Гёрлхуд - Софа Вернер

– Если честно, – я замялась. – Я не совсем понимаю, о чём вы... Если счёт слишком большой, я пересмотрю меню. Я могу идти?

Вторую пару рук под корсетом свело до белого шума, намертво. Они всегда были слабее основной, но из-за того, что я выбрала их прятать, ослабели и онемели со временем совсем. Какие только зелья я не пила – ощущение их затянутости всё равно иногда ко мне возвращалось.

– Нет, – твёрдо отказала Времлада. – Вы упрямитесь, потому что боитесь правды. Но вы выросли, зная, что страх и ужас – это нужное вам, это признак удачи и повод для гордости. Тогда почему вам не по себе сейчас? Почему то, что вы пережили с Аидой, вдруг кажется вам чем-то неприемлемым? Вы не рады, что у вас появилась достойная соперница? Не можете черпать у неё страх?

Я совсем растерялась под её нажимом.

– Но у нечисти нет страха... страх есть только у людей...

– Мы очень с вами похожи. Не только цветом волос, теперь я чаще седая, чем рыжая, ведь серебриться начала очень рано...

Она указала на мои оголённые короткими рукавами руки. Светлая блуза плотно впивалась выше локтя в кожу, которая покрылась точками. Тёмные волоски стали дыбом.

– Я тоже предчувствую перемены. И, мне кажется, вы хотите им помешать. Но время покажет.

– Времлада Хронотоповна, я не понимаю вас...

«Без обид», хотелось добавить мне, «но что-то вы начали бредить на старости лет». Никто и знал толком, сколько лет Времлада здесь всем управляла.

– Жаль. Поэтому вы застряли на семь лет здесь, Плетёна, – она разочаровано кивнула и вернулась на своё место. – Но что есть время? Бесконечная череда песчинок, плывущих в бурном океане жизни.

Она водрузила на нос очки в тонкой оправе, снова взяла в руки бумаги с меню и подписала счёт размашистым почерком. Методично вернула письменные принадлежности на места их хранения, затем сложила листок в письмо и поставила сверху выбранного чёрного конверта свою директорскую печать.

Я вцепилась руками в подлокотники и напряжённо следила за её действиями, не моргая, чтобы не уронить на юбку накатившие слёзы. Хотелось выбежать из кабинета, но я чувствовала, что меня запихнули в какой-то тест; голова была чиста, хотя мне явно хотели что-то навязать. Наверняка в моём положении любой день – это экзамен, который следовало сдать, чтобы когда-нибудь вырваться из вечной подростковости и повзрослеть по-настоящему.

Впереди меня ждало много столкновений и возможная карьера в паучьей корпорации, за которую я буду вынуждена держаться мёртвой хваткой, чтобы доказать зевакам, что я не просто по блату получила место.

– Вот, берите, – директриса нетерпеливо постучала конвертом по столу, но уже всячески меня не замечала. – Берите, говорю.

Я протянула дрожащую руку вперед и резковато, с шелестом вырвала конверт из худых пальцев Времлады. На секунду она показалась мне старшей, чем та версия, которая встретила меня в кабинете полчаса назад.

Переборов обиду, я обернулась у самого выхода, и затеребила конверт в руках. Я понимала, что особенный разговор директриса завела со мной неспроста.

– Времлада Хронотоповна, я ценю ваши советы. Постараюсь исправиться.

Та лишь хмыкнула в ответ.

– Иди-иди, у тебя много важных дел, – она прогнала меня взмахом и отвернулась целиком, будто попыталась спрятаться. – И найди с кем подружиться! В одиночку ничего не имеет смысла...

Осторожно притворив за собой дверь, я отдышалась и нырнула в узкий коридор с высокими потолками, ведущий через этаж катастроф. Здесь не нравилось никому, кроме местных. Своды над головой тарахтели костяными ловцами ветра, а сквозь занавешенные окна едва пробивался дневной свет.

Училище сегодня обвил туман, который всегда обозначал вторую половину осени. К вечеру наверняка обострится непроглядная мгла и вечернюю пробежку придётся отменить. Я подошла к непроницаемым жалюзи и покачнула некоторые ламели. Отблески заиграли на каменных стенах напротив, чуть осветили мои собственные руки. Выглянув в окно, я не увидела ничего кроме тумана и деревьев, которые в нём застыли парящими верхушками. Как директриса следила за нами в это время октября, если из её кабинета не разглядеть вниз?

Или она намерена спускала туман, чтобы дать нам ощущение свободы к грядущему празднику? Я достала телефон и нашла в галерее фотографии второго дня ноября. Так и думала! В ноябре тумана уже нет.

– Тебе чего? – Голос из тени прогремел за спиной. Я резко обернулась, и задела плечом шторы сильнее, осветив коридор ещё немного дальше. – Не трогай шторы!

Я повиновалась грозному приказу и непонимающе развела руками. Огляделась ещё раз, даже посветила себе фонариком на всякий – но никого не увидела.

– Не ищи меня, это твоя совесть, – раскритиковали меня девичьим голосом опять.

– Неправда, – я улыбнулась. – У меня её нет.

– Очень типично для кошмаров.

Я почувствовала дуновение за правым плечом, схватила себя ладонью и обернулась. Прямо позади стояла высокая девушка с белым лицом и серыми губами. Она сливалась с темнотой настолько, словно родилась из неё.

– Чего шастаешь здесь? – Повторила она свою претензию.

– Была у директрисы.

– Это из-за недавной драки?

Я картинно хихикнула и сделала смелый шаг назад, намереваясь поскорее убраться от любой катастрофы, на которую наткнусь. Девушка не бросилась за мной, но и линию света не переступала, будто я её отгородила. Коридор казался неестественно огромным, но при этом тесным из-за нашего столкновения.

– Уже ухожу.

– Вот и отлично.

Я пятилась назад, помахивая у лица конвертом, который всё мусолила в руках. Катастрофа внимательно провожала меня взглядом, а мне становилось дурно с каждым шагом всё сильнее. Что-то поразительно пугающее сконцентрировалось в ней, но при этом не выделялось каким-то явным ужасом. Бояться сокурсников очень глупо, но если он так влияла на меня, то что делала с людьми?

Наконец я переступила порог коридора и вышла на лестницу, а девушка тут же как по щелчку исчезла, растворившись в тени. Жалюзи зашуршали сами собой и коридор погас во мрак.

Я сбежала по лестнице вниз, на цоколь, а письмо сложила и спрятала в карман жилета – зайду в хозяйственную часть завтра, больше