Сердце истинного вампира - Северина Мар

– Все верно. Мы даем им комбинацию препаратов на основе сыворотки из крови вампиров.

– Что? Вы смеете давать моему отцу кровь вампиров?! – Катаржина ринулась на доктора, схватившись за сумочку, в которую убрала револьвер.

– Успокойтесь, панде Катаржина! Кровь вампиров применяется в медицине уже много веков, как, например, и змеиный яд. С ее помощью лечат злокачественные новообразования, болезни иммунной системы и многое другое! – поспешил оправдаться Лебядский. – Это же проходят в школе, вы должны знать, – добавил он.

– Я знаю! – огрызнулась Катаржина. Не говорить же, что она прогуливала уроки естественных наук, сбегая на свидания. Зато по точным наукам у нее всегда был наивысший бал. – Просто это… как-то мерзко.

– Препараты, сделанные на основе вампирской крови, помогают поддерживать Главу в стабильном состоянии. Но крови простых вампиров недостаточно, чтобы его исцелить. Тут нужен более сильный материал.

– Если простой крови вам мало, то берите вампирские сердца! – велела Катаржина, все же вспомнив, что слышала краем уха на уроках: сердце вампира обладало теми же свойствами, что и кровь, но усиленными в сто крат.

– Уже берем, – сообщил Лебядский. – Нам регулярно привозят контейнеры со всего Содружества. Все вампиры, которых казнят, все, кто погибает естественным образом, – все их сердца отдают нам, чтобы мы искали лекарство от недуга Главы. Но этого мало.

– Тогда что еще вам надо?

– Для изготовления лекарства нам нужно сердце истинного вампира. Так мы сможем вылечить вашего отца.

Катаржина нахмурилась, обдумывая его слова. Истинными называли вампиров, которые не были обращены, а родились такими. Истинными была вся императорская семья и их приближенные – и все они погибли во время мятежа. Истинных вампиров не осталось. По крайней мере, так все думали. Но Катаржина сделает невозможное и отыщет одного, чтобы спасти отца.

Глава 3

На столе лежала стопка донесений. Катаржина перелистала их пальцами с покрытыми свежим алым лаком длинными ногтями, в очередной раз пробежалась взглядом по выдавленным чернилами строкам, а затем, размахнувшись, скинула всю стопку со стола. Листки мягко спланировали на пол.

Катаржина согнулась, вцепившись руками в волосы. Ее душило отчаяние. Она сосчитала до десяти и заставила себя успокоиться. Было наивно думать, что запросы в Ведомство популяции что-то дадут. Если кто-то из истинных вампиров и выжил после восстания, то вряд ли он стал законопослушным гражданином Содружества, участвовал в ежегодной переписи населения, официально трудился и платил налоги.

Она привлекла на поиски и Ведомство порядка в лице Домака, но и он лишь разводил руками. В последнем разговоре Катаржина в сердцах пригрозила, что он сильно пожалеет, если провалит задание, и она сделает все, чтобы он больше не увидел ни жену, ни детей. Это, конечно, блеф, но Домак, заикаясь, заверил, что сделает все возможное, чтобы не подвести.

От мрачных раздумий Катаржину отвлек далекий шум вертолетных лопастей.

– И кого это принесло? – прошипела она, поднимаясь на ноги. Впрочем, она знала ответ.

Когда она вышла на площадку за домом, там уже кружил лаково-черный компактный вертолет.

Глянцевая механическая стрекоза мягко опустилась на бетонное покрытие. Лопасти еще не успели остановиться, как двери распахнулись и на ступеньках появились блестящие, сшитые из крокодиловой кожи мужские туфли. Следом явился и их обладатель, одетый в длинное кашемировое пальто и костюм в тонкую полоску. Катаржина невольно залюбовалась, что было ей не свойственно. Если у них с Игнатом и было что-то общее, то только любовь к роскоши и красивым вещам.

Следом из вертолета вышел человек, одетый гораздо более просто и по-военному лаконично. По медово-рыжим волосам она еще издалека узнала в нем Феликса Дрозда. За ними появились еще пара человек из охраны и личная помощница Игната панде Зофья с вытянутым, как у лошади, унылым лицом и длинными ногами в тонких чулках.

Цокая каблуками по бетону, Катаржина направилась к брату – тот встретил ее распахнутыми объятиями. Она поцеловала его в щеку, прошептав на ухо:

– Явился, наконец. Все притоны в столице проинспектировал и решил взяться за морнавские?

– Говорят, когда у змеи заканчивается яд, она умирает. Если это правда, ты всех нас переживешь, – тихо ответил Игнат.

Они отстранились друг от друга, продолжая широко улыбаться. Со стороны их встреча казалась эталоном воссоединения любящих брата и сестры.

Пока шли к дому, Дрозд не замолкая болтал о том, какие же тут красивые горы и какое зеленое море, как все пахнет и цветет, хотя уже конец осени. Словно деревенский дурачок, впервые выбравшийся из своего захолустья и увидевший что-то кроме западных болот и ободранных берез.

Охранники ушли в отведенное для них крыло, а Зофья, умная и чуткая, как породистая лошадь, потерялась где-то по пути в малую гостиную. Дрозд подобным чувством такта не отличался и уселся на диван рядом с Игнатом, которому пришлось сказать прямым текстом:

– Феликс, оставь нас ненадолго. Нам с Катаржиной надо переброситься парой слов, по-семейному. Сходи на кухню, если хочешь. Скажи Виолетте, чтобы дала пожрать. Или вот по саду походи пока.

– А, да, конечно, – отозвался ничуть не сконфуженный Дрозд и вышел, прикрыв за собой двери.

Они остались вдвоем и какое-то время просто сидели, словно принюхивающиеся друг к другу звери.

– Зачем ты его привез? – спросила наконец Катаржина.

– Да просто, чтобы не так скучно было, – пожал плечами Игнат. – Он забавный такой, шебутной человечек. Хоть будет с кем сыграть в бильярд.

– Ты сюда в бильярд играть приехал?

– Не начинай. Как отец?

– Так же. Доктора стабилизировали его состояние, так что теперь ему стабильно плохо. Меня он узнает через раз. Чаще путает с матерью…

– Ясно, – Игнат тяжело вздохнул. Наверняка все это он знал и так. – Этого-то я и боялся. А ты-то как?

– Со мной все хорошо, – Катаржина тоже пожала плечами. Вряд ли ее голос мог хоть кого-то обмануть: горечь, усталость и отчаяние пропитали каждый звук, выходивший из ее горла.

– Ты зря уехала из столицы. Пора возвращаться.

– Не неси ерунды. Я останусь здесь. Я нужна отцу.

Игнат подался вперед, опираясь руками на колени.

– Да зачем ты ему нужна? Утку ему и Агнешка поднесет, а вот в столице дела плохи. В ведомствах… начались брожения. Пока я их сдерживаю, но только пока. От народа все, естественно, держится в тайне, но верхушка-то уже знает. Все ждут, когда отец умрет или когда назовет своего преемника. И, сюрприз, крайне маловероятно, что это будешь ты или я. Даже если он выберет одного из нас, то сомнительно,