Wechselbalg. Подмененный - Владимир Петрович Батаев

осмотром комнаты. Найти причины того, что она оказалась здесь, или способ вернуться надежды было мало. Но требовалось понять, кем она стала и как себя теперь вести. Всё, что она знала, это только своё новое имя. Киара. А фамилия, имя мужа, название этого места?

Никаких бумаг в ящиках прикроватной тумбочки не нашлось. Но полезные плоды обыск всё же принёс. Помимо нескольких видов серёг причудливых форм и других украшений, в верхнем ящике обнаружился кинжал с тонким лезвием, тут же отправленный под подушку. В среднем лежали свечи, ароматические палочки и почему-то сигары. Неужели настоящая Киара курила, или сигары принадлежат её мужу? Этой пагубной привычки эльфам ни один автор фэнтези не приписывал, по крайней мере, девушка о таком никогда не слышала.

Гораздо сильнее её обрадовало нашедшееся в последнем ящике нижнее бельё. Теперь, наконец, можно было нормально одеться. Судя по всему, эльфы относились к наготе проще, но дожидаться служанку, сидя голой, девушка не собиралась.

Долго не раздумывая, она выбрала платье тёмно-синего шёлка, с длинными, почти до пола, рукавами и расшитым мелким жемчугом лифом. Всё равно к обеду придётся переодеваться в неведомые «родовые цвета», тут уж вся надежда на служанку. Изобразить капризность и заставить прислугу подавать подходящие наряды не должно оказаться чересчур сложно.

Одевшись, она сразу почувствовала себя увереннее. Повертелась перед зеркалом, оценивая свой вид. Кроме белой пряди в волосах, остроконечности ушей и некоторой бледности кожи, каких-то значительных перемен в своей внешности не обнаружила. Эльфийка Киара была практически полным двойником её самой. К тому же, в чуть лучшей физической форме, если уж быть до конца откровенной с самой собой. Она явно не просиживала всё время за учебниками и на лекциях, да и по ночам к холодильнику не наведывалась. Если у них тут вообще есть холодильники, что сомнительно. Но рост и пропорции тела, кажется, совпадают, ну или разница никак не ощущается. Хоть к физическим переменам привыкать не придётся, уже легче.

За настенными драпировками скрывались ещё две двери, которые она побоялась открывать, и несколько ниш, в которых стояли пара кресел и небольшой круглый столик. Также нашёлся буфетный шкаф с парой кубков и кувшином вина, но от употребления алкоголя девушка решила воздержаться. Она и прежде почти не пила, а тут хоть повод определённо есть, но не время и не место. Требовалось сохранить ясность мысли, чтобы хорошенько обдумать происходящее и решить, как вести себя дальше.

Глава 3

Кто друг, а кто враг — поди разбери

Вард развалился на кровати, невидящим взглядом вперившись в потолок. Ничего особо примечательного там не было, как, впрочем, и в комнате в целом. После ухода кузена Вард успел тщательно осмотреть помещение. Наилучшей находкой стала дага, немедленно прилаженная на пояс рядом с эспадой. Также порадовали кувшин разбавленного вина и коробка тонких сигар, точнее — сигарилл.

Вино было куда худшего качества, нежели то, что приносил Грай, так что особо налегать на него у Варда желания не возникло. Оно и к лучшему, ведь ему ещё предстояло отправиться на званый обед в обществе знатных альвов, о которых он до сих пор ничего толком не знал.

Сигариллы вызвали больший интерес. В первую очередь потому, что прежде Вард был заядлым курильщиком и не горел желанием отказываться от пагубной привычки. К сожалению, закурить сразу же ему не удалось — ни зажигалки, ни спичек, ни даже огнива в тумбочке не нашлось. Возникло подозрение, что для разжигания огня альвы пользуются магией, но и прикурить от пальца у Варда не получилось. Попытка зажигания свечей, найденных в том же ящике, щелчком пальцев также с треском провалилась.

Запихнув несколько сигарилл во внутренний карман камзола, Вард задумался. Казалось бы, какой пустяк, резаный табак, завёрнутый в табачный лист. Вон в Средиземье хоббиты тоже трубки курили. Однако если этот мир всё же похож на привычный ему, наличие табака, безусловно, означало, что альвы успели открыть Америку! Уж здесь-то Колумб наверняка остался с носом, а слава досталась истинному первооткрывателю, Лейфу Эрикссону. Впрочем, учитывая реальное наличие в этом мире мифологических существ, мировая история может очень сильно отличаться и во всём остальном. Да и висящая на поясе эспада прозрачно намекала, что Испания для альвов вовсе не является далёкой страной чудес за пределами карты мира.

Попытка просчитать варианты альтернативного исторического развития событий грозила обернуться мигренью. К тому же остаётся вероятность, что географически миры вовсе ничуть не похожи. Вот бы раздобыть карту, а лучше сразу учебник по истории! Только написанный не на эльфийском и не рунами. Одно дело прочитать собственное имя, другое — пытаться переводить слова неизвестного языка. Даже если верно прочитать звуки, они ничего не скажут. Вряд ли альвы пишут транслитом.

Приложившись к кубку с разбавленным вином, Вард продолжил осмотр помещения.

За занавесями нашлось ещё несколько стенных ниш, в которых укрывались вторая тумбочка, зеркало, ещё одно кресло и небольшой круглый столик. Из этих находок Вард сделал два вывода. Во-первых, окончательно убедился, что и он, и его предполагаемая невеста проживают в комнатах для гостей, обставленных идентичным минимальным набором мебели. Во-вторых, что стремление альвов прятать всё подряд за драпировками его невероятно раздражает. В повседневной жизни это, может быть, и удобно, ничего лишнего глаза не мозолит и ненужная мебель не загромождает комнату, но вот при осваивании на новом месте создаёт массу дополнительных сложностей. Из-за опасений что-то упустить пришлось провести повторный осмотр. Задёргивать портьеры Вард не стал, чтобы не запутаться, где что находится.

Закончив бесполезный обыск, Вард завалился на кровать, вертя между пальцев найденный в тумбочке перстень-печатку с родовым знаком. Новоявленный альв внимательно оглядел руку в поисках следа от кольца, но ничего не нашёл — видимо, прежний владелец не носил его постоянно. Чёрный лак на ногтях заставил Варда поморщиться. В остальном — руки как руки. Линиям на ладони он никогда не уделял особого внимания и понятия не имел, изменился ли их рельеф. Да и какая разница, в хиромантию он всё равно не верил. А тонкие длинные пальцы, характерные для эльфов, — такие же всегда и были. Всю жизнь он слышал сначала «руки пианиста», потом «программиста», хотя ни тем, ни другим никогда не был.

Раздражённо прищёлкнув языком — привычка кузена оказалась заразной, — он бросил печатку обратно в ящик и уставился в потолок, позволив себе ненадолго расслабиться и ни о чём не думать.

Что-то предполагать и планировать всё равно не имело никакого смысла. Слишком мало информации.