Звездные Рыцари - Юрий Винокуров

по какой-то древней, почти староземной технологии и могли «выжить» в поле элериума. Да, они были громоздкими, да тяжелыми, но они работали. И, похоже, для моего коммуникатора это была далеко не первая высадка в Мертвом мире. Несмотря на свое внешнее убожества, стоил он немало, а Золотая Лига не любила выбрасывать деньги на ветер. Поэтому после окончания экспансии, старые коммуникаторы снимали с трупов бедолаг, кто навсегда оставался в этих проклятых мирах.

Я аккуратно, чтобы окончательно не доломать, щелкал по массивным клавишам, ища на моргающем зеленом экране нужную мне точку. И, слава Императору, я её нашел. Точка сбора «Браво-7» была в сорока двух километрах на северо-запад. Ну да, я совсем немного отклонился от первоначального маршрута. За двое суток я прошел пятьдесят три километра. Неплохо для того, кто чуть не сдох и ковылял последние километры исключительно на силе воли, подпитываемый ненавистью и злобой.

Отбросив в сторону тревожащие мысли, я осторожно выбрался из пещеры. Мне нужно сейчас сосредоточиться исключительно на выживании и дойти до базы. Только так у меня будет шанс выжить и продолжить борьбу.

Снаружи я быстр осмотрелся и глубоко вдохнул полной грудью, после чего тут же закашлялся. Во рту было сухо, как в пустыне, будто я пробежал марафон, а на финише забыл про воду. Всё-таки пить мне хотелось.

— Твою мать… — потрясенно выдавил я из себя, оценив во что превратился комбинезон, и посмотрел на свои грязные, испачканные в засохшей крови и грязи ладони.

Тактические штаны с наколенниками и плотной прокладкой можно списывать в утиль. Из одной штанины, на бедре, вообще будто кусок ткани выдрали и сейчас сквозь неё виднелась покрытая небольшим слоем грязи кожа. Берцы порваны, но ещё послужат, если их заштопать, а вот комбез точно в мусорку. Грудь вся исполосована, ткань на левом плече порвана в лоскуты. Скорее всего, со стороны я похож на какого-то оборванца. Грязного и, скорее всего, вонючего.

Тут и дураком быть не нужно, чтобы понять одну простую вещь — у меня беда с башкой. Точнее провалы в памяти, раз я побывал в знатной мясорубке, чуть не сдох, а сейчас — внезапно здоров и даже бодр. Но почему⁈ Адекватное предположение было всего одно — пещера и странный кристалл, но что именно там произошло? И может ли это быть связано с тем криком в голове?

Вопросы, вопросы, и опять вопросы! Ладно, Виктор, вдох-выдох! Вдох… Выдох… Найдешь базу, а там тебя осмотрят, тогда и будешь думать, что произошло. Сейчас уж точно нет времени на подобные метания и мысли.

Осмотревшись и примерившись, где в данный момент находится солнце, заодно поискав какие-то знакомые ориентиры, я пошёл в выбранном направлении, слегка забирая вправо, чтобы выйти к обрыву, с которого я так эпично грохнулся. Где-то там должен лежать мой рюкзак, и он мне сейчас точно не помешает. В конце концов, мне идти еще пару суток. И это в лучшем случае, если продолжать тратить на это по шестнадцать часов в сутки.

Оторвав левый рукав по плечо и левую штанину до бедра, дабы не мешались лохмотья, я улыбнулся, представив свой внешний вид, а затем, используя лезвие лопатки, как нож, симметрично отпорол ткань и с правой стороны. Свежий ветерок тут же попытался до браться до моего тела, и я улыбнулся еще шире. Вопреки всему, настроение у меня приподнялось. Возможно, от того, что точно не умру от заражения или потери крови. Температура воздуха составляла тринадцать градусов по Цельсию и свежий воздух бодрил. Ну, значит нужно идти быстрее, чтобы не замерзнуть.

Еще раз сверился с коммуникатором. Опасная зона находилась справа и сзади, впереди, туда куда я шел, дышать можно было более-менее спокойно, также залежи элериума находились в стороне от прямого маршрута. Последнее было важно. Одно дело — бродячие твари, типа шакалов, а другое — группы тварей, постоянно обитающие около большого скопления элериума и защищающие свой ареал обитания.

Вокруг был высокий, но редкий лес. Подлесок практически отсутствовал, а немногочисленные поваленные деревья можно было легко обойти. Поэтому я двигался быстрым шагом, периодически срываясь на бег. Странная бодрость никуда не девалась и это радовало.

Через сорок минут — я вышел к уже знакомому обрыву и через несколько минут понял, что ловить тут нечего. От дохлого шакала осталась только лужа засохшей крови, от моего рюкзака — не осталось даже лоскутка. Плохо, но несмертельно.

Я взглянул на коммуникатор, его экран снова потух, пришлось его еще раз стукнуть. Динамик издал сдавленный хрип и коммуникатор умер окончательно. Впрочем, сейчас это было неважно, свою задачу он выполнил. Я мог ориентироваться по солнцу, да и карту местности я запомнил хорошо. Мне просто нужно было идти вдоль обрыва примерно половину пути, а затем свернуть на запад еще более круто, и там уже, используя небольшую реку, как ориентир, пройти вдоль её русла до самого лагеря.

— Легкотня, Виктор! Особенно для такого сурового эсквайра, как ты! — подбодрил я сам себя и покачал головой. Раньше привычки болтать с собой у меня не имелось. А с другой стороны — мне чертовски необходимо было слышать человеческий голос в этом аду, пусть даже это мой собственный голос.

Громкий вой, принадлежавший отнюдь не стае собак, раздался вдалеке. Столь яростный и одновременно ликующий, что у меня холод пробежал по спине. Новая стая? Слава Императору, вой раздавался слева, с юго-запада, а значит всё, что мне следовало делать — это просто начать свой путь к лагерю, оторвавшись от тварей.

И я сорвался на бег, постепенно увеличивая скорость, внимательно прислушиваясь к ощущениям внутри моего тела. Сейчас мне предстоял отнюдь не спринт, а марафон, поэтому силы нужно было рассчитывать тщательно. Тем более, что воды у меня сейчас нет. Я бежал размеренно, огибая большие препятствия и ловко перепрыгивая через небольшие, а где-то на задворках сознания возникло лёгкое удивление — я раньше бегал по-другому! Нет, моя персональная нянька и наставник Ульрих нещадно гонял меня, в том числе и заставляя бегать, но это было другое. Сейчас сами движения как-то изменились. Шаг стал более плавный, размеренный, спина выровнялась, как у профессионального бегуна, словно моё тело само знало, что надо и как надо!

Деревья и кустарники проносились перед глазами, и я неуклонно удалялся от стаи. Вой тварей становился всё тише и тише, отдаляясь все дальше и дальше, пока, наконец, не затих окончательно. Выбежав на небольшую полянку, я остановился, тревожно прислушиваясь. Ничего, кроме шелеста листвы.

Тело