Вечно голодный студент 5 - RedDetonator

— Это что за фильм?.. — спросил я, пытаясь сфокусировать зрение.

— Это «Ван Хельсинг», — ответил Чиров.

— О-о-о, круто… — сказал я.

Перед моими глазами происходит непонятное действо, в котором мужик в шляпе ожесточённо машется против крылатых баб и страдает от этого, потому что его пиздят…

— Как же я тебя понимаю, мужик… — изрёк я.

Ситуацию этому мужику в шляпе осложняет пешеходная баба, которая тоже под ударом и её надо спасать, одновременно отбиваясь от крылатых баб.

Фильм шёл, я даже погрузился в сюжет и разобрался, что это какой-то борец с вампирами, который хочет завалить целого Дракулу, а сам Дракула хочет оживить своих детей, которых наклепал, как отец-героин, в тысячах экземпляров.

Но досмотреть я не успел, потому что процесс усиления завершился.

Сразу же, моментально, теряю интерес к происходящему на экране и открываю интерфейс.

— «Гипергомеостатическая Биомолекулярная Оптимизация»

Описание: дальнейшая пассивная мутация, оптимизирующая физиологию для устойчивости к экстремальным температурам, физическим нагрузкам и дефициту ресурсов. Значительно усилены терморегуляторные механизмы, мышечная структура, водный и солевой баланс, с добавлением оптимизации метаболизма для ускоренного восстановления во сне. Активированы дополнительные пути для нейрохимической стабилизации и клеточного ремонта, обеспечивающие баланс энергии и снижение стресса без внешнего вмешательства, с выраженной эволюцией под хроническими нагрузками.

Эффект:

+8 к «Термоконтролю», +8 к «Выносливости» и +3 к «Экстракции энергии»

Устойчивость к температурам: подкожные жировые слои, сосудистая сеть и терморегуляторные железы сохраняют температуру тела в диапазоне от −63°C до +76°C без гипотермии или теплового удара, включая защиту от обморожения или ожогов через усиленную циркуляцию и локальный нагрев/охлаждение тканей.

Выносливость: усиленные сухожилия и мышцы позволяют выдерживать физические нагрузки до 24–32 часов без повреждений, с 71–83 % сниженным накоплением лактата и автоматическим восстановлением энергии во время коротких перерывов.

Усиление устойчивости к жажде и дефициту ресурсов: почечная система сверхэффективно концентрирует мочу и оптимизирует реабсорбцию воды, снижая потребность, в состоянии покоя, на 82–91 %, что обеспечивает возможность выживания до 10–14 дней в условиях острого дефицита воды. Солевые железы экскретируют избыточную соль, до 2261 миллиосмоль на литр, позволяя пить солёную или даже морскую воду без дегидратации.

Нейрохимическая стабильность: значительно увеличенная выработка серотонина, дофамина и эндорфинов снижает стресс и панику в экстремальных условиях на 74–86 %, улучшая концентрацию и эмоциональную устойчивость в критической ситуации.

Бледность кожи: мутация снижает синтез меланина, делая кожу бледной, что повышает поглощение ультрафиолета и синтез витамина D на 57–68 % даже при слабом солнечном свете, улучшая здоровье костей, иммунитет и восстановление тканей. Дополнительно обеспечивает лучшую маскировку на снегу и снижает риск перегрева за счёт меньшего поглощения тепла.

Ускоренное восстановление во сне: короткий сон, длительностью 3–4 часа, обеспечивает полное восстановление, эквивалентное 8–10 часам обычного, с пассивным ремонтом тканей и очищением от метаболитов.

Расход: нет.

— Ну, нихуя себе, сказал я себе… — произнёс я, пребывая под сильным впечатлением от прочитанного.

Характеристики — это было ожидаемо, поэтому неудивительно, но вот всё остальное — это просто охуеть можно!

Теперь я могу пить солёную или даже морскую воду в режиме нон-стоп. Не то, чтобы это обязательно, но сама возможность — теперь я могу выживать в открытом море, как дельфинчик!

Правда, долго наслаждаться возможностью пить солёную воду я не смогу, потому что меня быстро сожрут, но сам факт — теперь мне практически не грозит смерть от обезвоживания!

Мощный буст выносливости и усиление связок с сухожилиями — это тоже охренеть, как круто, хотя и было ожидаемо. До 32 часов непрерывной физической активности — это жесть, это практически имба! Я в шоке!

А из побочек — это только бледная кожа. И даже так, из этого выжат бонус в виде улучшенного синтеза витамина D! От рахита я страдать точно не буду! Заебись!

Поднимаюсь с кровати.

— Как самочувствие? — поинтересовался Чиров.

— Лучше всех, блин! — ответил я, пребывая в восторге. — Эйфория, блин!

В теле ощущалась невероятная лёгкость, а также нечто новое для меня — чувство физического совершенства. Будто я могу всё…

Со сном, конечно, сомнительный бонус. Нет, объективно — это плюс, потому что это увеличило время моей активности, но субъективно — это минус, потому что я обожаю спать и теперь буду вынужден спать вдвое меньше.

Но самое крутое, что я получил — это усиление гормональной системы. Меня уже не один раз спасала предыдущая ступень пассивки — я меньше нервничал и легче концентрировался в стрессовых ситуациях, а теперь это стало ещё круче и меня, в условиях боя, хрен выведешь из себя!

Я и до пассивки был не промах по стойкости под огнём, но теперь это достигло почти абсолютного уровня…

Захожу за ширму, стоящую в северо-восточном углу медблока и смотрю на себя в ростовое зеркало.

Из-под трусов висят лоскуты предыдущей кожи, выглядящие неприятно, а всё остальное тело неестественно бледное, почти мраморного цвета. Добавь сюда красные глаза и получишь характерную картину.

«Символично, блин…» — подумал я, разглядывая себя в зеркало. — «Смотрел „Ван Хельсинга“ — стал вампиром… Нет, теперь Щека меня точно заест со своим кровосисей…»

Но, тем не менее, я рад тому, как усилилась пассивка — это существенно повышает мою боевую эффективность.

Только вот сейчас меня посетила мысль, что эта пассивка увеличивает мою приспособленность к жизни в соло, вдали от цивилизации, как дикого зверя, выцарапывающего право на своё существование из когтистых лап природы…

То есть, большей частью, эта пассивка бесполезна для жизни в условиях Волгограда, с тёплой кроватью, неограниченными запасами пресной воды и прочими благами цивилизации.

Почему-то, эта мысль вызвала у меня лёгкую грусть. Не знаю, почему, блин — я-то знаю себя и уверен, что не хочу жить в диком поле, каждый день сражаясь со свинопотамами за их полные свиного сала жопы…

Сразу же захотелось есть.

— Ну, я пойду тогда… — сказал я, надев майку-алкоголичку и треники. — Спасибо за поддержку.

— Приходи ещё, Студик, — с улыбкой ответила Анна Робертовна.

— До встречи, — произнёс Николай Семёнович.

Следующий пункт назначения — ресторан.

Вхожу в приехавший лифт и замечаю, как рабочие, находившиеся в нём, невольно подались назад.

Решаю не придавать этому значения, потому что очевидно, что их напугал мой внешний вид эталонного кровососа.

В лифте играет кринжовая музыка — какая-то мелодия на саксофоне. От неё это стояние стало ещё более неловким.

Чтобы перестать чувствовать себя тупо, достаю из кармана смартфон и листаю сообщения в групповом чате.

«Бля…» — понимаю я, что уровень кринжа не понизился ни на градус.

Но, к счастью, поездки на лифтах конечны, поэтому я с облегчением