По ту сторону стены - Эйа Риверголд

Ознакомительный фрагментв синем свитере, наверное, в таком же теплом, как и его уютная улыбка. Он нежно смотрел на ребенка, жадно и все же с неким недоверием уплетающего суп. Илис удивленно огляделась: ей еще ни разу не приходилось есть столько блюд; она никогда не чувствовала такого тепла, какое гуляло по комнатам этого домика. Она внимательно осмотрела мужчину, и кучерявые седые волосинки на его лысоватой голове очень рассмешили ее, а большие глаза цвета голубики за стеклышками огромных, почти во все лицо, очков внушали ей доверие. Кривоватый нос был покрыт солнечной сыпью, а бесцветные губы, спрятавшись под седыми усами, еле сдерживались, чтобы не рассказать интересную историю из жизни.

Когда тарелка была опустошена, а ложка вылизана, Илис недоверчиво спросила незнакомца:

– Сэр, а где я?

Старик тут же извинился и начал пересказывать свое утреннее приключение по спасению маленького инженера.

– Прости, милая, ты у меня дома. В доме мистера Отема, можно просто Оти, в детстве все друзья так меня и называли – Оти.

Он хотел продолжить свой рассказ о происхождении имени, но, заметив, как Илис неохотно отложила тарелку, чтобы подобающе выслушать старика, отрезал «в общем» и продолжил:

– С утра я шел в лес, а самый короткий путь – напрямик, рядом с вашим домом. Я уже проходил ваш сарай, как вдруг услышал, как что-то с треском упало. Я зашел, а там в луже крови лежала ты. Я принес тебя сюда, надеясь, что ты проснешься, но, видимо, тебе прошибло голову не только рулеткой, но и сном. Ты спала долго, и я решил оставить тебя в покое. Можно ли узнать твое имя?..

Отем задал этот вопрос словно невзначай, однако было в его тоне что-то нечистое, неразгаданное. Будто он уже знал ее имя, а вопросы задавал так, лишь из вежливости.

Илис вдруг вскочила.

– Как долго я лежала? – выпалила она торопливо, проигнорировав вопрос старика.

– Ты пролежала почти весь день.

Отем проверил наручные часы – они ехидно тикали.

– Мне нужно домой! Мне срочно нужно к маме!

Илис заметалась в поисках ближайшего выхода. Но вся картинка дрожала и кружилась перед глазами.

– Стой, стой! Упадешь! – закричал Отем, поддавшись ее торопливости. – Надень куртку!

Наконец найдя дверь, Илис кинулась из хижины и хотела помчаться куда глаза глядят, лишь бы скорее дойти до дома.

– Не туда! – вскрикнул старик, проверяя наручные часы, которые стали тикать еще более злобно. – В другую сторону!

За долю секунды спаситель успел взять ее за пухлую ручонку, и они вместе побежали к месту, где история брала начало. Как только старый очаг показался на горизонте, старик, увидев ночной патруль, прыгнул в сугроб и стал следить, как постовой докладывает главному сторожевому о своей находке.

– Сэр, капитан, сэр! – торжественно обратился он к человеку на коне. – Найден дом, сэр, там горит свет и тепло, сэр! – прокричал он, лениво проговаривая все звонкие согласные, какие только могли существовать в алфавите.

– Кто-нибудь есть дома? – спокойно спросил сэр, на что постовой ответил положительно.

– Ну так вынести их! – горячо бросил главный, ударив подчиненного концом своего важного свитка. – «Сэр!» – повторил он брезгливо. – Тоже мне «сэр». Главный сторожевой патрульной бригады! Быстрее выноси! – негодующе пробубнил он, потряхивая свиток замерзшей рукой.

Босые ноги неумело ступали по земле, а бездушные сторожевые, грубо подталкивая больную Люси, бранили ее за неуклюжесть. До чего же мир стал нетерпеливым! Воздух разре́зали несколько тяжелых звуков хриплого кашля. Люси посадили на коня и собирались увезти, но Илис выскочила из снежного убежища и крикнула важному должностному лицу:

– А ну, не тронь мою маму, бессердечное чучело!

Жаль, что порой чучела бывают чересчур эмоциональны, что уж тут говорить о простых сторожевых…

Глава 5

– Чучело… – повторил сторожевой, пытаясь воспроизвести ту же гневную интонацию, с какой Илис выплеснула на его нежное, невинное, почти детское лицо эти ядовитые слова. – Чучелом я могу быть днем, но ночью, увы, я всего лишь его тень… А ты, маленькая оборванка, есть что-то большее, чем просто «бессердечное чучело»! Ты предатель родины: ты скрывала изменника – бесполезную ленивую задницу, валяющуюся на кровати и поглощающую еду, за которую обычные жители Великого Сихрата трудятся, видят сны и имеют огромное значение в поддержке силы стен.

