Палочки для еды - Сяо Сян Шэнь

я давно заметила, что по ее стене свисает короткая веревочная лестница. Где-то я такую уже видела, но не успела рассмотреть поближе – началась побудка, знакомство, а потом мы обнаружили, что умер ответственный за питание.

Тело понесли председатель и спортсектор, я пошла за ними к нише. Там я внимательно рассмотрела лестницу и вспомнила наконец, что она выглядит абсолютно так же, как лесенка из палочек, о которой упоминала бабушка – мамина мама, – рассказывая о «работах восьмого дня»[6].

Я до сих пор толком не поняла значение этих дней: их проводят 8 февраля и 8 декабря, и они похожи на праздник День весеннего равноденствия, когда прогоняют чертей и призывают счастье…

А, значит, в целом я права? Тогда все хорошо.

Когда-то в эти дни палочки для еды, которыми пользовалась семья, вплетали в две веревки так, чтобы получалась как бы веревочная лестница, а потом подвешивали на крышу дома – так рассказывала бабушка. Что-то вроде оберега для того, чтобы отгонять беды.

И вот такая «лесенка из палочек» и висела на стене токономы.

Палочек там было восемь – то есть на четверых, и это не соответствовало количеству детей, которые присутствовали в помещении. Я задумалась, почему так, и вдруг проснулась.

Я подумала, что этот сон и есть известие от «о-хаси-сама». Все остальное содержание сна, кроме этой лесенки, появившейся в конце, никакого отношения к ритуалу не имело, но у меня появилось предчувствие, что я вскоре увижу продолжение.

Впрочем, некоторое время ничего не происходило. Мне снилось совсем другое, и ничего, что можно было воспринять как «известие», там не было.

Когда я уже решила, что тот случай ничего особенного не означает, я снова как-то проснулась во сне. Я опять находилась в просторном помещении, похожем на спортзал, но все остальные уже проснулись.

Нет, был один человек, который продолжал спать: хорошенькая добрая девочка – ответственная за живой уголок – все еще не вылезла из футона[7]. Вокруг нее сидели председатель, его заместитель, библиотекарь, спортивный сектор, ответственный за чистоту и санитарка, словно ожидая, что она вот-вот испустит дух. У меня холодок пробежал по спине.

– Она мертва, – объявила санитарка, заметив, что я проснулась.

Меня словно чем-то огрели по затылку.

– Будем проводить освидетельствование, ты тоже иди сюда, – как ни в чем не бывало сказала заместитель председателя, и я, испугавшись, хотела отказаться, но потом поняла, что этим займутся только девочки, поэтому мне тоже пришлось присоединиться к ним.

Тем более что я почувствовала противостояние между заместителем и санитаркой в отношении председателя.

Мы попросили четверых мальчиков отвернуться и сняли с мертвой девочки одежду. Затем ее тщательно осмотрела санитарка.

– Нет никаких повреждений.

В результате она точно так же, как и с ответственным за питание, осталась в недоумении, не сумев понять, в чем причина смерти.

Мы снова одели тело, и председатель со спортсектором отнесли девочку в токоному. Я тихонько спросила председателя, где ответственный за питание, и он ответил, что его переместили на продовольственный склад. Видимо, в мире этого сна были и другие помещения: читальный зал, музыкальная комната, столовая. За исключением этого помещения, все было очень похоже на школу.

Все молитвенно сложили руки перед телом, а затем библиотекарь прошептал:

– Неужели это серийные убийства?

Будто бомба разорвалась.

– Нашел время болтать чушь! – тут же сделал ему замечание председатель, но я заметила, что при этом он быстро оглядел всех, проверяя их реакцию.

Значит, он тоже пришел к этой мысли.

Библиотекарь явно хотел возразить, но передумал, решив, что это неуместно, и снова сложил руки перед грудью.

Посмотрев на них, я опять повернулась к токономе и вздрогнула, кое-что заметив. Еще раз пересчитав палочки, я поняла, что права: одной не хватало. Раньше их было 8, а теперь стало 7.

Я украдкой посмотрела на остальных. Обе девочки – заместитель председателя и санитарка – стояли с закрытыми глазами, спортсектор и ответственный за чистоту испуганно смотрели на тело. Библиотекарь, наблюдая за остальными, обводил всех взглядом, и, когда наши глаза встретились, я испуганно отвернулась. Следующим стоял председатель: да ведь он разглядывает токоному! У меня вдруг забилось сердце: а вдруг он тоже заметил изменения в палочках?

Значит, на них обратили внимание только мы двое.

Меня охватили сложные чувства: я обрадовалась и смутилась, загордилась и почувствовала стыд.

После очень простой церемонии прощания мы сели в кружок, и само собой началось обсуждение.

– Если это серийные убийства, надо что-то делать, – сказал библиотекарь.

– Точно! – поддержал его спортивный сектор, а за ним кивнул и ответственный за чистоту.

Но тут встряла заместитель председателя.

– Вы хотите сказать, что среди нас убийца? – рассерженно спросила она.

Мальчики сразу поникли и не нашлись, что ответить. Я поняла, что она нравилась им обоим и они считали друг друга соперниками. В кои-то веки они сошлись во мнениях. Видя, как они упали духом из-за слов девочки, я их даже пожалела.

– У обоих умерших точно не было внешних повреждений! – уверенно заявила санитарка.

– Значит, велика вероятность отравления, – следя за реакцией заместителя, продолжал гнуть свою линию библиотекарь.

– Погоди, ты что, хочешь сказать, что убийца – председатель? – насела на него санитарка.

– Вот именно. Оба дня накрывал на стол именно он.

Разумеется, заместитель тут же разозлилась.

– Эй, эй, прекратите, вы оба, – арбитром вмешался председатель. – Я рад, что ты за меня заступаешься, но, с учетом результатов освидетельствования, библиотекарь вполне разумно предполагает отравление. Если в еде был яд замедленного действия, они оба могли умереть во сне.

– Я же говорю! – библиотекарь мгновенно взбодрился, но тут же замолчал, услышав следующее замечание председателя.

– Однако где находится этот яд?

– Раз так, – вдруг выступил с неожиданным предложением спортивный сектор, – давайте всех обыщем!

Некоторое время все молчали. Заместителю и санитарке это явно не понравилось. Вероятно, библиотекарь это почувствовал – он не спешил соглашаться со спортсектором.

– Ну ладно, – первой сказала санитарка и даже уточнила: – Если это позволит снять с нас подозрения председателя, я не буду возражать.

Заместитель надулась, но все-таки тоже согласилась, сказав:

– Давайте установим правила: мальчики и девочки расходятся по разным комнатам, но обыском одного каждый раз занимаются несколько человек.

Остальные – председатель, ответственный за чистоту и я – уже не могли сказать «нет». Большую комнату взяли себе девочки, а четверо мальчиков ушли в другую. В результате обыска стало ясно, что ни у кого нет при себе яда, после чего мы проверили все помещения, но, конечно, так ничего и не нашли.

– На всякий случай нужно обыскать и тела умерших, – сурово приказал председатель, и все зашумели –