Там, где исчезает свет - Ирина Дементьева

Бабушка схватилась за сердце и, выдвинув перед собой стул, с громким стоном села на него. Она бормотала себе под нос какую-то несуразицу, совершенно позабыв о моём присутствии. Так продолжалось несколько минут, потом она резко замолчала и снова подняла на меня глаза.

— Но я не писала этого письма, — она подняла мой лист и потрясла им в воздухе, — и тебя не звала. Кто же тогда?

Я открыла свою сумку и достала оттуда небольшую папку, затем села на свободный стул и разложила перед бабушкой все найденные у мамы письма с угрозами.

— Кажется, меня сюда привёл тот же человек, который угрожал моей маме на протяжении уже долгого времени.

Бабушка окончательно побледнела. Дрожащими руками, она перебирала каждое письмо одно за другим.

— Погоди-ка, то есть ты приехала сюда, потому что думала, что я ей всё это присылала? — бабушка в смятении посмотрела на меня.

Я неуверенно кивнула, чувствуя себя глупой школьницей, неправильно ответившей у доски.

— Да уж, — усмехнулась бабуля, — семейные черты не пропьёшь. Ты такая же подозрительная, как и я. Сидим вдвоём и смотрим волком друг на друга, пока с нами неизвестный кукловод играет в игры.

— У тебя есть идеи, что могло случиться с ней? — я с надеждой взглянула на неё, — Я не могу нормально жить, не зная, куда она пропала.

— Сможешь жить, — бабушка отвернулась от меня и стала смотреть в окно, — Просто на это требуется гораздо больше времени. Ты уж мне поверь.

— Я хочу узнать правду. — твёрдо сказала я, — Если твоё письмо было подделано, значит, это человек вхож в твой дом и смог залезть в твои вещи, найти это письмо и придержать его до нужного ему момента. Он здесь, я уверена. Поэтому и привёл меня сюда.

— Так не лучше ли тебе уехать обратно, чтобы разрушить его планы? — мрачно сказала бабушка, глядя в моё пылающее решимостью лицо, — Раз ты приехала, значит, его план удался. Может, ты действительно накликала на меня беду.

— Если я уеду, то стану, как ты, доживать свой срок никому не нужная, — я разозлилась, осознав, что меня выставляют за порог, — Ты могла, как я, сесть в поезд и приехать ко мне в город. Но ты ничего этого не сделала, позволила преступнику все эти годы плести паутину вокруг нашей семьи. — я почувствовала небывалое раньше разочарование, — Я сниму где-то здесь комнату, но не уеду, пока не узнаю правду.

Я встала из-за стола, собрала все письма и засунула их обратно в сумку.

— Не дури! — бабушка подскочила вслед за мной, не давая мне выйти за порог, — Свободная комната здесь есть только у самогонщицы Люськи, тебе там не понравится. Оставайся. Мы, в конце концов, родня. И я тоже хочу узнать, кто решил над нами посмеяться.

— Ты уверена?

— Да, а у тебя и выбора то нет. Уже весь город знает, что внучка Зориной в город явилась. Тебе никто двери на ночь не откроет.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что бабка твоя на плохом счету. Ведьмой старой меня кличат. Боятся.

Я закатила глаза, уже порядком устав от наивности местных людей.

Глава 3

Живя в большом городе, привыкаешь находиться в постоянном круговороте нескончаемых задач. Даже когда ложишься спать, ты точно знаешь, что там за стенкой, на улице, в соседнем доме жизнь продолжается, а сам город никогда не засыпает. И даже твой собственный сон становится прерывистым и нервным, так как подсознательно ты готовишь себя к тому, чтобы вскочить посреди ночи и побежать на работу, не желая упустить подвернувшийся шанс.

Гонобобель — город с совершенно иным характером. Он стоит на болоте, утопая в зелени глухих лесов и топких полей голубики, и ему совершенно плевать на амбиции мегаполисов. Стоит тебе переступить порог болотного царства, как вся навязанная шелуха спадает с тебя, руки перестают дрожать в ожидании новой схватки за место под солнцем, ты будто бы безоговорочно сдаёшься и отдаёшься во власть невидимого покровителя. Какие бы планы ты себе не строил, но город живёт по своим законам, и стоит солнцу уйти за горизонт, как следом за ним тут же все лавки закрываются, дети разбегаются по домам, и в городе наступает тишина. Даже свет фонарей гаснет после полуночи, не желая привлекать внимание к затихшим улицам. Ночью город исчезает с лица земли до первым рассветных лучей.

— Почему нельзя включить свет? — спросила я у бабушки, проходя мимо её комнаты перед сном.

— Свет стоит дорого, — зевнула она, — Да и ни к чему привлекать к себе внимание. На огонь слетаются не только светлячки.

Я нахмурилась, не сумев понять её опасений, но она демонстративно отвернулась от меня и накрылась с головой одеялом. Я с досадой вздохнула, но решила в первую же ночь не нарушать правил. В конце концов, если тут введён комендантский час, то лучше в темноте сидеть в доме бабушки, а не у местной самогонщицы. Кто знает, кого там можно встретить в темноте.

Бабушка выделила мне мою старую комнату, которая за годы забвения превратилась в кладовку. Здесь пылились многочисленные банки закруток и стопки старых газет, подоконники были забиты лотками с рассадой, в углах лежали мышеловки, а под кроватью стояла миска с молоком.

— Видимо, моим соседом станет ленивый кот, — пробормотала я, пытаясь разглядеть нет ли пушистого жителя у меня под ногами, затем взбила подушку, откинула в сторону одеяло и забралась на гору матрасов, которая так и осталась нетронутой.

Я перевернулась с бока на бок, затем перевернулась на спину, пытаясь поудобнее улечься на бугристом ложе. Но ощущение тепла и уюта меня так и не посетило, лишь тревога разрасталась внутри, от чего темнота вокруг казалась чем-то очень зловещим.

Хоть впечатлений за сегодня я получила с лихвой и, казалось бы, должна была спать без задних ног даже на половичке у порога, но как бы я ни старалась, но так и не могла заставить себя закрыть глаза. Непривычная тишина оглушала, темнота делала меня слепой. Где-то в городе живёт человек, который мучает мою семью уже много лет, а единственной оставшейся на этой земле родственнице я не могла доверять. Не очень утешительные итоги дня, но, как говорится, день ночи мудренее, а в моём случае и безопаснее…

…

Детская кровать на поверку оказалась настолько тесной, что едва проснувшись, я почувствовала, что всё моё тело затекло, а сама я была близка к тому, чтобы сорваться с вышины трёх матрасов