Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Мужичок от твоей философии быстрее откиснет, только мясо испортится! — Диана на пару секунд задумалась. — Эй, Ярик, дай я его просто сожру?

Я привычно пропустил ее тираду мимо ушей. Присев на корточки, я заглянул в перекошенное от боли и залитое потом лицо аристократа.

— Запомни, Арсеньев. С этой секунды ты работаешь на меня.

Я легонько похлопал его по щеке, отчего аристократ испуганно вжался в стену.

— Мне плевать на твой статус, связи и Комитет. Если я скажу тебе прыгать, спрашиваешь «как высоко?». Любой мой приказ выполняешь быстро, молча и с искренней радостью на лице. Ясно, м?

Арсеньев судорожно закивал. Капли пота градом катились по его лицу.

— Д-да… — проскулил он, прижимая к груди покалеченную кисть. — Я всё понял… Всё сделаю!

К слову, телефон Арсеньева оказался настоящей конфеткой. Я быстренько проглядел его содержимое и аж присвистнул. Тут тебе и теневые схемы, и переписки инспекторов, всякие там номера счетов, координаты каких-то подпольных лабораторий…

Ну конфетка же! Арсеньев сам вручил мне ключи от ящика с компроматом на себя.

— Ярик, ну что, какие планы? — Диана уставилась на меня, навострив уши.

— Выгребаем всё ценное и валим, — решил я.

— Ее-е! — обрадованно воскликнула Диана. — Грабёж!

— Диана, мы не грабим. Мы берем компенсацию за…

— Грабёёёёёж! — восторженно визгнула пушистая бестия, сметая золотые часы прямо с запястья санитара.

Ей два раза повторять было не нужно. С диким визгом она вихрем пронеслась по клинике.

— Грабеж! Счастье! Ништяки! — визжала она от восторга, кидая в сумку всё ценное, что смогла вынюхать.

Вскоре мы стали счастливыми обладателями тяжелой спортивной сумки, набитой наличностью из сейфа, платиновыми картами, дорогими артефактами и даже парой золотых часов, снятых с санитаров.

Через пятнадцать минут мы вышли из разгромленного здания под проливной дождь.

Я закинул сумку на пассажирское сидение угнанного спорткара Макса. Диана, довольно потирая руки, разместилась на заднем сидении.

И там она нашла кое-что интересное. Точнее, кое-кого.

— О, братик уже начал сезон охоты? — промурлыкала Диана, разглядывая пленную девицу. — Мне людей кушать запрещаешь, а сам себе вон какую вкусняшку отхватил!

На заднем сиденье, скрючившись в неудобной позе, лежала… как там её? Не помню имя, хоть убей, а память носителя молчит. Короче, моя трофейная аристократка.

Руки и ноги её были стянуты тонкими, но прочными теневыми жгутами. Деваха слишком активно брыкалась, пока я тащил её к машине. Пришлось принимать меры. Дизайнерское пальто безнадёжно измято, волосы спутаны, тушь растеклась по щекам тёмными дорожками. Ну чисто классическая «дева в беде», только наша дева злобно сверкает заплаканными глазами и пытается прожечь во мне дыру взглядом.

От неё по-прежнему пахло миндалём и морской солью, но теперь к запаху примешивалась острая нота обожжённого самолюбия. По моим прикидкам девица ещё часа два будет безопаснее котёнка.

Диана, бесцеремонно устроившись рядом, закинула на пленницу ноги. Моя сестра с интересом уставилась на её перепачканное лицо. Девица заёрзала, возмущённо мыча сквозь магический кляп.

— Знаешь, Ярик, — задумчиво протянула сестра. Она наклонилась вперед и потыкала пальцем в покрасневшую щёку аристократки, — Она на отличное удобрение сгодится! Столько вкусненькой витальности и Дар воды! Представляешь, какие из неё шикарные розы Бездны выросли бы?

Девица округлила глаза, её мычание переросло в панический визг.

— Не пугай будущего Матриарха Стаи, — заметил я, устраиваясь за рулём. — Она родит сильных и здоровых детей для Рода.

— Детей? — фыркнула Диана, скептически разглядывая добычу. — Яр, ты её обувь видел? Если мои будущие племянники унаследуют эту тягу к дешевым стразам, я их лично в речке утоплю. Лучше пусти девку на удобрения, розы будут просто шик!

Девица яростно замычала. Видимо, хотела защитить честь своей обуви.

— Мы здесь надолго, Ди, — пожал я плечами. — И если хотим быстро набрать силу и дать отпор преследователям, нам нужен сильный Род и ресурсы, как дома.

— Я тебя умоляю, — Ди фыркнула. — Скоро папенька придет и заберет нас домой.

Я промолчал. Мне не хотелось расстраивать сестру, но я был уверен, что Отец в этот раз не придет.

Даже если переживем Охотников, мы останемся здесь надолго. Очень надолго. Поэтому обустраиваться надо начинать прямо сейчас. Этот непуганный мирок станет для нас не самым плохим домом.

Диана вздохнула и картинно закатила глаза.

— Ресурсы, Стая, дети… Скучный ты, Ярик. Вот бы её на удобрения! Я бы такую оранжерею забабахала…

Я завел двигатель. Машина радостно взревела, отзываясь на остатки маны в моей крови, и сорвалась с места, оставляя за собой лишь клубы пара и мокрый асфальт.

Вой полицейских сирен мы так и не услышали.

Ну, в принципе, у них там, в Северогорске, вся ночь впереди. Наверное, в пробку попали. Или заехали за пончиками. В конце концов, зачем им торопиться на разборки высокомерных аристократов? Лучше дать истеричным снобам спокойно загеноцидить друг друга, а потом оформить протокол.

Уважаю профессионалов.

А нашей Стае пора возвращаться в новый дом. Дядя Борис… вроде так зовут нынешнего главу рода Волковых… наверняка уже заждался хороших новостей.

Дождь зарядил еще сильнее, пока мы летели по пустым улицам Северогорска. В салоне по-прежнему пахло вейпом Макса. Диана безуспешно пыталась перебить мерзкий запах, брызгая на панель какими-то трофейными духами из сумочки.

Пленница немного успокоилась, но все равно косилась на нас малость нервно. Она словно прикидывала, в каком именно лесу мы будем её закапывать. Ничего, думаю, она быстро привыкнет к роли Хозяйки и Матриарха.

— Подвеска просто кошмар, Ярик, просто кошмар, — заметила сестра, недовольно ерзая на сиденье. — И попе холодно. Включи подогрев! Если это тут такой премиум-класс, то я боюсь представить, на чем тут ездят бедные. На телегах с квадратными колесами?

— Подогрев попы слишком расслабляет хищника, — заметил я. — И вообще, машина просто транспортное средство. Загрузились в точке «А», приехали в точке «Б». Чего еще нужно?

— Ой, братик, я тебя умоляю, хватит уже подражать дядьке Карнаксу! Его манера речи отвратительна. У меня, между прочим, болит спина, и всё из-за того, что кто-то решил потрогать руками непонятную дыру в пространстве!

Я коротко зыркнул на неё через зеркало заднего вида:

— Я просто напомню, что я тебя в тот Разлом не звал. Ты сама напросилась.

— Я не могла допустить, чтобы ты забрал себе всё самое вкусное! Ой, то есть… я не могла отпустить тебя туда одного! Вдруг с тобой что случилось бы? — Диана начала пафосно, но тут же сдулась и подтянула колени к груди. Ее белоснежный хвост нервно дернулся. — Слушай,