На следующий день проснулся рано, сестра еще спала. Привык я в прошлой жизни рано вставать. Тихонько оделся и вышел из спальни. В нашей комнате часов не было, а в гостиной вчера заметил висящие на стене большие часы — ходики, с гирями в виде еловых шишек. Посмотрел. Десять минут восьмого. Заглянул на кухню, плита уже топилась, значит бабушка встала. Вышел на улицу. Бабушка в старый таз наливала похлебку для поросенка.

— Ты чего так рано встал? — увидела она меня.

— Выспался, — я пожал плечами.

— Сырое яйцо будешь на завтрак?

Бабушка вошла в сарай с курами и вскоре вышла оттуда с корзинкой полной яиц. Про сальмонеллёз — инфекционную болезнь птицефабрик тут пока не слышали. Я взял куриное яйцо, сковырнул с одного конца скорлупу, посолил солью крупного помола и выпил. Вкусно.

Потом мы с бабушкой пили чай с пирогами с капустой. Женщина встала раньше меня и успела переделать кучу дел. На работу в магазин ей к одиннадцати.

После завтрака вышел на крыльцо, а у калитки стоят подружки сестренки: Пронька, Ира Пронькина, с которой я познакомился вчера и новая девочка: щеки румяные, глаза живые, черные, с пушистыми ресницами, темные волосы слегка вьются. Красивая девочка явно южных кровей.

— Ну что, мальчик, спит твоя сестренка? — спросила Пронька, открывая калитку, заходя во двор. Вторая девочка шла за ней.

— Спит, — ответил я, разглядывая девчонок, — и меня Саша зовут, если что.

Тут на крыльцо вышла бабушка.

— Здравствуйте, Зинаида Александровна, — дружно поздоровались с ней девчонки.

— Ира, Надя, вы куда собрались? — спросила бабушка.

— На озеро, день сегодня будет жаркий.

— Сашу с собой возьмите, нечего ему одному дома делать, — сказала бабушка, — а Татьяну я сейчас разбужу.

За компанию с Татьяной девочки попили у нас на веранде чай с пирогами, а потом всей компанией мы пошли на местный пляж. Девочки шли впереди, а я вслед за ними. Понятно, что подругам сестренки я нафиг не нужен, но Татьяна отнеслась к присмотру за мной со всей ответственностью, так что пока от девчонок мне никуда не деться.

Немного удивлялся, что у Татьяны есть подруги, а у Саши, судя по всему нет. За забором не стояли мальчишки его возраста с вопросом: «А Саша выйдет гулять?»

От дома до пляжа неспешным шагом мы дошли за двадцать минут. Сужу по своим ощущениям, часов у меня нет. У сестры, кстати, тоже. Часы в начале шестидесятых дорогой аксессуар и покупают их школьникам лет с шестнадцати, не раньше.

Пляж поразил своей чистотой. Мы в двадцать первом веке привыкли к пляжам, где в песке встречается всякий мусор: окурки, обгорелые спички, пробки от бутылок, фантики. На этом пляже был идеальный девственно чистый желтый песок. Чужих в приграничной зоне не бывает, а свои пить и есть ходят домой, поэтому на природе не мусорят.

Девчонки постелили на песок покрывало и расположились загорать на нем, а я подошел к воде. День действительно был жаркий, вода в озере прогрелась, не Сочи, но купаться можно. Рядом с берегом уже плескались дети моего нынешнего возраста. Я огляделся, на пляже за исключением пары пожилых женщин, пришедших с малолетними внуками, присутствовали одни школьники разных возрастов. Подростки постарше расположились на дальнем краю пляжа, жгли там костер. День будний, все взрослые в поселке работают, бездельников нет.

— Саша, тебе купаться нельзя, — крикнула мне сестра, когда я вошел по колено в воду.

— Это почему? — удивился я.

— Ты же болеешь. Мама наказала мне за тобой следить, чтобы не простыл, — строго сказала сестра.

С Сашей судя по всему не так все просто, не зря его душа покинула это тело, а меня подселили вместо него. Я прислушался к своим ощущениям, чувствовал себя сейчас абсолютно здоровым.

— Я искупаюсь, вода теплая, — крикнул я сестре и нырнул в воду, проплыл под водой метра три, вынырнул и саженками поплыл на глубину. В прошлой жизни плавал хорошо.

— Саша, возвращайся! — услышал за спиной.

Сестра стояла по пояс в воде и с волнением смотрела в мою сторону. Мальчишка не умел плавать? Вот это прокол. Я развернулся и подплыл к сестре.

— Когда это ты научился плавать? — спросила насторожено сестра. — В прошлом году в санатории?

— Да, там же был бассейн, — сообразил я.

— А-а, я не знала. Здорово плаваешь, — сказала Татьяна и немного расслабилась. Ее подружки тоже пошли купаться, а я лег на горячий песок.

Девочки с Татьяной еще плескались на мелководье, когда на пляж пришла высокая симпатичная девушка. Она огляделась, постелила недалеко от нас большое полотенце и стала снимать платье. Я наблюдал за ней. Эх, «где мои семнадцать лет» (строчка из песни Владимира Высоцкого — примечание автора). Девушка была конечно старше семнадцати, не школьница, скорее студентка. Под платьем раздельный купальник бордового цвета, судя по качеству — импортный.

Я забылся и разглядывал девушку взглядом взрослого мужчины, а не ребенка дошкольника. Девушка как раз сидела на полотенце и кремом Нивея намазывала от загара руки и плечи. Она подняла глаза, и мы встретились с ней взглядами.

— Что это мальчик ты так смотришь на меня?

Вот черт, я совсем забыл, что нахожусь в теле мальчишки, надо как-то выкручиваться.

— Вы очень красивая, как моя мама, — нашелся я, пряча взгляд.

— Мне еще рано иметь таких детей, как ты, — засмеялась девушка.

— Меня Саша зовут, — представился я, — а вас?

— Лика.

— Лика? Это сокращенно от Лидия?

— Нет, Ликандрия — это старинное русское имя. Отец у меня большой затейник, поклонник Древней Руси, вот и придумал такое имечко, а я мучайся. Предпочитаю, чтобы называли просто Ликой.

— Лика, — покатал я ее имя на языке, — мне нравится.

Девушка попыталась намазать кремом себе спину, но получалось плохо.

— Давайте я вам помогу, — сказал я вставая.

— Что? — спросила она.

— Спину кремом намажу.

Девушка немного посомневалась, оглянулась вокруг, но кроме таких же детей, как я вокруг никого не было, потом протянула синюю баночку с кремом мне:

— Мажь.

Она легла на живот на полотенце, а я расстегнул бюстгальтер и осторожно стал намазывать ее спину кремом. Кожа гладкая, нежная, приятная. Да, нескоро я снова