На сухом безжизненном лице сторожевого постепенно расцвели огненные маки злобы. Другие замершие от любопытства солдаты медленно кивали, соглашаясь. Он размахнулся свитком, совсем позабыв о его важности. Отем, скрепя сердце, заставил весь свой героический порыв утихнуть. К его счастью, сторожевого отвлек раздражающий шум сухого кашля.

По его щелчку два широкоплечих солдата схватили Люси мертвой хваткой и даже посмели усадить ее на другую лошадь.

– Заслуживает ли предатель легко прокатиться на лошади до замка в миле отсюда? – раздался задумчивый голос, уже точно ожидавший подходящего ответа.

– Сэр! Что прикажете, сэр? – не задумываясь согласился подхалим, не отстающий от своего дорогого «сэра» ни на дюйм. Миниатюрные кисти Илис обвили тугой веревкой, а другой ее конец привязали к седлу, на котором величаво сидел сторожевой. Ноги девочки еле поспевали за лошадью, а голова крутилась то вперед, чтобы проверить маму, то назад, чтобы посмотреть, не идет ли за ней добрый спаситель Оти. Когда потухший взгляд опустился на землю, а руки еще более вяло потянулись вниз, Илис поняла, что добро – это одноразовый продукт потребления и что никакой Оти за ней не придет.

Как только лошадь скрылась из виду, Отем изо всех сил побежал следом. Конь остановился у ворот замка, откуда едва был слышен короткий разговор Счетовода и главного сторожевого.

– Не могли же вы прийти позднее… – недовольно мычал Счетовод, краем глаза выхватывая знакомые очертания лица, спрятавшегося за одним из скакунов.

– Для необходимости не бывает поздно! – гордо ответил сторожевой-генерал, отдавая честь.

– И зачем надобно было малу́ю тащить? Почему не усадил на лошадь? – спрашивал Счетовод. Угол его счетов указал на Илис, чьи глаза не могли оторваться от матери. В них пылал такой сильный страх, что сердце ее тревожно билось в такт дыханию женщины.

– Не пристало жалеть предателей, – сухо прошипел противный голос.

– Даже если они дети? – удивился Счетовод, на секунду отвлекшись от счетов.

– Возраст – не помеха совести: она может отсутствовать как в девяносто, так и в десять лет.

– Мне двенадцать! – подала голос Илис, как только разговор Счетовода и сторожевого прервала тишина.

Счетовод отвернулся от гостей, медленно открывая ворота. Он неохотно впустил патруль с весьма удачным уловом этой звездной ночи.

На обзорных башнях невоспитанно зевали сонными ртами; людям было велено сменить патруль, и все они начали спускаться к земле. Башни опустели, но Отем не знал, как попасть внутрь клетки. Ворота хмуро молчали, и пройти через них было невозможно, как думал старик, разглядывая грубое квадратное сооружение в виде каменной коробки. Зная, что терять ему нечего, он подошел к пустому столу Счетовода. Длинные руки старика тотчас начали шарить в поисках хоть чего-нибудь, что помогло бы забраться внутрь. Отем решил попробовать распахнуть ворота своими силами и тут заметил маленький ключик в замочной скважине. Старик не решился с ходу войти в неизвестность, оставленный ключик сильно смущал его, но он наконец собрал волю в кулак, вошел, закрыл за собой дверь и спрятал золотой инструмент, который помог ему войти, в карман.

На его морщинистом лице, что давным-давно не озарялось выражением детского удивления, появилось неожиданное сияние наивного чистого взгляда. Он ошеломленно наблюдал, как лучистые отблески луны отражаются на мраморном полу, где тихо спали чередующиеся черно-белые плитки кафеля.

На мраморном покрове гордо росла главная башня, захватив почти все свободное пространство, и лишь около двери, в крохотном, незаметном углу, пряталась клетка, в которой сидели, обхватив друг друга в крепких объятиях, Илис с мамой. А рядом, валяясь на полу, кряхтел звериным храпом охранник.

Четыре башни после смены сторожевых грустно стояли, поглядывая на небо, будто ожидали, что боги помогут им одолеть тоску, ведь они прилипли к своим четырем сторонам, не могли пошевелиться и охраняли внутреннее пространство, не замечая происходящего. Быть может, потому

---

Конец ознакомительного фрагмента Купить полную версию книги

---