Владимир, Сын Волка 6 - RedDetonator

— Это же ГРУ работает или твои бывшие коллеги? — уточнил Жириновский.

— Оба ведомства, — ответил Геннадий. — Слишком уж серьёзная задача, чтобы доверить её кому-то одному. Ты прав, если переворот удастся, то у нас появится ещё один мощный фактор сдерживания для Запада.

В НАТО сидят не идиоты — там давно и отчётливо понимают, что делает СССР. Давным-давно взятая Союзом геостратегическая линия, несмотря на временные внутриполитические пертурбации, не сместилась ни на миллиметр, поэтому западные спецслужбы противодействуют любым поползновениям ГРУ и КГБ в критически важных регионах.

Только вот эффективность работы советских спецслужб возросла не только технически, но и концептуально. Больше никаких прямых методов воздействия — только косвенные, через агентов влияния, которым помогает нелегальная агентура, а в остальном — контрразведка и защита имеющихся активов. То есть, снаружи всё выглядит так, будто КГБ и ГРУ заняли глухую оборону, но изнутри это выглядит, как подлейшая атака…

У КГБ есть целый отдел, специализирующийся на Индонезии — не по Азии в целом, а именно по Индонезии. Впрочем, имеются отделы и по другим странам Азии, входящие в управление, отвечающее за Азию целиком — такой подход позволяет собирать сотни специалистов и оперативников, занимающихся конкретной тематикой углубленно, не распыляясь.

На этой почве, в отделе по Индонезии, подготовили четыре сотни агентов из коммунистов, сумевших бежать из страны во время массовых чисток.

Когда позиции президента Сухарто ослабнут окончательно, они вернутся на Родину, чтобы вести работу — у Жириновского есть предчувствие, что в этот раз они не подкачают и сделают всё так, как должно…

— Кстати, недавно я вспоминал о тефлоне и том вредном химикате, который используется при его производстве, — вспомнил он. — Есть какой-нибудь прогресс?

— Действуем осторожно, — ответил на это Орлов. — Использованный нами журналист, который должен был стать лицом этого разоблачения, внезапно, попал под грузовик…

— «DuPont»? — уточнил Владимир.

В СССР производство фторопласта-4, на Западе более известного под торговым наименованием «тефлон», уже годы назад перевели сначала на усовершенствованные системы отчистки, а затем и вовсе на новые методы производства, без применения проблемного токсичного агента.

— Возможно, что они, — пожав плечами, сказал Геннадий. — Но у них нет таких ресурсов, чтобы заделать все течи, которые мы создали в этом деле. Скоро попробуем применить «письма мертвеца» — в дневники журналиста будут внесены заметки с подозрениями о слежке, а затем в крупнейшие издательства, из анонимных источников, поступят все собранные им материалы. «DuPont» не удастся сбить грузовиками всех.

— Наверное, будет отличным ходом навести журналистов на возможное заказное убийство… — произнёс Жириновский.

— И об этом подумали, — ответил на это улыбнувшийся Орлов. — «Если вы читаете это сообщение, то это значит, что я уже, скорее всего, мёртв…»

— Блестяще! — восхищённо воскликнул Владимир.

— Трусами они от такого не отмашутся, — сказал довольный Геннадий. — Аналитики ожидают очень громкий скандал — в несколько сотен миллионов долларов компенсаций. А если ФБР возьмётся за расследование загадочного убийства журналиста…

— Стоило лет ожидания, — заключил Жириновский.

— Однозначно, — согласился с ним Орлов. — Мелочь, конечно, по нынешним меркам, но так приятно, что мы довели это до конца.

В нынешних масштабах, это не просто мелочь, а мелкая пакость — они подгадили пусть и очень крупной, но лишь компании, одной из сотен.

