Как развестись с драконом и не влюбиться - Анна Ланц

— Кто ты? — сурово выкрикнул она, угрожающе перехватывая рукоять.

Почему-то сразу в голове вспыли сцены из фильмов ужасов, где героини погибали в первые десять минут. Я нервно сглотнула, но постаралась, чтобы голос прозвучал уверенно:

— Юлания. Хозяйка этого поместья. А вы кто?

Старушка изумленно вытаращила глаза.

— Юлания!

И тут боевая женщина рванула ко мне. Я, честно говоря, испугалась и на всякий случай отпрыгнула, готовясь дать деру.

Но старушка отбросила топор в сторону, — тот с глухим стуком вонзился в землю, — и по родному обняла меня. Так, что хрустнули ребра…

— Миленькая моя! Прости, не признала! Я ж тебя последний раз семилетней девочкой видела… Ну и поменялась же ты! Настоящей красавицей выросла. — Щебетала старушка.

Так… Если она видела меня в семь лет, то вполне разумно, что я могу ее не помнить. Отличная отговорка!

Я осторожно отстранилась и максимально вежливо спросила:

— Простите, а вы мне кем приходитесь?

— Не помнишь меня? — грустно вздохнула она, вытирая набежавшую слезу. Казалось, она была действительно растрогана моим появлением. — Марфа я… Еще при батюшке твоем прислуживала… — Она запнулась, ее лицо на миг омрачилось. — Пока он… Ну ты знаешь. А потом тебя в пансионат забрали, а я вот здесь осталась. Так до сих пор и живу…

Я приободрилась: значит, в поместье все же были люди. Хотя, гладя на заросший участок и разбитые окна, возникали сомнения.

— А ты что приехала? — с грустью спросила Марфа. — Решила все-таки продать поместье?

— Продать? — я на секунду растерялась. — Нет… Я приехала сюда жить.

Старушка ошарашенно округлила глаза:

— Жить?

— Ага.

— Но как же… А ведь до меня доходили слухи, что ты замуж за дракона вышла. Богатого и властного, не абы кого…

— Так и есть, вышла, — призналась я. — Но… не сложилось. Разводимся. Вот и вернулась в отчий дом.

— Ах, вот оно что! — Марфа яростно всплеснул руками. — Тиран проклятый! Отправил мою девочку в эти руины! Как же ты тут будешь?

Я пожала плечами:

— Вы-то как-то справляетесь. Кто еще здесь живет?

Старушка грустно улыбнулась и качнула головой:

— Я одна. Да и то живу потому, что больше негде.

Настрой Марфы меня слегка смутил и даже расстроил. Но я решила: буду преодолевать проблемы по мере их поступления. Для начала не мешало бы затащить мои вещи поближе к дому, пока их кто-нибудь не… облюбовал. Все-таки это мое единственное наследство.

— Марфа, у меня там сундуки у ворот. Помогите перетащить их в дом.

Старушка приободрилась, было видно, что дополнительная работа ее не испугала. В глазах мелькнул живой огонек.

— С этим мы живо управимся! — отозвалась она, семеня в сторону ворот.

Мы взялись за первый сундук с обеих сторон и понесли. Дело пошло на удивление быстро. Марфа то и дело меня подбадривала:

— Вот и ладненько у нас с тобой все выходит! Руки помнят! Сколько сундуков я в свое время перетаскала.

Один за другим сундуки оказались в поместье. Я смахнула пот со лба.

— Вот и славно! — выдохнула Марфа. — А теперь идем, накормлю тебя, чем богата, да потолкуем. С дороги, голодная небось?

— Очень! — призналась я, вспоминая, что в последний раз ела еще… в прошлой жизни.

Потирая ноющие плечи, — тело Юлании явно раньше физической работы не знало, — я поспешила за старушкой, одновременно рассматривая свой новый дом.

Поместье производило на меня двойственное впечатление. С одной стороны — восхищение. Когда-то это место было великолепным.

Я скользила взглядом по нежным обоям в цветочный узор, давно потускневшим, но все еще сохранившим изящество. По потолку, где белела лепнина. По высоким деревянным дверям с медными ручками.

С другой стороны, слишком сильно здесь ощущалось запустение. Под ногами жалобно скрипели доски, кое-где виднелись следы сырости, в углах копилась паутина.

На ходу я заглянула в одну из распахнутых дверей, и сердце неприятно сжалось. Комната оказалась совершенно пустой: голые стены, облупившаяся краска, и только тусклые пятна на полу намекали, что когда-то здесь стояла мебель.

Марфа, заметив мой взгляд, только коротко вздохнула, но ничего не сказала и повела меня дальше.

Мы вошли на кухню, и меня сразу окутал густой, теплый аромат — пахло дымком, свежеиспеченным хлебом и чем-то ягодным.

В глубине помещения возвышалась широкая каменная печь, в которой весело потрескивали дрова. С потолка свешивались пучки сушеных трав, а на полках стояли глиняные крынки и кувшины.

Все выглядело просто, но здесь чувствовался уют. Кухня оказалась обжитой.

— Вот здесь я и обитаю, — бодро сказала Марфа, проворно вынимая из печи чугунок. — И готовлю, и ем прям тут. На что мне всякие парадные залы? В них только сырость да пустота.

Она поставила чугунок на массивный дубовый стол, возле окна. Я села на крепкую скамью, продолжая осматривать кухню. В углу стоял шкаф с посудой, откуда шустрая старушка достала глиняную миску и старый половник.

— Держи, деточка, — Марфа ловко зачерпнула густую кашу и выложила ее в посудину. Сверху посыпала щедрую горсть ягод: голубику, малину, ежевику. — Здесь у нас этого добра полно.

Ягоды расплылись соком по каше, и блюдо заиграло всеми цветами. Вид у обычной овсянки оказался такой аппетитный, что у меня тут же предательски заурчало в животе.

Старушка с жалостью посмотрела на меня.

— Кушай, деточка… Уж не знаю, что у тебя с треклятым драконом приключилась, раз пришлось тебе сюда возвращаться… Но ничего, справимся вдвоем. Откормим тебя и нового жениха найдем, лучше старого…

Я с улыбкой накинулась на еду. В груди разлилось странное чувство, как будто это и правда был мой дом, и меня здесь ждали.

А новый жених мне не нужен. Мне бы быт наладить, поместье в достойный вид привести да найти дело по душе, которое бы доход приносило.

Сколько бы мне дракон на счету ни оставил, на всю жизнь мне этого все равно не хватит.

— А ведь я чувствовала, что что-то хорошее случится, — сказала вдруг Марфа, склонив голову набок. — Знак мне был послан.

— Какой знак? — я оторвалась от каши, заинтригованная загадочными нотками в голосе старушки.

— Может, ты мне не поверишь… Скажешь, мол, старушечьи бредни, ерунда. Но вот что этой ночью приключилось…

Марфа поднялась и принялась возиться с чайником, не то, интригуя меня еще больше, не то, собираясь с мыслями. Вскоре по кухне поплыл травяной аромат.

Я с любопытством наклонилась вперед:

— Ну так что случилось ночью?

Старушка покосилась на меня, понизила голос, словно боялась, что нас кто-то подслушает:

— Проснулась я, значит, среди ночи