Потеряшки - Сергей Анатольевич Куковякин

Да, именно так. Пусть здесь в небольшой комнате и четыре койки, на которых в соседи тебе неизвестно кто попадется, но…

В общаге — настоящая жизнь во всех её проявлениях.

И читалка есть, где можно к завтрашним парам подготовиться.

И спортивный зал.

И буфет, чтобы утром перед занятиями что-то перехватить.

И душ на первом этаже, он же — прачечная.

По субботам — дискотека.

Перед ней и случались частенько застолья со всеми вытекающими.

А как? Мы же теперь — большие. Сами, без надзора родителей живём!

Из-за скудости закуски и случались неприятности с молодыми растущими организмами.

Вспоминались после таких мне слова бабушки. Ну, что непиваючи легко напиться. Их, слова эти, можно в бронзе из-за их правильности отливать.

Одним словом — было мне плохо.

А с чего?

Утром, когда я на занятия шел, и почти у самого теоретического корпуса мужик мне встретился. Совсем незнакомый. Стоял он и по сторонам озирался. Как бы понять он не мог, где находится.

Народ мимо него по своим делам спешил, обходил его и дальше двигался.

— Молодой человек!

Так меня мужик окликнул. Мне бы дальше идти, а я тормознул. Век себе этого теперь не прощу.

— Молодой человек? Где здесь…

Тут непонятный мужик замолк, как бы припоминая, куда ему нужно. Затем руку в карман сунул и помятую бумажку достал.

— Вот.

Я, как бывший пионер и сегодняшний комсомолец, строитель светлого будущего и вообще воспитанный человек, протянутое мне взял.

Лучше бы не брал!

Только я каракули на бумажке читать начал, как голова у меня закружилась, всё вокруг поплыло…

Сейчас, я лежал и прийти в себя пытался…

Ни-че-го не помню, что было после того, как я писульку эти прочесть попробовал.

Ни-че-го.

Одно понимаю, что я лежу и в потолок пялюсь.

Где?

Почему?

Зачем?

Вопросов у меня много, а ответов никто дать не торопится.

Кстати, ещё и холодно…

Я попытался сесть. Это у меня получилось.

Мля…

А раздел-то меня кто? И — за каким лешим?

Бирки на большом пальце нет. Значит, я не в морге…

Хотя, обстановочка — напоминает.

Всё вокруг — белое. И пол. И стены. И потолок.

На чем я сижу, а только что — лежал, металлическая конструкция, напоминающая секционный стол. Такие я видел, было уже дело.

Кругом — никого и тишина.

На полу матерчатая стопочка, а поверх её — белые тапочки. Какие-то несерьезные, типа разовых.

Это — для меня?

А, для кого ещё? Больше тут никого не наблюдается.

Я напялил на себя лёгонькую пижамку, совсем, как оказалось, и не матерчатую, а из чего-то синтетического. Тапочки, в первый момент показавшиеся несерьезными, оказались вполне себе ничего — крепенькие. Одно плохо — без задников, в таких не попятишься.

Ну, а дальше что?

Сейчас я — одет, обут и в полном недоумении.

Что после этого далее последует?

Часы с моей руки тоже кто-то себе прибрал, поэтому течение времени я мог определить весьма приблизительно. Оно тянулось, тянулось, тянулось…

Тут посреди всей этой тишины как сам по себе в стене возник проем.

Как появился, я и не заметил.

Приглашают на выход? Похоже…

Надо идти, всё равно тут ничего не высидишь.

За проемом начался коридор со стенами того же цвета, что и в комнате, где я неведомо как очутился. Я шел, шел и пришел. Туда, что как позже узнал, называется «лагерь».

— О! Новенький!

Это было первое, что я услышал.

Глава 6

Глава 6 Снова — первый день

«…Каждый год в мире исчезает огромное количество людей. Среди них находятся как взрослые, так и дети. Однако статистика показывает, что возрастные категории исчезнувших имеют свои особенности.

В первую очередь, самая уязвимая группа — это дети. Маленькие дети могут заблудиться, попасть в опасные ситуации или стать жертвами преступлений. К сожалению, каждый год тысячи детей остаются без присмотра и пропадают без вести.

Вторая по уязвимости группа — это пожилые люди. Возрастные изменения, проблемы со здоровьем и снижение когнитивных функций делают пожилых людей более подверженными опасностям. Пропажи пожилых людей могут