Лётчик. Финал - Дмитрий Николаевич Матвеев

выглядела вполне солидно. Да и весь облик старика создавал ощущение цельного, законченного образа, как бывает у людей, привыкших следить за своим внешним видом. Например, актёров.

— Добрый день, Глеб Евгеньевич, — поздоровался Тенишев. — Позвольте представить: главный конструктор фирмы «КиТ-Авиа» Андрей Егорович Веретенников.

Князь обернулся к Андрею и в свою очередь представил обиталеля «люкса»:

— Андрей Егорович, это великий человек, о котором помнить будут все лётчики до скончания веков. Изобретатель ранцевого парашюта Глеб Евгеньевич Котельников. Вы наверняка видели все эти громоздкие зонтики, которыми оборудовали первые аэростаты. После, едва появились системы коллективного спасения на дирижаблях, о них забыли. И заодно забыли крайне полезном изобретении господина Котельникова.

— Весьма рад знакомству, — произнес Котельников, протягивая Андрею руку.

— Очень приятно, — отзеркалил Веретенников, отвечая на рукопожатие.

— Ну а теперь, когда вы знакомы, — тут же взял слово князь, — предлагаю перейти к делу. Вы ведь помните, Андрей Егорович, свои ощущения во время нашего совместного полёта?

— Разумеется. Это было… — инженер помедлил, подбирая слова, — не слишком приятно.

— А с изобретением уважаемого Глеба Евгеньевича можно не бояться, — подхватил Тенишев, — что самолёт развалится в воздухе. Вы всегда сможете благополучно вернуться на землю — если, конечно, хватит высоты.

Андрей, мгновенно сообразив, чего хочет князь, повёл партию скептика:

— Хотелось бы понять, насколько удобно будет пользоваться этим изобретением. Кроме того, было бы хорошо увидеть его в действии.

Котельников, по-видимому, раскусил примитивную игру за секунду.

— Это не составит никакого труда, — заявил он. — Предвидя ваши желания, я привез с собой образцы парашютов. Сейчас они находятся на вокзале, в камере хранения. Вы, ваше сиятельство, можете послать своих людей, чтобы они перевезли багаж к месту демонстрации.

Тенишев не моргнул и глазом:

— Прекрасно, Глеб Евгеньевич. Тогда я сейчас же пошлю за парашютами, а мы тем временем перекусим. В ресторане гостиницы подают недурную форель.

* * *

Форель под грибным соусом была и в самом деле отменной. В соединении с фаршированными артишоками, сыром и выдержанным в дубе шардоне она полностью захватывала внимание гурманов, не оставляя места для разговоров даже на нейтральные застольные темы. Андрей оторвался от еды лишь тогда, когда вилка скрежетнула по пустой тарелке. Он поднял голову и увидел, что его спутники повели себя примерно так же.

Подошел метрдотель, склонился к уху Тенишева и шепнул несколько слов. Тот, извинившись, отлучился.

— Андрей Егорович, — тут же принялся за расспросы Котельников, — с момента первой демонстрации в Алуште я внимательно слежу за всеми авиационными новостями, но ваше имя в газетах не было упомянуто ни разу. Скажите, это ведь вы создали «Орион»?

— Отчасти, — подтвердил Веретенников. — Проект мы делали вместе с княжной.

— С княжной Тенишевой? — недоверчиво переспросил собеседник.

— Именно, — подтвердил Андрей. — Мы с ней вместе заканчивали ИМВТУ. И ваш скептицизм напрасен. У Варвары Владимировны диплом с отличием.

— Надо же! — удивился Котельников. — Тем значимей ваши достижения. А скажите, каково это — подняться в небо? Я, конечно, совершал перелёты на дирижаблях. Но, по слухам, ваши самолёты — это нечто совершенно иное.

— Если Владимир Анатольевич позволит, у вас будет возможность лично проверить эти слухи. Я, к сожалению, сегодня уже не рискну пилотировать, — Андрей указал на свой бокал, — но у нас достаточно лётчиков. Возможно, княжна лично возьмётся познакомить вас с пятым океаном.

— Она умеет управлять самолётом? — еще сильнее впечатлился изобретатель.

— Она полгода назад одержала победу на соревнованиях по планерному спорту на приз генерал-губернатора Москвы.

Говоря это, Веретенников испытал немалую гордость за Варвару: мол, знай наших!

Котельников не успел выразить своё восхищение: вернулся князь.

— Глеб Евгеньевич, к демонстрации всё готово. Давайте проедем на аэродром и проведем испытания.

У ресторанного крыльца «Эмилии» не оказалось: видимо, укатила за парашютами. Вместо неё пассажиров ожидал роскошный, сверкающий тёмно-вишнёвым лаком лимузин. Прежде Веретенникову не приходилось ездить в машинах такого уровня, и некоторое время он осматривался, стараясь делать это незаметно. Но вскоре понял, что по комфорту дорогой статусный мобиль ничуть не лучше княжеской «Эмилии», и успокоился.

Лимузин въехал на принадлежащий лётной школе аэродром и остановился рядом с готовоым к полёту «Орионом». У самолёта замер Авдеев. Бывший есаул принял самый геройский вид, на какой был способен, стараясь произвести на гостей впечатление. Здесь же на сколоченном наскоро помосте стояли два короба. Один металлический, другой матерчатый с жесткой спинкой. Специально подготовленный для испытаний манекен установили на подставку, словно в магазине готового платья.

Высокая комиссия степенно вышла из лимузина и расположилась напротив выставки. Князь и Андрей при этом косили глаза на образцы парашютов, а изобретатель — на самолёт и пилота. Вышла вперёд одетая в лётную амуницию Верочка Соловьёва, вызвав своим появлением повышенный интерес гостя. Поприветствовала высокую комиссию, доложила, что к испытаниям всё готово. Князь повелел приступить.

Тут же забегали техники. Нацепили металлический ранец на манекен, запихали его в заднюю кабину «Ориона», тонкой нитью прикрепили вытяжное кольцо к корпусу самолёта. Авдеев уже сидел в кабине, и едва получил сигнал о том, что всё готово, запустил мотор и поднялся в воздух. На высоте около трёх сотен метров лётчик перевернул аппарат вверх колёсами. Манекен выпал, сработала вытяжная система и спустя несколько минут человекозаменитель плавно приземлился в пожухлую траву лётного поля.

Второй образец сработал так же исправно. Дело явно шло к заключению договора, но тут выступил вперёд Авдеев:

— Ваше сиятельство, дозвольте лично испытать эту штуку!

Тенишев несколько секунд колебался, и Андрей прекрасно его понимал. С одной стороны, не хочется подвергать испытателя лишнему риску. С другой, в любом случае это придётся сделать. И лучше провести опыт именно сейчас, в присутствии автора изобретения.

— Действуйте, — кивнул князь.

И опять все забегали, задвигались. Под руководством Котельникова испытатель собственноручно уложил купол, застегнул ранец и надел его на спину. Тем временем самолёт подготовили к вылету, Верочка Соловьёва уселась в кабине, уложив под сиденье обязательный мешок с песком. Авдеев, смотрящийся с ранцем на спине довольно нелепо, забрался в заднюю кабину и опыт начался.

«Орион» взмыл в небо. Андрей немало нервничал, наблюдая за карабкающейся вверх букашкой. Он мельком взглянул на князя. Тенишев стоял, прикусив губу. Это был верный признак: переживает, да ещё как! Котельников тоже