Восхождение Плотника. Том 4 - Антон Панарин

Попрощавшись я вышел из дома Григория и пошел домой. Сегодня даже псы не облаивали меня, будто чувствовали что я им не по зубам, раз даже староста ничего не смог мне противопоставить. Улыбнувшись этой мысли я пробежался по улице, открыл дверь и завалился на печку прямо в одежде, так как сил переодеваться не осталось.

Следующая неделя пролетела как один день. Мы делали столы, под руководством Тараса возвели четыре охранные вышки, а ещё он выманил у меня пять золотых, после купил и поставил два десятка капканов в самых неожиданных местах. Теперь наша мастерская и правда напоминала крепость. Осталось только ров выкопать.

Смотря на то с какими довольными лицами батраки возвращаются домой, ещё десять человек попытались наняться на работу. Вот только пришлось им отказать. Я потратил слишком много денег и стал опасаться что золотишка мне не хватит до прибытия Кирьяна.

После рабочего дня батраки заходили к Клавдие чтобы снять мерки, Петруха стал дважды в день кататься в деревню и обратно, чтобы привезти стряпню Дуськи. Староста же себя совершенно никак не проявлял. Я даже подумал о том что он отдал богу душу, так как даже на улице его было не видать.

Это затишье радовало и настораживало одновременно. Я даже сам не заметил как стал брать с собой кастет, нож, а ещё топорик. Впрочем, я даже спал с топором под подушкой. Почему-то открытая вражда со старостой мне нравилась куда больше, чем эти подковёрные игры. Наверное так было потому что я хотя бы понимал чему противостою, а сейчас…

Сейчас выдался один из солнечных дней. Снега намело по пояс. Добираться до мастерской становилось всё сложнее с каждым днём. Да и строительство дороги сильно замедлилось. Нет, деревья Захар и его компания валили со страшной скоростью, а вот тащить брёвна до мастерской было не просто сложно, а практически невозможно из-за глубоких сугробов.

Каждое утро для лесорубов начиналось с расчистки снега, и только после этого они могли приступить к своим основным обязанностям. Да, если бы сейчас было лето, они бы уже вплотную подошли к Микуловке, а зима… Зима сильно удлинняла сроки строительства и не только.

На вторую неделю приехала новая партия древесины с лесопилки. И ожидаемо извозчики отказались тащиться в лес, боясь что после не смогут оттуда выбраться. Я решил не отрывать батраков от работы и сам стал перегружать древесину на сани и кататься туда сюда, чтобы забить навес до самой крыши.

Как только я закончу, мы будем обеспечены древесиной на добрый месяц, если не больше. Правда из-за этого запаса я истратил последние свободные деньги. Оставались лишь сорок золотых на заработную плату и на этом всё. Ну да ничего. Скоро приедет Кирьян и тогда…

Я подстегнул лошадку и миновал овраг с ручьём. Тропа вильнула вправо, огибая замшелый валун, и тут мне преградили дорогу. Трое мужиков вышли на тропу в тридцати шагах впереди и недобро уставились на меня.

Первое что бросилось в глаза были шрамы. У мужика стоящего слева через всю щёку тянулся белёсый рубец от уха до подбородка, явно оставленный мечом. Зажила рана криво, без лекарского вмешательства, отчего левый уголок рта навсегда застыл в кривой ухмылке.

Средний, самый высокий из троицы, носил на лбу вмятину от удара обухом, а переносица его была сломана и срослась с боксёрским изломом. Правый, коренастый и широкоплечий, щеголял ожогом на правой кисти, затянувшимся розовой рубцовой тканью от костяшек до запястья.

Одеты они были не по-деревенски. Крепкие кожаные куртки с нашитыми железными бляхами, добротные сапоги на толстой подошве и меховые подбитые рукавицы, которые стоили дороже, чем весь гардероб среднего микуловского мужика.

Вооружены тоже были не по-крестьянски. У левого на поясе висел меч в потёртых ножнах, у коренастого на плече лежал боевой топор с длинным топорищем, а правый, стоявший чуть позади и левее, держал в руках арбалет со взведённой тетивой и коротким гранёным болтом на направляющей.

Троица явно залётная, так как среди местных жителей, подобных рож я не видал. Наёмники, судя по всему или разбойники. Что в принципе одно и то же.

Я натянул вожжи и остановился в пятнадцати шагах от троицы, оценивая обстановку.

— Вам чего мужики? Заблудились? — Спросил я нащупывая свободной рукой кастет лежащий в кармане.

— Можно и так сказать. — Оскалился левый и шагнул вперёд, небрежно потянув клинок из ножен.

Сталь выползла наружу с тихим шипением, заставившим волоски на загривке встать дыбом. Полуторный меч представлял огромную угрозу, так как длина клинка позволяла разделать такого «умелого» воина как я, словно оглушенную рыбу. Быстро и фактически безопасно.

Меч с узким лезвием и простой крестообразной гардой, без вычурности, но ухоженный и наточенный до бритвенной остроты, что выдавало в хозяине человека знающего цену хорошему клинку и не экономящего на его содержании.

Коренастый с топором перехватил топорище обеими руками и двинулся по центру, на случай если я заставлю лошадь бежать прямиком на них. Топор у него был с довольно длинной рукоятью. Один удар и лошадь останется без ног, а я без головы.

Арбалетчик тоже знал своё дело и мгновенно выстрелил. Всё что я успел сделать, так это скатиться с телеги. Болт просвистел и рассёк мой ватник вместе с кожей на плече. Боль прокатилась волной по телу, дыхание сорвалось галопом, сердце безумно забилось, а в кровь влилась огромная порция адреналина от чего меня начало потряхивать.

— Фома, раньше ты не мазал. — Усмехнулся мечник и указал в мою сторону клинком. — Отсекай его. Отрежем башку, заберём награду и по домам.

Арбалетчик уже перезаряжался и это было паршиво. Буквально пара секунд и второй раз он уже не промахнётся. А значит я должен уложить его до того, как арбалетчик нажмёт на спусковую скобу. Выхватив топор из-за пояса и кастет из кармана, я словно затравленный зверь уставился на наёмников обходящих меня с двух сторон.

— Микула, паскуда старая. Клянусь, если я выживу, то ты не жилец. — Прорычал я и рванул навстречу.

Глава 4

На бегу я швырнул топор в арбалетчика. Вращаясь железяка летела прямо в голову стрелка и… Арбалетчик сделал крошечный шаг влево и пропустил топор в сантиметре от уха. Конечно жалко что я не попал в него, но ничего критичного не