Счастливчик. Черный четверг - Наиль Эдуардович Выборнов

в прошлом, пусть и без элементарных для жителя двадцать первого века удобств, пусть и в теле гангстера… Хотя последнее меня в общем-то не волнует совершенно, потому что гангстер — это тот же бизнесмен, особенно сам Лучано, который рук практически никогда не пачкал. Просто методы не очень легальные. А то, что бежать придется по лезвию ножа — так я и в прошлой жизни, в России двадцатых годов этим занимался. И добегался в конечном итоге.

Так вот, если у меня есть новая жизнь, и есть информация из будущего, то ей нужно пользоваться, это точно. Но вот о том, как из рядового лейтенанта Лаки стал королем американской мафии… Я ничего не знаю.

Хотя вот, знаю. Это уже в памяти самого Чарли есть. Будет война. И он рассчитывает в результате нее подняться.

Так что у нас есть цель. В первую очередь — навариться на биржевом крахе. Во-вторых — победить в войне, и драться, похоже, придется на стороне Массерии, пусть опять же память мне и подсказывает, что мой босс — жадный ублюдок, и я бы давно перешел на сторону Маранцано.

Ну а потом — разобраться с прокурором. Воспользоваться знаниями из будущего по полной, тем более, что память что-нибудь еще наверняка подкинет.

Может быть, покушение на Гитлера устроить? Интересно, силенок-то хватит?

— У тебя сигарета уже до пальцев прогорела, — услышал я голос Гэй.

Посмотрел, и действительно, ни разу ведь не затянулся за это время. Просто сидел и думал обо всем, что на меня свалилось. И об открывшихся возможностях, не без этого. Люди делятся на две категории: первые видят трудности, а вторые — возможности. И вот я всегда был из таких.

Я потушил сигарету прямо о тумбочку и положил окурок на нее. Надо будет попросить, чтобы мне принесли пепельницу… Наверняка не откажут.

— Что с тобой, Чарли? — все-таки спросила Гэй.

— Все нормально, — ответил я и улыбнулся, хотя подозреваю, что лицо у меня исказилось в совсем уж жуткой ухмылке. Все-таки часть лица у меня неподвижна. И будет такой еще очень долго. Да и потом двигаться толком не будет.

— Точно? — вдруг спросила она.

— Ну меня все-таки избили и порезали, — ответил я. — Да, тебе тоже лучше в ближайшее время скрыться, но…

Снаружи послышались шаги, дверь палаты открылась, и в нее вошел мужчина в строгом костюме. Еще один гангстер?

— Детектив Густав Шли, — представился он. — Полицейский участок Тоттенвил… Мэм, а вы что здесь делаете?

— Я его жена! — тут же заявила Гэй, скрестив руки на груди и повернувшись к нему.

— Насколько мне известно, у Чарльза Лучано нет жены, — ответил детектив. — Я должен попросить вас уйти, мэм.

— Иди, — кивнул я ей и снова скривился от боли… — Только… Свяжись с моими еврейскими друзьями, пусть навестят меня как можно скорее.

Она должна была все понять. Ладно. А теперь остается только выдержать допрос. Сейчас начнется…

Хотя, самое смешное, несмотря на то, что они знают о моих нелегальных делах, предъявить в данном случае они ничего не смогут. Потому что в этот раз я — жертва. Так что…

Детектив взял стул — здесь стоял один, специально для посетителей, но Гэй почему-то не стала его брать, а присела прямо на краешек кровати. А вот детектив себе таких вольностей позволять не стал. Естественно взял стул, сел, достал из кармана блокнот в кожаном переплете и карандаш. Раскрыл и уставился на меня.

Я уставился на него в ответ. Так несколько секунд мы и сидели, смотря друг на друга.

— Хорошо, сэр Лучано, — проговорил он и выдохнул. — Я хорошо знаю о вашем роде занятий и, считаю, что это покушение было совершено…

— О каком роде занятий? — спросил я у него.

— Что вы имеете в виду? — посмотрел он на меня.

— Я то и имею в виду, — ответил я. — О каком таком роде занятий вы говорите?

И усмехнулся. Естественно он не мог сказать о том, что я замешан в организованной преступности. И если бы я согласился с этим — то это уже был бы прецедент. Потом на меня стали бы давить, и требовать сдать всех, в обмен на гарантии безопасности.

Призрачные. Потому что, насколько знал я настоящий, программы защиты свидетелей тогда еще не было. Это потом, в шестидесятых она появилась, когда парни стали сдавать друг друга и исчезать. А некоторые еще всплывали, а потом писали книги и выступали консультантами для фильмов и игр. О том, какими крутыми гангстерами они были в свое время.

— Я, насколько мне известно, владелец нескольких ресторанов и клубов, — проговорил я. — А еще занимаюсь коммерцией в сфере импорта и дистрибуции.

Да, именно так. Он может считать меня быдлом с улиц, просто бандитом, но я нынешний — это не тот Чарли Лучано. Это я, со своим опытом жизни в настоящем, которое на самом деле будущее, а сам я теперь в прошлом… Мозги сломать можно.

Короче, опыт общения с полицией и другими официалами у меня был, и я умел это делать. Пусть и не любил.

— Да но…

— И кто вам сказал, что это было покушение? — спросил я и тут же продолжил. — На самом деле я просто упал с лестницы. А потом ничего не помню.

— Упал с лестницы так, что нанес себе двадцать ножевых ранений и перерезал горло? — с сарказмом в голосе спросил Шли.

— По-видимому, там было рассыпано стекло, детектив, — ответил я.

— А что насчет людей, которые видели, как вы садитесь в темно-зеленый Форд Модель А без номеров на третьей авеню? — спросил он. — И кто-то из них даже видел у пассажира той машины что-то похожее на пистолет.

— Я ничего не помню, — я покачал головой.

Вот так вот. Молчать. На меня у них ничего нет, и они ничего от меня не узнают. Не отрицать, а просто «не помню». А то, что я упал с лестницы — это всего лишь версия.

— Мистер Лучано, хватит разыгрывать комедию, — проговорил он, чуть поднявшись. — Вас пытались убить, бросили на пляже, рассчитывая на то, что вы истечете кровью. И они попытаются сделать это еще раз. Если вы не будете говорить, то мы не сможем вас защитить.