Ева и логово Хозяина - Елена Винчи

Посмотрев на стеклянный, прозрачный пол она увидела, что несколько групп людей за столиками еще веселятся и не собираются покидать заведение.

Раздражение её нарастало, а вместе с этим и дикое желание охотиться.

Усевшись на пол, Лорэна нацарапала крест острыми, как лезвие, ногтями ярко красного цвета над одним из сидевших гостей клуба.

Посетители не могли видеть, что находиться за потолком. Он для них был зеркальный.

Сорвав с себя шейный платок, которым она скрывала татуировку, Лорэна легла на холодный пол. На щеках появились красные пятна. Напряжение челюсти и лицевых мышц причинял дискомфорт.

Изворачиваясь на полу в ломаной позе, женщина начала царапать себе щеки.

Лорэна давно уже не была дома. Хозяин её не пускал. Ослушаться было не возможно. Это стоило бы ей жизни. Нет, он не убивает. Хозяин отправляет назад в свою среду обитания. Лишая возможности жить дольше.

Немного успокоившись, Лорэна подошла к двери и закрыла её на ключ. Ей совершенно не хотелось ехать в свою квартиру. Она боялась сорваться и разозлить хозяина.

Выпив содержимое маленького пузырька, который она достала и з металлического сейфа, Лорэна легла на велюровый диван темно-зеленого цвета. Включив перед этим четыре настенных увлажнителя воздуха на полную мощность.

Глава 4.

Я всегда любила раннее утро. Так приятно слушать щебетание птиц за окном, а не гул автомобилей.

На рассвете воздух особенный. Он наполнен ароматом молодых зеленых листьев, распускающихся бутонов цветов. Новый день дарит силы и желание для воплощения задуманных целей. И надежду, что счастье именно сегодня постучится в твой дом.

Сегодня утром я проснулась не под пение птиц. За окном лил сильный дождь.

Барабаня по подоконнику, он не дал мне шансов выспаться. И еще очень «ныла» кисть. Странно.

В голове сумбуром всплывали какие-то мутные картинки. Держались он недолго и исчезали. Я не могла сфокусироваться не на одном образе. Люди это были или животные, не понятно. Все это больше было похоже на мираж, чем на обрывки прожитых событий.

Внутренняя тяжесть и неприятное предчувствие осело у меня в душе. Да… Ночные клубы это явно не моё. Хорошо ещё, что домой невредимая вернулась. Единственное, что я помнила, мне нужно было позвонить Лорэне, и рассказать ей как я провела ночь в клубе и свое решение относительно работы.

А что я могу сказать, я ведь ничего не помню; кроме как стояла с девочками на входе в клуб. Может Наташка с Мариной всё прояснят. В душу закралось предчувствие тревоги. Думаю, не стоит искушать судьбу и идти работать туда, где тебе и в не рабочее время неприятно находиться; еще и память пропадает.

Вообще ей звонить не буду. У неё, наверное, таких желающих как я предостаточно. Она меня и не вспомнит. Успокоив себя верностью принятого решения, я принялась снова искать работу на сайтах вакансий.

Под утро вернулись домой Наташка и Марина.

С грохотом они поснимали обувь и также как и я в одежде легли спать.

Рука не давала мне покоя. Она стала болеть еще сильнее. Не в силах больше терпеть, я пошла за лекар-ством на кухню. Но ничего подходящего не нашла. Мои шорканья по-старому ламинату не остались не замеченными.

Первой проснулась Наташка.

– Сколько времени? Ты что не спишь?

– Рука сильно болит, не могу уснуть.

Рассмотрев то место руки, откуда исходила боль, я заметила черную точку. Проснувшись, я не обратила на неё внимания, подумав, что это чернильное пятнышко. Но когда эта точка из размера в половину миллиметра стала почти три и начала неприятно зудеть, я забеспокоилась. Спустя какое то время неприятные ощущения стали ощущаться во всей руке.

– А ясно, ну мучайся, – подбодрила меня Наташка. – У меня ничего нет. Надо идти в аптеку.

Последнюю фразу она сказала, упершись носом в подушку. Отличный совет, подумала я.

На часах было уже почти семь утра.

Вопрос, почему я так смутно помню вчерашний вечер, не давал мне покою.

Боль в руке носила ноющий характер. Что бы как то себе помочь, до открытия аптеки, я укутала руку шерстяным шарфиком.

Марина спала плохо. Постоянно ворочалась. Неожиданно она подняла голову с подушки и тревожно на меня посмотрела. Не сказав ни слова, девушка подскочила на кровати, и рысью побежала в ванную комнату.

У кого-то была тяжелая ночь,а у кого-то утро. Этот поход в ночной клуб мы будем долго еще вспоминать.

Войдя на кухню, я включила электрический чайник. Открыв полностью окно, глубоко вдохнула влажный, немного прохладный воздух.

– Всё я на диете.

Послышался хриплый голос подруги. Девушка отодвинула стул и медленно на него села.

Я поставила перед Мариной стакан воды.

– Марина, а как так вышло, что я уехала домой, едва приехав в клуб? – в недоумении спросила я.

Девушка посмотрела на меня усталым взглядом.

– Ты что же ничего не помнишь?– пробурчала подруга. – Ты пошла за водой к бармену, хотела запить таблетку от головы, – она сделала еще пару глотков воды и тяжело вздохнула.

Очевидно, что в скором времени, её снова начнет мутить. Но я не могла уйти на работу, не узнав хоть какие-то детали сегодняшней ночи.

– Вы там мило общались, продолжила она, тяжело выдохнув. – Потом, когда таблетка не помогла ты решила поехать домой. Ну, это если вкратце.

Дверь кухни открыла Наташа. Следы недосыпа на ее лице отчетливо показывали, что девушке не совсем хорошо.

– Это я вам лично сказала? – я снова перевела внимание на рассказ Марины.

– Конечно лично, а кто же еще. Через полчаса примерно ты сама мне перезвонила и сказала, что уже дома.

– Как через полчаса?! – удивилась я, – домой я попала в два часа ночи, но не как не в половине одиннадцатого. – Ты ничего не путаешь? - Дай телефон!

Марина молча пододвинула ко мне свой телефон. Я открыла журнал вызовов.

Действительно, время крайнего моего звонка подруге примерно половина одиннадцатого. В моем телефоне сведений, что я ей звонила в это время, нет.

– Марин вот посмотри, – я повернула экран своего телефона в сторону подруги. – Видишь, я тебе не звонила.

Марина и Наташка вместе изучали мой журнал вызовов. Я в растерянности и некой тревожностью ходила по кухне.

– Ой, наверное, какой-то сбой произошел. Не бери в голову, – успокоила Наташка.

Точно, подумала я, и в телефоне, и в моей голове.

Выслушав Марину, я