Сон разума - Лера Виннер

Спросил и отвернулся к кофемашине, пряча невеселую усмешку. Почему-то с Ральфом всегда было так, — самые невинные и в общем-то откровенно «дежурные» вопросы оборачивались если не комедией, то драмой.

— Если ты про перепой, его нет. Почти, — Ральф сделал глоток и прикрыл глаза. — Если про сны, тоже. Я соскучился по нормальному кофе.

— Это как-то между собой связано? — Чарли налил кофе и себе, сел на краешек стула напротив.

— Я давно не вижу снов, — Ральф открыл глаза, как будто это движение далось ему с большим трудом, но взгляд у него был ясный. — Доктор Хоппкинс объяснил их стимуляторами и я склонен с ним согласиться.

— С доктором? — Чарли невесело усмехнулся, держа чашку за ручку и поворачивая вокруг своей оси. — Я начинаю всерьез опасаться того, что с тобой сделали в этой клинике.

Шутка, которая была таковой лишь отчасти…

О том, что ему снятся кошмары, Ральфи впервые рассказал ему в выпускном классе. В тот год они, пожалуй, действительно по-настоящему сблизились.

Он видел во сне мертвецов или ничего не видел вовсе, просто проваливался в густую плотную темноту, как описывал это сам.

Чарли всегда думал, что темнота лучше покойников, но сейчас, при мысли о том, что теперь Ральфи регулярно остается с ней наедине, стало смутно не по себе.

Сны были до всего и остались после, и чем бы его там ни лечили… Едва ли Ральфи сам захочет развивать эту тему.

Все переживания и сомнения Чарли по поводу услышанного если и не были отпечатаны у него на лбу, то угадывались быстро, и Ральфи несколько минут просто пил вожделенный кофе и молчал, давая ему собраться с мыслями.

— Если твое предложение еще в силе, я буду готов через десять минут, — решив, наконец, что подумал тот достаточно, Ральфи поднялся и направился было мыть чашку, но по дороге передумал и вернулся к кофемашине. — Или через двадцать.

Чарли только хмыкнул в ответ и подставил ему вторую чашку.

— Тогда съездим для начала в контору, послушаем автоответчик и выделим тебе стол. Сейчас затишье.

— Кстати, я вчера туда звонил, — Ральфи занялся кофе, не глядя на него. — Предположил, что ты ночуешь на работе.

Когда первая порция была готова, он поставил чашку перед Чарли.

— И, кажется, у меня кое-что для тебя есть.

Фраза вышла отвратительной, как, впрочем, и взгляд детектива.

Разумеется, Чарли не поморщится и не скажет раздосадовано: «Ты опять», но этот взгляд Ральфи знал. Только вот проблема, — его личная проблема, — состояла в том, что собственное очевидное «опять» было до определенной степени сродни сигаретам.

Сказать: «У меня чутье» и остановиться, не доходя до грани, — первый шаг к тому, чтобы действительно справиться, и ни при чем здесь сигареты.

У Чарли просто не было ключа, чтобы забрать ту пачку из шкафа.

Из прихожей он вернулся со вчерашней газетой и положил ее перед детективом нужной заметкой вверх.

— Ты серьезно? — коротко пробежав страницу глазами и безошибочно вычленив то, что могло Ральфи заинтересовать, Чарли отложил газету. — Хочешь, чтобы мы по случаю свободного времени расследовали смерть случайного бомжа?

— Там есть, что расследовать, — Ральф сел напротив и чуть подался вперед. — Да, я, черт возьми, чувствую, Чарли. Полиция не дает подобных заметок без повода.

— Если он сдох у чьего-то высокого забора, владельцы этого самого забора могли настоять, — Чарли, не скрывая досады, взял газету и снова повертел в руках. — Специфика района, Ральфи. Но мертвый бомж это просто мертвый бомж.

— Просто проверь это, — в привычном, разогревшем кровь, таком знакомом порыве Ральфи подался вперёд ещё сильнее. — Ты не ты, если не пропускаешь по стаканчику черт знает чего с бывшими коллегами в субботу. Просто узнай.

«Я хочу знать, сумасшедший я или все-таки нет».

Этого вслух сказано не было, только вот серо-зеленые глаза Ральфи будто зажглись изнутри ровным и чистым огнем, как блестят глаза человека, совершенно точно знающего, что подал гениальную идею.

Человека, чьи идеи в принципе бывают гениальными, и Чарли медленно покачал головой, вставая:

— Свари еще кофе.

Глава 4

За семь лет службы в полиции Чарли Бейкер со своим умом и феноменальным везением взял с десяток убийц и даже одного серийного, но вот поиски ключа от собственной машины дались ему тяжело.

После двадцатиминутных изысканий черный брелок с тремя скромными буквами BMW был извлечен из ящика с мелочевкой вроде карандашей и блокнотов и вручен тискавшему во дворе соседского кота Ральфи.

— Поедем на моей, но если вдруг, не хочу, чтобы ты остался без средства передвижения.

— Ты так уверен, что у меня действующие права? — Паркер посмотрел ему в лицо светлым и испытующим взглядом, а потом рассмеялся. — Не беспокойся, действующие.

Он взвесил брелок в руке и снова посмотрел на Чарли:

— Не жалко?

— Если помнишь, у меня их три, — тот легко пожал плечами и сел за руль. — Мы с Карлой были в Женеве в этом году. Это было очень глупо и до хрена как дорого, но я не устоял.

— Покажешь? — Ральфи все же улыбнулся, сдержанно, немного грустно, но искренне.

— У нее в гараже, — заводя мотор, Чарли слегка поморщился, сообразив, что наверное сказал что-то не то.

Когда он морщился так, Ральфи находил его даже забавным.

Чарли родился миллионером, он по определению не знал жизни, не предполагающей возможности просто достать из бумажника карту и оплатить, будь то обед в ресторане быстрого питания или дорогая машина. Период бунтарства он благополучно миновал в шестнадцать лет, ограничившись смущением по поводу собственного непонимания прелести сумочек «Бейкер», за которые десятилетиями готовы были платить сотни женщин по всему миру, и никогда не был ни снобом, ни подчеркнуто «своим».

Просто он всегда был… таким. Коп на представительской машине, любитель в рамках культурной программы смотаться с сестрой на автосалон в Женеву.

Он был таким и таким останется, но странное дело, — ищейка и богатенький мальчик всегда сочетались в нем гармонично, не говоря уже о том, что к их общим тридцати двум годам Чарли стал действительно приятным и интересным мужчиной.

— Ты кому-то звонил? — Ральфи предпочел все же сменить тему.

Не из тактичности, а скорее, из любопытства.

Чарли кивнул, глядя, впрочем, на дорогу.

— И что скажешь?

— Скажу, что ты, мать твою, был прав, — они, наконец, выбрались с подъездной аллеи, но скорость Чарли пока не прибавлял. — Что-то не так с этим бомжом. Была проведена стандартная процедура по установлению личности, но система дала сбой.

— И поэтому копы ищут тех, кто