Исповедь топором - Харитон Байконурович Мамбурин

— Мы и не можем обратиться к Цурье за помощью по Крэйну. Это наше дело, он вообще не должен быть в курсе. Думаю, на этом наш утренний брифинг можно заканчивать, — подытожил Марий, — У кого какие мысли? Ну, если есть? Конструктивные, пожалуйста.

— Вы сидите тут, а я возьму две бутылки текилы и пойду к Сильвио, — предложил я, подпихивая вампирессу, чтобы та с меня слезла, — Нам срочно нужны солидные зацепки в горо… Эрика, слезай, у меня телефон вибрирует!

На проводе был как раз Ла Диспенза, желавший срочно, прямо с утра, увидеть меня в гости. Покачав головой на такое совпадение, я начал собираться, а переодевшись в «уличное», внезапно вынужден был среагировать на изумленный мужской крик, идущий из спальни Мария. Её, правда, давно уже надо было переименовать в «спальню Мария и Нормы», а заодно сбрызгивать святой водой каждое утро…

— А это вам, потому что не молитесь… — единственное, что удалось выдать мне, когда заглянул в приоткрытую дверь.

Наличие двух полуголых обитателей комнаты, стоящих в обнимку, меня не смутило, мы в Таиланде постоянно полуголые, потому что быть всё время под кондиционером вредно, а вокруг жарко и душно. А вот сидящие за окном три огромных черных ворона, явно рассчитывавших увидеть если не перепихон, то хоть стриптиз, это да. Это странное.

— Петр, — прохрипел, не оборачиваясь, Гритт, — Они размножаются!

— Главное, чтобы аниме не смотрели, — ляпнул я, исчезая, прежде чем начнутся суета, паника и беспочвенные обвинения меня непонятно в чем, но страшном. Проблемы бессмертных пернатых, то и дело появляющихся возле меня, сейчас казались ну совсем маловажными.

«Барчетта» исправно доставила меня на окраину раскаленного города, прямо к башне знаменитого торговца оружием, который встречал меня, стоя на собственном балконе и куря сигару.

— Петр, амиго! — поприветствовал меня одноглазый мексиканец, выпуская клуб дыма, — Как твоё настроение?

— Бывало и получше, — пожал плечами я, — Но сойдет. А что?

— Да у меня тут люди, желающие с тобой переговорить, — не стал тянуть кота за яйца Ла Диспенза, — Ты же не станешь стрелять в моих гостей? Si?

— Сильвио, ты мой друг, — подумав, признался я, с нелегким сердцем раскрывая истинно мужские чувства, — Конечно, не стану. Если будет надо, то я застрелю их позже, не у тебя дома.

— Почему это я не могу огорчиться, если узнаю, что ты застрелил моих гостей позже⁈ — аж возмутился торговец оружием.

— Ну ты же не будешь знать, кто их убил, — пояснил я, глядя на него и щурясь от лупящего по глазам солнца, — Да и вообще, я не знаю всех твоих друзей, Сильвио! Мне что теперь, никого не убивать⁈

— И то правда, — принял шутку за серьезный аргумент один из самых выдающихся психопатов города, — Но сейчас точно не надо!

— По рукам, синьор Касадоре. Пока они не хватаются за стволы, я буду мирным как советский атом!

Открывшееся мне внутри башни зрелище в любом случае бы не заставило схватиться за оружие, но было очень любопытным само по себе. В гостиной гостеприимного мексиканца, в одном из кресел, изволила сидеть знаменитая Кси Тинг, пребывающая в крайне сумрачном настроении. Полненькая пожилая китаянка даже не обращала внимания на то, что на спинке соседнего кресла, вдвинутого в угол комнаты, стоит, цепляясь за стену, всемирно известный блогер и инфлюенсер по имени «Мао-Мао». Знаменитая информаторша курила сигарету, далеко не первую, наполняя помещение вредным табачным дымом и заставляя медоеда, пытающегося достать до пальчиков ног китайского народного достояния, чихать и кашлять.

— Ага, — ухмыльнулся я, разглядывая этот натюрморт и пальцем отталкивая ствол «миротворца», которым Ла Диспенза попытался пощекотать мои ребра, — А Момо, значит, с детьми возится?

— Да, залипла с ними в комнате, — убедившись в моем миролюбии, Сильвио почесал стволом пистолета себе затылок, — Я отобрал у неё всю взрывчатку. Вроде бы. В общем, я тебе сейчас, как типа посредник, накидаю расклады…

— Да уберите от меня эту тварь! — взвизгнула китаянка, но была проигнорирована как нами, так и собственной матерью. Впрочем, Майор Том уже скакал ко мне на обнюхивание, так что разговор-таки начался сразу.

«Расклады» оказались весьма кислыми для Кси Тинг и её свежеприбывшей в Апсародай семейки. Господин Вынь Джаолун оказался чрезвычайно недоволен шалостями старушки в продвижении её дитятки, особенно тем, что «звезда» теперь светила настолько ярко, что Триадам около неё ловить было нечего. Это был мощный репутационный удар по организации, можно сказать, подстава подстав. Чтобы его избежать, сохранить лицо, китайцам предстояло дальше продолжать прикрывать Мао-Мао, делая вид, что они с этого что-то имеют. Иметь им было с Кси Тинг нечего, так как она и так принадлежала им с потрохами.

В результате бабушку вытурили из её мыльного салона в Среднем городе, переведя её со всеми потрохами в Старый, новую вотчину китаянки, отданную ей Алебастром. Тем не менее, оставили в живых и даже не побили ногами. Почему? А вот тут вопрос приобретает иной окрас, втягивающий в себя продолжающую торчать на спинке кресла Мао-Мао.

Как мне очень нехотя призналась сама старушка, её грехи перед местным начальством она искупить может так или иначе. За тридцать лет в Апсародае Кси Тинг обзавелась огромным количеством связей, должников, информаторов и наводчиков, которые ей в этом помогут. Вопрос решаемый даже без поддержки Триад, той самой, которой её лишили. Совсем другое дело — человек, через которого она несколько лет разруливала проблемы своей тайной дочери. Человек в Китае, влиятельный, могущественный… и весьма сейчас уязвленный уже открывшейся для него правдой.

Как он может отыграться на Мао-Мао и внуках Кси Тинг — мы можем только предполагать, но при этом быть уверены в том, что это будет максимально унизительно, чрезвычайно болезненно и очень кроваво под конец.

В дополнение к этому шторму из дерьма, в который попала наша старушка, можно добавить не только Агнешку, которая уже оповестила бабушку о том, что очень недовольна её провалом, но и… срочную необходимость для дочери продолжать поддерживать медийный образ. Блогеры как акулы, не могут останавливаться ни на секунду.

И вот тут на сцену выходим мы, наша небольшая компания.

— Старуха, ты серьезно? — у меня даже улыбаться почти не получалось, — Ты подставила нас, буквально организовав засаду, а теперь