Блицкрига не вышло - Герман Иванович Романов

армейский комиссар 1-го ранга Мехлис разбирается, за одно сокрытие происхождения из классово чуждой семьи, что проверить легко, его из партии на счет раз-два вышибут, после чего начнется самое дотошное дознание…

— Это хорошо, что вы успели отвести 29-й стрелковый корпус за Вилию — иначе бы его смяли походя. И отвели войска из Каунаса вовремя, промедлили бы до утра, попали бы в окружение. Теперь нужно выводить армии за Двину — латыши более лояльны к советской власти, можно будет удержаться на позициях, благо они там имеются.

Отход советских армий из Литвы происходил с арьергардными боями, на целых четыре дня удалось задержать немцев у Ковно, штурм старой крепости дорого обошелся противнику. Не менее ожесточенные бои пошли на рубеже Дубиссы, где контрударом на Расейняй 3-го механизированного корпуса была остановлена 4-я танковая группа Эриха Гепнера. Там пошло настоящее побоище — в сражении Кузнецов задействовал еще две танковые дивизии и обе противотанковые бригады, подтянул пехоту. И только вчера отдал приказ на отход, когда 56-й моторизованный корпус противника совершенно неожиданно, непонятно каким образом прорвался к Йонаве. Пришлось отводить войска севернее, на Кедайняй, и закрепляться на очередной речушке, благо их в здешних краях превеликое множество. А вот 11-я армия вовремя ушла из Ковно — 3-я танковая группа Гота нанесла сильнейший удар на Пренай, прорвала позиции 29-го стрелкового корпуса. И пойди немцы на север, то 16-й и 65-й стрелковые корпуса могли оказаться в окружении, но непонятно почему немцы упустили столь важную для них победу — их танки неожиданно повернули на восток, на Вильно.

— Собственно рижский участок будет оборонять 8-я армия Собенникова, на линии старых позиций. По обе стороны от Екабпилса уже развертывается 27-я армия Берзарина, это сосед справа. Ваш фронт от Ливаны до Брацлава — там выдвигается 59-й корпус 22-й армии Западного фронта, будет растянут на Поставы, а там на Вилейку. Так что стык со своей 13-й армией генерал Павлов закроет собственными резервами. Вильно никак нельзя отдавать, однако Генштаб указывает армиям встать на старых позициях, которые остались от империалистической войны. Нужно там остановить немцев и не пропустить их дальше на восток.

Василий Иванович только кивнул в ответ, мысленно радуясь, что не попал под удар сразу двух танковых групп с неминуемым разгромом армии. А так пусть «соседи» отбиваются, у них сил намного больше, да и подкрепления к ним сразу в виде трех армий подходят, после чего чуть ли не удвоение дивизий на Западном фронте произойдет.

— Да, совсем запамятовал — звонили из Москвы по поручению Мехлиса, сказали, что ваши обвинения подтвердились. Да уж — не ожидал!

Кузнецов чуть кивнул, и Морозов прекрасно понял им недосказанное, и замаскированную в словах укоризну — «ты должен был отдать это письмо сразу же, тогда бы многих проблем удалось бы избежать, и головной боли не было от этого комиссара». А то, что сейчас на Борисова всех «собак навешают» сомнений не имелось. Все прекрасно знали о жестокости и крутом нраве бывшего наркома государственного контроля, и то, что в своих решениях Лев Захарович всегда, как говорится, «рубит с плеча».

Одно только непонятно — как «тезка» смог за два дня до начала войны предвидеть, что именно армейский комиссар Борисов прибудет в Ригу накануне и попытается вмешаться в события⁈

С началом войны производство тяжелых танков КВ на Кировском заводе было серьезно увеличено — до сентября передано почти четыре сотни таких танков, а до начала войны выпустили едва семь сотен машин с учетом отгруженных армии, но еще находящихся на заводе. И если бы не блокада Ленинграда, производство «климов» только бы увеличивалось с каждым месяцем…

Глава 6

— Товарищ Еременко, мы ознакомились с докладной запиской командования Западного фронта по реорганизации механизированных и танковых частей Красной Армии. Да, вы правы, у нас нет столько автотранспорта, чтобы обеспечить наши моторизованные войска по полным штатам. Пожалуй, следует признать, что как бывший начальник автобронетанкового управления генерал Павлов был прав, когда полгода назад возражал против формирования танковых дивизий, предлагая оставить только одни танковые бригады, но тогда некоторые товарищи не прислушались к его мнению.

Сталин медленно прошелся по кабинету, и сказанные им слова означали очень многое — ведь среди «некоторых товарищей» тогда был он сам. Именно Иосиф Виссарионович признал точку зрения начальника Генерального штаба Жукова единственно верной, и хорошо, что бригады Т-26 не раздергали по мехкорпусам, где они оказались бы полностью бесполезными, а распределили по отдельным дивизиям, придаваемых армиям. Но автотранспорта так и не нашлось, его хотели взять по мобилизации из народного хозяйства, потому сформированные соединения представляли собой обычные крайне слабые по составу пехотные формирования с одним артполком, усиленные танковой бригадой из пяти батальонов — четырех легких Т-26 и одного батальона КВ, кое-где замененных на Т-28.

— Думаю, вы правы — из состава этих соединений следует вывести танковые бригады, полностью обеспечив только их требуемым автотранспортом и бронетехникой, но уже по значительно сокращенным штатам. Одну бригаду следует оставить на фронте, вторую держать в резерве для полного укомплектования, и считать их «отдельными». Взамен передать в состав дополнительно по два сформированных по мобилизации полка пехоты, превратив их тем самым в обычные стрелковые дивизии. Мы правильно поняли, товарищ Еременко, предложения командования Западного фронта?

— Совершенно верно, товарищ Сталин, — Еременко постарался ответить как можно уверенно, искоса поглядывая на стопку бумаг, в раскрытой картонной папке, что лежала на столе у «хозяина», а так Иосифа Виссарионовича именовали за глаза, но мысленно. Знакомая папочка, отправленная в трех экземплярах, но по разным «адресатам».

— Что вы скажите на этот счет, товарищ Жуков?

Сталин повернулся к начальнику Генштаба, который сидел за столом рядом с наркомом обороны маршалом Тимошенко, напротив Молотова, Берии, маршала Ворошилова и начальника Главпура РККА Мехлиса.

— Командующий 3-й армией генерал-лейтенант Кузнецов с моего разрешения перевел бывшую 33-ю танковую и две механизированных дивизии из состава 11-го мехкорпуса на штат стрелковых дивизий укрепрайона. Требуется гарнизон для обороны крепости Гродно и нового Неманского УРа, где необходимо незамедлительное усиление. Я дал на этот счет указание — если мы отойдем от Нарева и Бобра, а такое более чем возможно, так как давление неприятеля возрастает, то нужно удержать Гродно и Сопоцкинский узел 68-го укрепрайона. Что касается имеющегося там 11-го механизированного корпуса, то его необходимо перевести на бригадный состав из-за больших потерь в танках и автотранспорте,