Мастер - Дмитрий Александрович Билик

решил, что его собственных сил хватит, чтобы справиться с одним маленьким пройдохой. Червячок сомнения, который появлялся у каждого разумного человека, был компромиссно уничтожен адептом средней руки Бильжо, неплохим бойцом, пусть и не Одарённым, который смерть как хотел выслужиться перед целым Проповедником. Так, по крайней мере, показалось самому Драманти Чату.

Именно все эти обстоятельства сейчас завели двух немолодых, но полных сил и желания разобраться во всем людей на Аллею Паломников. Могучий Драманти Чат и приятный в своей полноте Бильжо, уступающий Проповеднику в стати и ловкости, продолжали углубляться в выжженный квартал. Под ногами скрипело и рассыпалось прогоревшее дерево, в затянутом дымкой от тысячи чадивших над городом труб изредка мелькали падающие звёзды, а нос свербил от едкой гари. Драманти Чат с горечью думал, что сейчас провоняет вся одежда, и ему придётся отдать её прачке в стирку.

Неожиданно крохотная вспышка, похожая то ли на отблеск фонаря, то ли на пугливый язык костра, мелькнула через несколько домов. Драманти Чат остановился, и жестами дал понять Бильжо, чтобы тот пошёл напрямую. А сам стремглав бросился в обход.

По разумению Проповедника, даже если адепта заметят и завяжется бой, то Бильжо отвлечет собой преступников, и тогда Драманти Чат нанесёт удар с тыла.

Между тем, Бильжо пробирался засыпанной золой дорожке, сжимая рукоять меча вспотевшими от волнения пальцами. Застывшие в немом укоре остовы сгоревших и ещё не разобранных домов, мрачно взирали на неожиданного вторженца. Будто адепт пробудил их от долгого сладкого сна. И теперь приходилось терпеть его, чтобы вновь погрузиться в нескончаемую дрёму.

А Бильжо подходил всё ближе к мерцающему огоньку. Теперь стало окончательно понятно, что он пляшет на руинах большого сгоревшего дома. По злой иронии судьбы, тот даже казался целым. Стояли, подпирая подпалённые, но не полностью прогоревшие стены. Зияли мрачными зевами проёмы окон, лишь куда-то делась дверь. Но в целом дом, несмотря на чёрную раскраску от пожарища, удивительным образом сохранился.

Именно внутри него и горел свет. Адепт, как человек пусть и небольшого ума, но довольно опытный, сходу определил его источник — свеча. Фонарь защищён от ветра стеклом, и его пламя мерно покачивается, как голос храмовника в заутреннюю. Огонь же свечи пляшет, как напившаяся вдова, то почти погасает, то разгорается с новой силой.

Бильжо бесшумно, как ему казалось, приблизился к проёму окна и заглянул внутрь. У грубо сложенного из камней очага стояла свеча, тревожно озаряя остатки жилища. Внимание адепта сразу привлекла склонившаяся рядом крохотная фигура. Бильжо безошибочно определил в нём того самого мальчишку, которого они с господином не так давно преследовали.

Выдержка отказала адепту. Привыкший к спокойной, немного даже скучной жизни, он не мог унять бешено стучащее сердце. С самого начала Бильжо не хотел участвовать в этой прескверной акции. Однако поди да откажи самому Проповеднику. И тебя выгонят из Дома Правды взашей, как нашкодившего щенка. А служба Бильжо нравилась. Хлебная, сытая, не хлопотная. Пришлось расстараться, проявляя до тошноты активную инициативность. В конце концов Его Непогрешимость действительно поверил в неуёмное желание Бильжо служить.

Ещё никогда прежде адепт не действовал так решительно и быстро. Он ворвался в хижину, сходу уверенно нанося удар по парнишке. В его голове даже возникла отговорка для Проповедника, по которой этот мальчишка сам бросился на него. А Бильжо показалось, что у него в руках кинжал. Нет, лучше нож. Откуда у этого оборванца взяться кинжалу? Решено, нож! Проповедник же пусть сам ищет потом ветра в поле, а Бильжо вновь будет посапывать в резиденции, а не бегать ночью сломя голову непонятно где.

Однако именно в тот момент, когда меч адепта должен был распороть плоть незнакомца, обрекая его на довольно быструю смерть, клинок провалился. Будто не нашёл конечной цели своего путешествия. А после сам Бильжо понял, что вместо худого, но всё-таки твёрдого тела мальчишки, меч коснулся чего-то мягкого, похожего на обернутый в одежду мешок с соломой.

И в ту же самую секунду слева возник подросток. Он появился будто из ниоткуда, словно призрак хозяина, прежде жившего в этом доме и умерший при пожаре. Вместе с тем о реальности того самого мальчишки не приходилось размышлять. Потому что одним быстрым и чётким ударом парнишка свалил Бильжо на землю и надвинувшись сверху, грозно произнёс: «Кричи, если хочешь жить».

По роду своей деятельности, адепту приходилось прислуживать разного рода людям, оттого в нём выработалось безотказное послушание. Бильжо искоса глянул на клинок возле своей головы и в ту же секунду завопил, как величественная матрона, которую ограбили на рынке, да вдобавок издевательски ущипнули за толстый зад.

Призыв о помощи пойманного в ловушку адепта, казалось, разнёсся над всей Аллей Праведников. Правда, звучал он недолго, всего несколько ударов сердца. После чего ночь снова стала угрюмо-молчаливой. Однако тот, для кого этот вопль и предназначался, встрепенулся и огромными шагами помчался к цели.

Драманти Чат считал себя опытным бойцом, которого невозможно застать врасплох. Он не бросился внутрь этого, с позволения сказать, здания, а сначала с присущей каждому умному человеку, беспокоящемуся за свою жизнь, заглянул в чёрный зев окна.

Свеча всё ещё чадила близ грубого очага, озаряя пространство вокруг крупицами света. Потому Драманти Чат без всяких затруднений увидел лежащего на полу прислужника. Глаза того были прикрыты, однако грудь тяжело и медленно вздымалась, да и крови не было видно.

Проповедник осторожно прошёл к другому провалу окна, скрипя мелкой золой и прислушиваясь к прочему шуму. Затаился, пытаясь уловить хоть что-то чужеродное, то, чего здесь быть не должно было. И разочарованно выдохнул. Ничего. Лишь тихое, с лёгким посвистыванием дыхание Бильжо, Инрад бы его побрал. Разлёгся здесь, тупое отребье.

Драманти Чату оставалось надеяться, что его нечаянный помощник в ночном путешествии хоть что-то видел. К тому же, сам Проповедник запомнил грубые черты лица подростка, словно вырубленные неумелым каменотёсом из неподатливой скалы. Завтра он прикажет художнику, который приходил к ним раз в неделю из Дома Справедливости, изобразить уродливую физиономию этого преступника. И также будет надеяться на Аншару, что недотёпа придёт вновь его выслеживать.

С этими мыслями Драманти Чат вступил внутрь обгоревшей хижины. Настроен он был весьма решительно, поэтому двумя руками схватил Бильжо и уже было собрался поднять нерадивого прислужника, как почувствовал неладное. По нервами, натянутым как струны лютни у опытного барда, будто ножом провели. Драманти Чат успел выпустить из рук Бильжо, одновременно отскакивая в сторону и вынимая из ножен меч. Холодный клинок противника успел лишь обжечь ему бедро. И то несильно. Порез неглубокий,