У «DuPont» было достаточно времени, чтобы применить одно из доступных решений для устранения ущерба, что позволило бы полностью защититься от возможных последствий, но никто не пошёл на эти «неоправданные траты», поэтому теперь, в обозримом будущем, компания должна будет заплатить в десятки раз больше, а затем изменить способ производства своего тефлона.

— Пора работать… — с сожалением произнёс Орлов и встал с кресла. — Рад был увидеться.

— Взаимно, — ответил ему Жириновский. — До встречи.

*Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, дворец Тадж-Бек, 2 марта 1998 года*

— А население как настроено? — поинтересовался Жириновский.

— Население воодушевлено! — заявил Ватанджар. — Володя, мы ждали этого, мы готовились к этому, поэтому своего шанса не упустим — Пакистан должен ответить за всё!

— Я слышал, что Кабул подвергается ракетным обстрелам… — произнёс Владимир.

Он перемешал чай и отпил из чашки.

— Ерунда, — пренебрежительным тоном ответил на это президент ДРА. — Их ракеты примитивны, имеют КВО около километра или даже двух, поэтому попадают куда-то исключительно случайно! Жертвы есть, но материальный ущерб крайне мал! В ответ мы бьём в тысячу раз болезненнее!

— Не теряй голову, Аслам, — попросил его Жириновский. — Пока что, всё идёт хорошо, но Пакистан — это тебе не движение моджахедов…

— Именно! — воскликнул президент Ватанджар. — Они — хуже! Мы ожидали смертельное противостояние до последнего выжившего, но пакистанская армия деморализована! Хайберский проход усеян тысячами истерзанных тел — это цвет пакистанской армии! Они отправили лучших, чтобы завладеть Джелалабадом — но они не сумели пересечь даже проход!

Жириновский, прилетевший вчера вечером, успел ознакомиться с нынешним положением вещей и удостоверился, что рапорты бьются с отчётами, отправляемыми в Москву.

Афганская армия уже полностью контролирует Кветту, столицу пакистанского Белуджистана, что является стратегическим провалом пакистанского командования.

Пока в Хайберском проходе до сих пор идут ожесточённые бои, на кандагарском фронте оперативное затишье.

В настоящий момент, Ватанджар планирует следующий удар, а вражескому генштабу теперь нужно предугадать его возможное направление.

— Ты знаешь, зачем я прибыл? — спросил Владимир.

— Догадываюсь, — ответил Мохаммад.

— Твоя версия? — поинтересовался Жириновский.

— Орлов хочет, чтобы я не поддался соблазну и ограничился разумными территориальными притязаниями, — сказал Ватанджар.

— Догадка верна, — улыбнувшись, произнёс Владимир. — Нам нужно, чтобы возможная победа в этой войне не превратилась в поражение во время мира. Держи своих ястребов в узде — мы слишком долго готовились, чтобы всё рухнуло из-за чьих-то глупых решений.

— Мне не нужен Пешавар и прилегающие к нему территории, — заявил Ватанджар. — Мне нужно сделать Пакистан полностью безопасным — пусть живёт на своих равнинах. А пустыни и горы должны достаться нам. И когда мы будем близки к заключению мира, я заставлю их провести тщательную демаркацию границы, под угрозой возобновления боевых действий. Линия Дюранда должна остаться в прошлом. Пером это сделать не получилось, поэтому я вынужден сделать это мечом.

— Красиво говоришь, — похвалил его Жириновский. — Занимаешься ораторским мастерством с репетитором?

— После войны нужно будет много говорить, — разведя руками, ответил Ватанджар. — Приходится учиться.

— Что ж, раз мы обговорили главный вопрос, то перейдём к вопросу белуджей… — произнёс Владимир.

Примечания:

1 — О попытке госпереворота 30 сентября 1965 года в Индонезии — Движение 30 сентября, как назвалась эта группа офицеров, не относилось к коммунистам напрямую, и в нём участвовали лишь несколько членов компартии Индонезии, то есть, индонезийскую компартию нельзя назвать