Папа, кажется, я влюбился. Нет, мама, жениться мне ещё рано! - Ник Вотчер

— Не продолжай! — она остановила меня жестом. — Как стыдно. Иди, мне надо привести себя в порядок.

— Да ты прекрасно выглядишь! — я попытался сделать ей комплимент.

— Ага, да. Настолько прекрасно, что Ворон подумал, что мы… Иди уже!

Я пожал плечами и пошёл к остальным. По пути вложил одно очко в Ловкость и четыре в Телосложении, сделав их кратными пяти — 15 и 20 соответственно. Ну люблю я красивые числа, что поделать. Зато теперь я был уверен, что мне хватит запаса сил, чтобы пережить бой с боссом.

Мы стояли перед дверями в Сердце Башни. Последний этаж. Финальный босс этой проклятой башни, которая тянулась вверх, словно гнилой зуб, вонзившийся в реальность. От напряжения гудело в ушах, а запах крови, слизи и горелой плоти, въевшийся в одежду, казался уже частью меня самого.

— Ворон, — сказал я, не оборачиваясь. — Там написано, что босс этого этажа — Химеролог. Создатель всей этой мерзости. Он не просто монстр, он учёный. Безумный учёный, который ставил опыты над живыми существами. И он знает, что мы идём.

— Откуда такая информация? — спросил Ворон, подходя ближе. Его голос был хриплым от усталости. Он выглядел так же паршиво, как и все мы, но держался.

— Надписи на стенах, — ответил я, кивая на двери. — Я перевёл их по пути. Это не просто башня. Это его лаборатория. Его собор. И мы сейчас входим в алтарь.

— Ты можешь что-то сказать о его слабостях? — спросил Ворон, и в его голосе послышалась привычная деловая хватка.

— Он использует химер, которых создал сам. Они — его щиты и оружие. Если мы сможем отключить его связь с ними, он станет уязвим. Но это будет непросто.

— Как всегда, — усмехнулся Валера, перекидывая свою дубину с плеча на плечо. — Когда было просто?

Я оглянулся на отряд. Нас осталось около сорока человек. Многие выглядели измотанными, покрытыми грязью и кровью. Но в глазах горела та самая искра — смесь страха и решимости, которая либо делает из человека героя, либо ломает его окончательно. Мы были в шаге от цели. Обратного пути не было.

— Ладно, — сказал я, поворачиваясь к двери. — Открываю. Будьте готовы к чему угодно.

Я положил ладонь на холодный камень и начал вплетать символы в нужную последовательность. Створки дрогнули и начали медленно расходиться в стороны, открывая проход.

Последний этаж оказался самым маленьким из всех. Его стены были покрыты странными, пульсирующими образованиями, похожими на гигантские органы. С потолка свисали щупальца, по которым стекала какая-то светящаяся жидкость. Повсюду стояли пульсирующие коконы разных размеров.

Хозяин этого места обнаружился в центре зала. Он с упоением что-то резал и пришивал очередной химере, которая была похожа на огромную сколопендру с телом обезьяны.

Химерологом оказался невысокий гуманоид. Его тело было покрыто хитиновыми пластинами, которые переливались всеми оттенками зелёного и фиолетового, словно панцирь у жука. Помимо рук, у него была пара длинных, гибких щупальцев, покрытых мелкими присосками.

На месте рта у Химеролога зияла пасть, полная острых зубов. Глаз было аж четыре пары и располагались они по кругу, позволяя боссу смотреть на 360 градусов.

«Химеролог, Повелитель Плоти. Уровень 45».

— Охренеть, — выдохнул кто-то из Игроков.

— Да вообще, — согласился я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Охренеть — не то слово.

Химеролог поднял голову и уставился на нас. Его глаза зажглись багровым светом, и по залу разнёсся голос, который звучал не из пасти, а прямо в головах:

— Новые образцы. Прекрасно! Я так давно не получал свежий материал. Ещё и сами пришли, избавив меня от необходимости искать вас. Моя коллекция наконец-то пополнится новыми образцами!

Он взмахнул своими щупальцами, и коконы стали раскрываться, выпуская на свет химер. Их были десятки. Сотни! И все они, словно по команде, уставились на нас.

— Всем приготовиться! — заорал Ворон. — Это финальный бой! Не суетимся, слушаем команды! Сегодня мы вернёмся домой!

Боссу слова Ворона явно пришлись не по душе, так как он тут же отправил своих созданий в атаку.

Бой был жестоким и хаотичным. Химеры, созданные Химерологом, были невероятно сильными и быстрыми. Они атаковали слаженно, словно управляемые единым разумом. Я рубил их Мечом Света, отправлял Серпы и Песчаный Вихрь в самые плотные скопления, но они лезли и лезли, словно их было бесконечное количество.

Хотя, отчасти так и было. Тела поверженных врагов утаскивались обратно, где Химеролог что-то с ними делал, после чего отправлял их воевать с нами.

— Ворон, надо уничтожать тела! — крикнул я. — Он их оживляет!

— Понял! Все слышали? Утаскивайте тела, сжигайте, растворяйте, главное не давайте забирать их!

Лишившись материала для создания армии, Химеролог пришёл в ярость. Какое-то время он бегал позади своих воинов, осыпая нас проклятьями. Но, увидев, что его созданий становится всё меньше, а мы приближаемся, он заковылял к самому большому кокону.

Я попытался ему помешать, отправляя в него Серпы, но всё было без толку. Применив Взгляд, я увидел сотни нитей, которые тянулись к химерам на этом этаже и даже уходили в пол. От каждого попадания одна такая нить лопалась, обрывая жизнь очередной химере.

В коконе оказалось огромное уродливое существо, с отверстием в животе, в которое Химеролог и залез. Мы как раз добивали остатки монстров, когда новый «костюмчик» босса пришёл в движение.

На него обрушился шквал атак, но все они лишь обрывали нити, не причиняя мясному костюму никакого вреда. По залу пронёсся хихикающий звук, и босс рванул в атаку.

Валера, который встретил его щитом, отлетел к стене. От смерти его спас костяной щит, но подняться на ноги у приятеля пока не получалось. К нему бросился один из лекарей, а я, убедившись, что он жив, бросился в атаку.

Каждый удар Мечом Света обрывал одну-две нити. А когда я погрузил клинок в плоть, то заметил, что нити начали обрываться одна за другой. Я постарался зайти боссу за спину, где он не мог достать меня своими конечностями. Вонзив меч, я с удовлетворением наблюдал за тем, как связей становится всё меньше и меньше.

Босс ревел от ярости, пытался достать меня, но у него ничего не получалось. Когда все нити оборвались, башня содрогнулась.

— Вы все умрёте, за то, что убили всех моих детишек! — заорал Химеролог и резко ускорился.

Я сорвался с