Девяносто девять бед и майор для круглого счета - Светлана Нарватова

— Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, когда вы в последний раз видели Льва Клыкова из тридцать восьмой квартиры?

— С Лёвушкой что-то случилось? — спросила она таким тоном, будто речь шла о мальчике из песочницы.

— Пока не знаю, — честно сказал я. — Но хотелось бы выяснить, когда вы в полсдений раз с ним встречались.

Дама быстро глянула на старомодные часы, будто там можно было подсмотреть ответ.

— Честно говоря, не помню. У нас, понимаете, — она придала лицу многозначительное выражение, — немного разный график активности. Прошу прощения, опаздываю на заседание Книжного клуба. Ксюшенька, надеюсь, что недоразумение с Ассоциацией благополучно разрешится. Вы, товарищ майор, подходите вечером! — вдруг радостно закончила дама, шагнула-таки за порог, потеснив меня, и вставила ключ в замочную скважину. — Я вас с внучкой своей познакомлю, Иванной. Она ве… — тут Елена Ивановна запнулась на полуслове, — … девушка наблюдательная. Очень добрая, умная и симпатичная! Приходите, я пирожков напеку, чаем вас угостим…

— С приворотным зельем? — не удержался я.

— Ну зачем же сразу с приворотным? — удивилась дама. — Для начала просто чаем. — И шкодно улыбнулась. — Ксюшенька, я потом загляну к тебе, — не то пообещала, не то пригрозила Елена Ивановна, поправила шляпку и убежала вниз по лестнице.

Я уставила ей вслед, потом перевёл взгляд на Ксению.

— Я же предупреждала, что холостым вас отсюда не выпустят, — пожала плечами та.

Я махнул рукой, шагнул в направлении следующей квартиры и потянулся к звонку.

Нерешительно.

Нет, ну в целом-то предыдущий визит прошёл в атмосфере дружбы и взаимопонимания…

Однако Ксения скептически скривила губы.

Дверь вновь открылась без звонка, сама собой.

За ней обнаружился красавчик-брюнет порочного вида, из тех, от которых девушки на подлёте выпрыгивают из трусов. Парень был с голым торсом, и его джинсы чудом держались на косточках бёдер.

Я глянул на Ксению.

Она из трусов не выпрыгивала и слюной не истекала. И вообще, на меня она смотрела с бОльшим аппетитом.

Теперь это даже льстило.

— Привет, Ксюша! Отличный трофей! — Брюнет показал моей спутнице большой палец.

— Добрый день! — вмешался я в намечающуюся беседу и раскрыл удостоверение. — Я хотел уточнить, когда вы в последний раз видели вашего соседа Клыкова из тридцать восьмой?

— Лёва дорогу перешёл в неположенном месте? — Парень расслабленно опёрся плечом о дверной косяк и эффектно сложил руки на груди.

Здесь вообще кто-нибудь может просто ответить на заданный вопрос⁈

— Лев Николаевич пропал.

— Лев Николаевич умер, — огорошил меня парень. — Но дело его бессмертно! «Войну и мир» читали? Очень рекомендую. Какой там дуб!

Не подъезд, а сборище любителей классической литературы какое-то!

— Фил, ну ответь нормально, — недовольно поморщилась Ксения. — У него дверь не заперта, и в квартире всё перевёрнуто, — сходу выдала она информацию, составляющую тайну следствия.

— Вчера ночью я ничего не слышал.

— Почему вы сразу заговорили о вчерашней ночи? — взял я след.

7. Степан

— Потому что позавчерашней ночью его слышал весь подъезд. Но Ксения же с вами уже поделилась? Да, Ксюша?

Эта фамильярность мне не понравилась.

— Но вы, товарищ майор, я смотрю, мужик решительный. С яйцами, так сказать, в авоське! Если честно, к нам полиция-то практически не заглядывает…

Я кивнул. Да-да. Я так и понял!

