Мастер Трав. Том 8 - Ваня Мордорский

вместе с землей и пересадил в корзину. Затем наведался к зарослям, где оставил душильника. Тот спал, обмотавшись вокруг трухлявого пня. И все растения вокруг были высосаны досуха.

Ни мгновения не сомневался, что их ждет такая участь — такое уж растение душильник. Я отделил его от пня и опустил в корзину. Седой тут же подался назад и зашипел, недовольно прижав уши.

— Тише, — буркнул я. — Это свой, потерпи.

— Пи…

Дальше — тайники с семенами и кристаллами. Я разрыл два пня, забрал все мешочки, перетряхнул их и аккуратно сложил под куртку. Подумал и решил, что пропуск Хельма из третьего тайника доставать не буду. Дома он мне не нужен, а в Кромке лежит безопасно — под пнем и слоем мха его никто не найдёт. Пусть лежит. Меньше неудобных предметов в доме — меньше неудобных вопросов. Да и ни к чему он мне, этот пропуск. В деревню гнилодарцев, скорее всего, меня пустят и так. Если, конечно, у них там за это время что-то радикально не изменилось.

И, наконец, последний тайник — Виа.

Я чувствовал ее еще за тридцать шагов: нетерпение, легкое раздражение, голод и, — самое неприятное, — засевшее воспоминание о крысе с меткой. Виа помнила и всё еще хотела с ней разобраться. Теперь, когда я был рядом, она не видела причин этого не сделать.

Но я мысленно ей сказал:

МЫ ТУТ НЕ ДЛЯ ОХОТЫ.

Да и та крыса, скорее всего, уже далеко.

Виа стремительно выскочила из тайника и часть своего тела обмотала вокруг моей руки. Вся она уже не помещалась на ней — слишком толстая и длинная. Но это был привычный жест доверия.

Я смотрел на нее и понимал, что она, по сути, не виновата в том, что произошло утром. Ее всплеск эмоций абсолютно нормальное для нее состояние. Подобное раньше я чувствовал через связь десятки раз, просто связь была другая, не такая глубокая. Что можно требовать от существа, у которого девять процентов самосознания?

Ничего. Только выполнения основных команд.

Домой я не торопился. Дар всё так же был 93%. Корень был практически пуст, а значит нужно заняться и поглощением, и хотя бы попытаться одновременно с этим немного заставить расти Дар. И как это делать я знал: нужны большие растения, большие деревья.

Я подошел к толстому дубу — обычному, не железному, просто крупному и старому, с глубокими бороздами в коре, — положил на ствол ладонь. Закрыл глаза.

«Отдай».

Сначала я почувствовал привычное сопротивление, но не злобное или враждебное, как у едкого дуба или у мутантов, а просто плотное и медленное. Дерево не понимало, чего от него хотят, для него это было как разговор на чужом языке. Вернее, требование.

Я надавил. Момент единения с дубом мне многое показал в том, что такое старые деревья. Не скажу, что я полностью их понимал, но мне кажется ключ к тому, чтобы заставить их реагировать я нашел. Знал как этот поток живы заставить свернуть к себе.

Ну и, конечно же, по мощи даже здоровое дерево не шло ни в какое сравнение с тем старым железным дубом, рядом с которым я чувствовал себя песчинкой.

«Отдай. Немного».

Сначала было непонимание, потом очень медленная реакция и лишь затем поток пошел. Тонкая струйка живы потекла в меня снизу вверх, через ладонь. Я держал ее, не отпуская. Дерево было огромным, и отдать мне горстку для него ничего не значило.

[Поглощение живы: +0,1% (36,1%)]

Но как только дерево почувствовало, что я беру слишком много, то сразу последовала ожидаемая реакция — оно начало сопротивляться, и тут пришлось в десятки раз сложнее. По голове словно начали колотить кувалдой. Я выдержал какое-то время, думаю, не больше минуты, и то просто для того, чтобы закалить свою ментальную устойчивость к подобным ударам. Потому что чем дальше я буду развиваться, тем чаще мне придется иметь дело с мощными растениями.

Взяв столько, сколько дали, я отошел от дерева.

[Дар: Симбионт (93,1%).]

Одна десятая. Смешно! Но рост…

Я подождал, пока пройдет головная боль, и продолжил.

Дальше пошло следующее дерево, и еще одно. Я переходил от ствола к стволу, выжимая каждое ровно настолько, чтобы не повредить его росту.

[Дар: Симбионт (93,2%).]

Я медленно выдохнул. Так, такими темпами до прорыва ещё много дней. И если я всерьез хочу выйти на следующую ступень ко дню рождения, то это нужно делать форсированно. Один большой рывок, как с железным дубом, иначе никак.

Только что со мной будет в этом случае? Какие последствия?

Что если после прорыва свечение в глазах останется на несколько дней? И не вспышками, — как случилось когда Эйна увидела мои глаза, — а вообще постоянно? Что я тогда буду делать? Дома сидеть и из окна не высовываться? А если оно останется вообще навсегда?

Вот это был бы худший исход.

И не только в Эйне дело. Скорее всего к нам с Грэмом ещё кто-нибудь заглянет. Тот же Тран, может даже с женой и дочерью, кто их знает. С Грэмом они как будто уже наладили отношения, да и кроме того, он должен занести деньги за продажу маслянки.

Может не форсировать Дар? Подождать два дня и только потом форсировать переход на следующую ступень?

Сейчас постепенно доведу его до предела и всё, приторможу на время. Тем более, что кроме свечения я не знаю какие еще последствия или влияние на тело окажет новая ступень. А они, как я понимаю, у каждого типа Одаренных свои.

Не переставая Поглощать живу, я отпустил Виа на охоту. Пусть, ей явно не терпится и я чувствую, как ей непросто сдерживать себя. Тем более незачем ее сдерживать в таких порывах, ведь она на это…обижается. Немного.

Пока я восстанавливал живу, Виа успела поймать несколько мелких животных и высосать из них жизненные силы.

Я же, накопив необходимое количество живы, подозвал ее обратно.

Скоро лиана, уже больше похожая на крупную здоровую змею с россыпью черных точек (зримое проявление устойчивости к черной живе) подползла ко мне.

Я опустился на корточки, прижал ладонь к её толстому стеблю и начал перекачивать энергию.

Жива пошла из меня в нее ровным, концентрированным потоком. Виа приятно и удовлетворенно задрожала. Я чувствовал, как она впитывает энергию, которая идет именно туда, куда и надо — на эволюцию. Мне нужно использовать каждый день, чтобы повышать эволюцию на три процента, потому что мне, честно говоря, очень