ЭнергоМорф VII. Холпек. Том IV: Спуск к ядру. - Максим Балашов

— Господин, я не хочу никого обвинять…

Голос Рейтла дрогнул, будто старая подземная галерея перед обвалом. Он осторожно подбирал слова, словно сапёр — заминированный проход.

— Но за последние полтора года мы бросили все силы на поиски этого Кравцова. Колоссальные ресурсы, сотни агентов, перевёрнутый вверх дном Холпек — мы заглянули под каждый камень, включая те, под которые даже тараканы не заползают. Десятки тысяч опрошенных, портреты «Хана Кви Су» в каждой ратуше всех уровней… а результат — как дым в вентиляционной шахте: вроде был — и нет. Первый будто и никогда и не появлялся на планете, о нём никто даже не слышал, а второй — словно сквозь землю провалился, причём в мире, где земли не так уж и много.

— И что ты хочешь этим сказать? — Гольт прищурился, и в его взгляде замерцало что-то опасное, как искра перед взрывом метана.

— То, что мы сильно ослабили агентурную сеть. Как заброшенная штольня — чем дольше без присмотра, тем больше трещин. Оппозиционные настроения растут со скоростью грибов после подземного ливня, а наши враги крепчают, как хорошая сталь в руках кузнеца-мастера. Ходит столько слухов о бунте и революции, что хоть сводки выпускай — толще, чем отчёты шахтёрского цеха. Старосты ниже пятнадцатого уровня смотрят на нас, как на отработанную породу — вроде есть, но ценности не представляет. Приказы выполняют спустя рукава, да и те — только если рукава из титановой нити. А на все нападения и срывы поставок только разводят руками: «Ваши люди сплоховали», — будто у них в словаре заклинило на этой фразе.

Рейтл нервно провёл рукой по воротнику, будто пытаясь стряхнуть невидимую пыль предательства. Его лицо скорчилось в гримасе отвращения и злобы.

— Единственный, кто нам верен, как компас в руках слепого шахтёра — староста Предела. Но и то не мудрено: Йен налоги платит реже, чем встречаются честные контрабандисты, а всё, что должно идти в казну, оседает у него в карманах — глубоких, как штреки заброшенных рудников. А слежка за Мариком… Господин, мы тратим на него больше, чем на содержание всего десятого уровня! Разве вы не считаете, что пора перестать кормить этого подземного вампира в виде старосты?

Гольт задумался на некоторое время, переваривая сказанные Рейтлом слова. Он застыл, будто статуя, высеченная из мрамора. Его взгляд стал тяжёлым, как свинец, а в воздухе повисло напряжение, которое можно было резать ножом.

Он давно чувствовал, что контроль над Холпеком ускользает, как песок сквозь пальцы, но никогда не связывал это с поисками Кравцова. Приказ сверху был ясен — найти любой ценой. Один демон, занимавший во вселенной не последнее место, даже сказал, что сам Холпек не так важен, как этот парень.

Тот демон… Его слова тогда ударили Гольта под дых, заставив усомниться в собственном значении: «Холпек — пыль. Кравцов — буря.»

И теперь, словно прозрение, пришедшее с опозданием, он понимал — Рейтл прав. Всё пошло наперекосяк именно с начала этой безумной охоты.

— Ты что, тварь, на меня вешаешь свои догадки⁈ — Гольт резко вскочил, словно пружина, сорвавшаяся с упора. Его голос рвал тишину, как коготь — плоть. — Или вообразил, что если всё рухнет, тебя это не коснётся? Думаешь, что если мы обосрёмся, то ты не ответишь по всей строгости как моя правая рука? Ты прикован ко мне крепче цепей, и если я пойду ко дну — ты отправишься первым!

— А?

— Хер на, лучше возьми два, барабанить будешь. Не строй из себя дурака, лучше выскажи свои идеи по исправлению ситуации.

Рейтл поднял свой взгляд и посмотрел прямо в глаза коменданта. Он был полон решимости рассказать своё видение проблемы.

— Уважаемый комендант, я считаю, что пришло время кардинально поменять ситуацию в подземелье. Немедленно бросить поиски Кравцова и Хана Кви Су. Первый вообще нигде не появлялся и не светился за всё время, а второй без вести пропал, единственный тупиковый след указывает, что его могут укрывать в Ха-а-ле кобольдов, но у нас нет туда доступа, и отсутствуют какие либо шпионские связи. Да даже если это и так, то оттуда он не представляет для нас опасности, пусть коротает срок вдали от наших дел, не далёк час, когда мы загоним этих подземных обезьян в самую дальнюю пещеру и захватим их земли. Ну а потом и Хана выкурим из его схрона.

— Продолжай.

Гольт замер на мгновение, будто каменный идол, в чьих руках — судьба всего подземелья. Его глаза сузились до щелочек, сквозь которые просвечивал холодный расчёт.

— Так вот, — Рейтл говорил теперь чётко, как военный доклад, — объявляем военное положение. Основание? «Опасные бандиты, терроризирующие поставки». Народ проглотит — они и не такое хавали. Затем — полная замена власти ниже пятнадцатого уровня. Всех этих «самостоятельных» старост — к чёртовой матери. На их места — наши люди. Преданные. Железные. Без лишних вопросов.

Гольт медленно зашагал по залу, его шаги отдавались глухим эхом, будто часы, отсчитывающие последние минуты старого порядка. Пальцы — большой и указательный — сжали подбородок в мёртвой хватке, оставляя белые отпечатки на коже.

— Ты прав, но отчасти. Поиски Хана и Кравцова прекращаем, лучше удвой ресурсы на разработку версии с кобольдами, нужно узнать, кого они скрывают в Ха-а-ле. Дальше, объявим не военное положение, а комендантский час, это даст нам больше свободы действий и по максимум ужмёт права граждан, но не посеет панику. Убирать старост мы тоже не будем, такой манёвр может заставать предателей действовать молниеносно и если они готовят мятеж, мы его только ускорим. Нужно действовать деликатнее, выбери самого слабого старосту и показательно отправь его в казематы. Пусть думают, что мы что-то подозреваем, но не знаем наверняка. А сам в это время собирай карательный отряд. Пусть будет острым, как клинок, и тихим, как тень. Когда заговорщики решат, что всё под контролем — выбей у них почву из-под ног. И это, пора заканчивать с Мариком.

— С удовольствие господин, я лично закую его в легуритовые браслеты и буду пытать.

После сказанных слов в глазах Рейтла появился блеск, а на устах растянулась хищная улыбка. Затем он на мгновение прикрыл глаза, словно представляя уже, как это будет. Когда он открыл