— Понимаете… — Он быстро глянул по сторонам и потянулся ко мне корпусом: — Здесь всякая чертовщина творится! Но вы как человек проницательный наверняка уже заметили.

Я кивнул. Надо же! На первый взгляд — мажор альтернативный, а зрит в корень!

— Сразу видно — человек цивилизованный. Не покрылись ещё тиной в этом Нижнезадрипинске. — Тут парень скривился. Видимо, тоже оказался в этой глухой провинции не по своей воле. — Мне кажется, вы, Степан Борисович, заслуживаете большего!

Мне тоже так кажется! Я совершенно точно заслуживаю большего!

— Разве это ваше дело — ходить вот так, жителей опрашивать?

Вообще не моё! У меня для этого целый отдел полиции в восемьдесят долбодятлов. А толку?

Дебилы! Вокруг одни дебилы!

— Уверен, они не просто так вас подставляют. Не иначе, хотят подсидеть!

… а те, кто не дебилы, те подонки!

— Вот разберётесь с этим запутанным дельце о пропаже Клыкова, уверен, вам сразу подполковника дадут. Потому что больше никому не под силу. Я, кстати, могу поспособствовать, — вновь потянулся ко мне корпусом мажор.

На погонах сразу потяжелело, будто там появилась ещё одна звезда.

— Потапыч ваш — старый бздун. Его давно сменить на молодого, перспективного сотрудника. У меня в руководстве областного УМВД как раз есть хороший знакомый…

…И тут меня как с неба на землю шандарахнуло: а с чего бы вдруг мажору предлагать свою протекцию совершенно незнакомому человеку?

Опять же, я не представлялся по имени-отчеству.

И про Потапова молчал, как рыба об лед.

— Молодой человек, — спросил я строго. — Где вы были сегодня ночью?

— Смотри-ка: морально устойчивый! Где ты его откапала, Ксюха? — улыбнулся парень, и…

…И я обнаружил, что стою перед дверью.

Рука занесена для звонка.

Вот это меня торкнуло!

— Так вы звонить-то будете? — скучающе полюбопытствовала Ксения.

— Я уже… А кто здесь живёт?

— Здесь-то? Здесь Фил.

— А он кто?

— Бес, — ответила моя спутница и быстро поправилась, — … его знает. Вообще, Фил — неплохой парень. Просто его иногда немного… заносит. По небу скучает сильно.

— Лётчик, что ли?

— Ага. Любит полетать, да крылья уже не те… Так вы звонить будете? — снова спросила рыжая.

— Не, мне кажется, его нет дома. — И у меня скоро дома будут не все. — Давай лучше заглянем в тридцать пятую. Там такая бойкая дама живёт… Она мне домофон открывала.

— А-а-а… Ну куда же без неё…

В голосе Ксении слышался скепсис.

Но, знаете, лучше бойкая дама, чем этот Фил, от которого глюки даже сквозь дверь просачиваются!

Дверь снова открылась, стоило мне поднести палец к звонку. Я опустил руку и быстро ущипнул себя ногтями за левую ладонь.

Больно ущипнул.

Может, это даже не глюк.

Но я уже не был уверен.

За дверью обнаружилась бойкая старушенция с неоново-рыжими волосами, собранными в растрёпанную фигульку на макушке.

— Ну вот и вы наконец! — громким скрипучим голосом обрадовалась она. — Записывайте!

Я выдохнул. Ну слава богу! Хоть кто-то готов сотрудничать со следствием!

— Алефтина Витольдовна я. Так и запишите «Алефтина», через «эф»… — она сунула нос в мой планшет.

А что, как-то ещё можно было?

— Вот, молодой человек сразу правильно написал! — попеняла она Ксении, и та недовольно поджала губы.

…Видимо, нужно было как-то ещё.

— Это от «алеф», первой буквы еврейского алфавита, между прочим! «Истина» значит, — бабулька вновь бросила осуждающий взгляд на мою