Кухарка на задании - Инна Комарова

– Как и ты, узнала из письма. Но ни я и никто другой из нашего рода, насколько мне известно, не искал его.

– Так что ж это получается, клад под скамейкой у театра так и остался в земле, до сих пор? – у Полины от осознания истины широко распахнулись глаза.

– Не знаю, душа моя. А почему ты спрашиваешь? Охота найти тот клад? – матушка рассмеялась.

Поленька не стала открывать матери своих планов.

– История влюбленных – это так увлекательно и печально, – ответила она, пряча глаза.

– Такая им судьба выпала. Успокойся, душа моя. У нас хороший доход. У тебя будут украшения самые лучшие, не стоит заострять внимание на древних сказках.

– Не понимаю вас, маменька. Любовь Сонечки и Николая, их страдания, по-вашему, тоже древняя сказка? – возмутилась наследница.

– Нет, милая моя. Любовь у них была красивая и большая. Не побоюсь сказать, настоящая. Мне об этом бабушка рассказывала, когда я ещё девчушкой бегала.

– Расскажите, родимая. Прошу вас.

– Никакой это не секрет. Слушай, расскажу, коль просишь. Но и я всего не знаю.

– Хоть самую малость… – жалобно упрашивала Полина.

***

История любви, которой не суждено было обрести крылья

ВасилисаЗахаровна настроившись, начала свой рассказ:

– Сонечка и Николай дружили с детства. Их семьи жили по

соседству. Иногда отцы дружных семейств встречались вечерами за чашкой чая и беседовали, обсуждая политику, урожай, новые законы. Вместе выезжали в свет. Пока ребятишки резвились и забавлялись со своими сверстниками, их маменьки уединялись и делились новостями, женскими слабостями и переживаниями.

«Давеча горничная причёску мне не так уложила, как я просила. Чувствую себя отвратительно.

– Ой, что я вам скажу, милая моя, купила белила в лавке госпожи Синельниковой, так, представьте, они оказались такими грубыми, жёсткими, с трудом на лицо уложила и тут же стала смывать, – возмущалась госпожа Бессонова. – А знаете, почему?

Собеседница в ответ пожала плечами.

– Лицо походило на мумию. Так неприятно мне стало. Больше ни за что не поеду к ней.

– Слышали?

– О чём вы?

– Капельки, приготовленные на траве Белладонна, с помощью которой в глазах появляется особенный блеск и сияние, дефицитом стали. Теперь их у нашего лекаря не купить.

– Что вы говорите? Представьте, не знала.

– А они, между прочим, притягивают взоры кавалеров, – выдала себя собеседница.

– И куда пропали ваши волшебные капельки? – заинтересованно спросила госпожа Бессонова.

– Лекарь, который их готовил, срочно уехал в Германию к родственникам.

– Ах, какая досада …

– И я сожалею об этом, – сказала она. Уж очень польстила ей роль знатока и сведущей в целительстве и женских хитростях. Как не возгордиться? Даме удалось произвести впечатление.

В продолжение разговора матушка Сонечки пожаловалась:

«За зиму располнела и теперь мне трудно надевать любимые наряды. Обидно.

Госпожа Бессонова, в свою очередь, поделилась:

– Это ещё что. Меня боли в желудке замучали. Какие только порошки и микстуры доктор не прописывал, ничего не помогает – какая-то напасть».

– Поленька, вот так в то время дворяне проводили досуг.

– Маменька, откуда вам известны такие подробности?

– Мне бабушка обо всём рассказывала.

…………………………………………..

Как мы знаем, годы летят очень быстро. Сонечка и Николай достигли юношеского возраста и с каждым днём их отношения приобретали иные черты. К юношеским годам они не только были привязаны друг к другу детской дружбой, оба испытывали большое и сильное чувство. Молодые не расставались ни на день. И когда Николай намекнул ей о своей любви, она, не раздумывая, ответила ему взаимностью. Юноша умолял возлюбленную не откладывать и поговорить с родными о помолвке и венчании. Сонечка ответила, что не так давно умер её дедушка и им придётся переждать год траура. Николай негодовал, с трудом и с нетерпением дожидался, когда завершится годичный траур, и они обвенчаются. Родители знали об этом. Но не придавали особого значения ожиданиям наследников.

Между тем, отец Николая заболел страстью покорять Аляску, потом его стал манить Дальний Восток и Север. Рудники звали Бессонова-старшего. Несметное богатство снилось ему ночами. Это напоминало неизлечимую болезнь. Он не скрывал своих планов и дерзких желаний, отрыто заявляя о них. Уверовал, что благодаря золоту станет фантастически богатым и только так обеспечит семью и потомков. Влюблённых это очень расстраивало, они понимали, что в разлуке жить не смогут. Николай уговаривал Сонечку не отчаиваться, жить надеждой, что батюшка одумается и сжалится над ними, перестанет настаивать на переезде семьи в далёкие края. Но, как ты уже знаешь, Поленька, из письма Николая, победила страсть к наживе, а о юных влюблённых Бессонов-старший даже не изволил подумать. Так они и расстались навсегда.

Василиса Захаровна посмотрела на наследницу.

– Чего притихла, щебетунья моя?

– Грустно-то как, маменька.

– Да, дитя моё, очень грустно и несправедливо поступили с ними.

– За что их так наказали? Ведь знали, что они любят друг друга.

– Знали. Отец Николая поступил необдуманно, жестоко и очень обидел юных влюблённых. В итоге ни один из них не стал счастливым. Сонечку принудительно выдали замуж за генерала Мартынова, а Николай так и вовсе не женился. На крайнем Севере заработал чахотку и вскоре умер. Вот такая грустная судьба выпала им.

Полина всплакнула, спрятав личико у матери на груди.

– Что ты, дитя? Не надо плакать.

– Жалко их, за что они были так наказаны? В чём провинились?

– Не плачь, дитя. Что тут скажешь. Вина на их родителях. Пути Господни неисповедимы. Никто из нас не ведает, что его ожидает на жизненном пути.

– Вы знаете, маменька, и я пока не чувствую своего будущего.

– И не надо. У тебя будет счастливая судьба, я об этом знала ещё до твоего рождения.

– Откуда, маменька? – от удивления Полина приподняла голову с материнского плеча и внимательно посмотрела на Василису Захаровну.

– История это полна загадок и она с длинной бородой.

– Как интересно, рассказывайте, жду с нетерпением.

– У нас в округе жила чудесная женщина. Она уже тогда была старенькой, но в светлом и ясном уме предсказывала будущее. Дар

у неё такой был.

– Маменька, как у меня?

– Возможно. Ты пока ещё не почувствовала