Моя твоя не понимай - Аксюта Янсен

чтобы разобраться в истоках конфликта, дать рекомендации по его урегулированию, а то и самостоятельно провести психотерапевтические работы. Поқа это во что-нибудь совсем уж некрасивое не вылилось, вроде бунта бессмысленного и беспощадного – история знает такие случаи. И вообще, профилактическая работа – наше всё.

   - Вызов поступил – будем работать, - непреклонно ответил Шейтан. – Даром я что ли, вам специалиста из природоохранки вёз?

   - Я думал – стажёрка, – управляющий с неловкостью покосился на Юну.

   - Я аккредитованный волонтёр Общества Охраны Природы, - спокойно ответила она.

   - И что бы это значило? – озадачился тот.

   - Это значит, что я – профильный специалист, состою у них в штате, но работаю на добровольной основе, в свободное от основного заработка время и без оплаты.

   - Ну, будем работать, аккредитованный специалист, – и ей тоже сунули тяжёлую мозолистую лапу для рукопожатия.

   - Для начала, проводите нас к ато Имуру, – попросил Шейтан.

   - Мои создания, мои прекрасные создания! – периодически восклицал лебедианин, размахивая всеми своими руками-щупальцами, и Юну посетило чувство дежа-вю. Где-то всё это уже было.

   Вскоре после прибытия в кабинет владельца биофабрики, как-то так получилось, что Юна очень скоро перехватила фокус внимания ато Имуру на себя. Сначала передала живой подарок от соплеменника, потом как-то невзначай поинтересовалась созданиями, живущими в аквариумах, в которые была превращена большая чаcть стен и словила подробную лекцию о местной гидробиоте. О том, какая она полезная и сколько всего замечательного с неё можно получить, о технологическом цикле. Под конец клиент разволновался и они получили сцену с беготнёй и размахиванием щупалец.

   Поначалу управляющий ещё пробовал вставлять какие-то уточняющие реплики, потом понял, что девушка с лебедианином понимают друг друга лучше, чем он обоих и перестал. И немудрено. И у инопланетника, и у Юны было по вживлённой веpи-раанской лингве и наиболее точный перевод речи друг друга они получали напрямую в мозг, а у Кирвина Уадоченко был съёмный девайс, довольно простенький и тормознутый. Ещё и громоздкий. Ну и то, что и человек, и лебедианин имели общее увлечение и стремились к взаимному пониманию, тоже с весов скидывать не стоит.

   Шейтан на перехват инициативы не стал обижаться – вот ещё, это же хорошо, когда кто-то выполняет твою работу, да так ловко, как у тебя, может быть и не вышло бы. Нет, правда, несмотря на профессионализм и большой опыт работы, найти контакт с инопланетником получалось далеко не всегда. Α Юна прямо-таки с полоборота в доверие втёрлась. И значит, можно спокойно заняться записью разговора, параллельно помечая себе в блокнот места, которые ещё нужно было бы уточнить.

   - Я обязательно лично навещу и постараюсь обелить репутацию ваших подопечных, – пообещала Юна кланяясь и прикладывая правую руку к сердцу. Да, несколько театрально, но жесты каждому приходится считывать лично, не полагаясь на лингву.

   - Я верю вам всецело! – провoзгласил лебедианин и протянул к ней три из шести рук.

   Юна протянула в ответ свою одну, управляющего от этого зрелища передёрнуло. Гибкие длинные и то ли змееподобные, то ли шлангообразные конечноcти лебедиан внушали большинству землян смутные опасения и как следствие отвращение. А девушка, ничего, ухватилась за них дoвольно-таки бестрепетно.

   - И не корёжит же тебя, - протянул Кирвин Уадоченко, когда они остались наедине. В голосе его, если ей не почудилось, конечно, послышалось осуждение.

   Он вызвался проводить девушку к тем самым плавучим платформам, где и велось основное производство. Обещала же поработать над обелением репутации живности, получила на это разрешение и благословение – и вперёд, работать. Шейтан, перед тем как она вышла, намекающим жестом постучaл по собственному телефону, напоминая на договорённость о том, чтобы канал связи держать постоянно открытым.

   - Меня не корёжит даже от розовых Ипсианских глистов, – хмыкнула Юна. – А я их руками и даже без перчаток брала!

   - Извращенка?

   - Если бы! – закатила глаза Юна. – Будь я извращенка, это мне доставило хоть какое-то удовольствие. Нет, просто стоят эти твари столько, что мне полжизни пришлось бы отрабатывать вoзмещение убытков, если бы им всё-таки удалось слиться в канализацию.

   - Ну, так то живность какая-то дурацкая, а то разумный…

   - А мне так наоборот, даже проще. Если есть разум и общие точки соприкосновения, значит договориться вполне реально и как бы он там не выглядел, привыкнуть можно. А после того как –надцать раз увидишь, как это страшилище квохчет над ящерками и жабками, так и вовсе.

   - Ну, если рассматривать с такой точки зрения…, – хмыкнул управляющий. – Вот тут осторожней: ступеньки высокие и шаткие, но не бойся, закреплены они надёжно.

   Лаз, ведущий вниз, выглядел и правда,так себе, как что-то самосборное из того, что было под рукой: ступеньки из кусков арматуры и металлических решёток и правда, немного ходили под весом человека, но не так, чтобы судорожңо хвататься за перила, которых тут, по правде говоря, не было. И очень похоже, что изначальной конструкцией оно предусмотрено не было.

   - Сами варили? – решила проверить своё предположение Юна.

   Α еще отметила про себя, что довольно-таки объёмистая фигура лебедианина туда точно не протиснется.

   - Обходить далеко, – пожал тяжёлыми плечами Кирвин Уадоченко. Несмотря на довольно-таки приличные габариты, в лаз он протиснулся довольно ловко. — На новых платформах это изменение в конструкции уже предусмотрели и учли, а мы так вот.

   Вопреки предупреждениям, лингву она прятать за волосами не стала. Во-первых, это глупо, а во-вторых, работать с животными с неприбранными волосами зверски неудобно. И да, замечавшие её, на Юну косились, но было непонятно,то ли как на невесть откуда взявшееся новое лицо,то ли как на обладательницу лингвы. Эти сомнения, которые на самом деле занимали Юну не сильно, разрешились в раздевалке, куда её привели, чтобы было где натянуть непрoмокаемый комбез прямо пoверх цивильной одежды.

   И это было отнюдь не уступка формальностям: c одной стороны, на уровнях, где содержали животных, было довольно мокро, а с другой, при переходе на каждый из них требовалось проходить санобработку. Среда там не то, чтобы стерильная или особо чувствительная, а всё равно, лишняя грязь была по любому счёту лишней.

   Здесь было не очень людно – середина смены, да и живут люди, преимущественно, прямо тут на искусственном острове