Провинциальный остеопат. Том 3 - Артем Сластин

С каждой новой фамилией, звучавшей из уст председателя, сердце начинало биться чуть быстрее, а ладони предательски потели. Я прекрасно знал, после чьего имени наступит моя очередь, но, когда это всё же случилось, мне казалось, что всё ещё не готов.

— Следующий доклад нам представляет Московский государственный технический университет имени Баумана. Смирнов Алексей Николаевич. Тема выступления: «Опыт применения метода биомеханической коррекции функциональных нарушений у студентов технического вуза.»

Вот и всё, отступать уже поздно.

Я поднялся с места, ощущая, как сильнее забилось сердце, и направился к кафедре. Расстояние до неё составляло не больше десятка метров, но за это время успел заметить практически каждого сидевшего в зале. Всего было около тридцати человек, среди которых были преподаватели, врачи, аспиранты и даже двое мужчин с разными значками Министерства спорта на лацканах. У одного имелся почётный знак «За заслуги в развитии физической культуры и спорта», а другой гордо носил «Отличник физической культуры и спорта». От одного вида этих значков, среди которых была и высшая ведомственная награда Минспорта, сердце начало стучать уже где-то в горле, стремясь выскочить наружу.

Аня расположилась в первом ряду, вплотную с ректором РГУФКа, пожилым мужчиной с аккуратно подстриженной профессорской бородкой. Через кресло от неё сидел тот самый преподаватель, приезжавший к нам в Иркутск. Мне на секунду даже показалось, что он меня узнал, но в его глазах скорее было удивление увидеть настолько молодого парня с подобной темой доклада.

Я положил листы на кафедру, проверил, открылся ли первый слайд, а затем обхватил ладонями края деревянной поверхности. Пальцы слегка подрагивали, зато теперь этого никто не мог увидеть, и осталось лишь вспомнить всё, что мы повторяли несколько часов подряд.

Мандраж становился сильнее, и перед глазами даже случайно выскочил интерфейс, опознав спортивный потенциал у одного из членов Минспорта на шестнадцать процентов. Я мысленно отбросил его в сторону, понял, что молчу уже несколько секунд, а затем увидел взгляд Ани. Она, мило улыбаясь, показывала поднятый большой палец.

И именно в этот момент мне внезапно стало ясно, что помню каждую строчку своего доклада. Все слова выстраивались передо мной в полноценный доклад, а в груди расплывалось тёплая волна от осознания того, что я ничего не забыл.

— Уважаемый коллеги, — произнёс я, удивившись, насколько странно прозвучал собственный голос в этих стенах. — Вашему вниманию представляется опыт применения метода биомеханической коррекции функциональных нарушений опорно-двигательного аппарата у студентов технического вуза.

Перешёптывание в зале внезапно затихло, и три десятка пар глаз устремились на меня. Я коротко выдохнул, ощущая, что тревога, пускай, никуда не делась, но она больше не сковывает мое тело, и продолжил:

— Работа проводилась на базе студенческого кружка коррекции движений МТГУ имени Баумана. Основной целью стало создание последовательного алгоритма, позволяющего не только уменьшить выраженность болевого синдрома, но и определить функциональное нарушение, которое поддерживает неправильный двигательный стереотип.

На экране появилась диаграмма, составленная Аней по данным моих осмотров.

— Для присутствующих наверняка не является секретом, что нарушения осанки различной степени выраженности выявляются более чем у половины студентов младших курсов. Около двадцати процентов учащихся регулярно сталкиваются с болями в спине, суставах или мышцах, однако обращаются за помощью лишь тогда, когда проблемы уже начинают ограничивать повседневную активность. Традиционные программы лечебной физкультуры нередко оказываются недостаточно эффективными по одной простой причине. Назначение одинаковых упражнений людям с разными механизмами возникновения боли.

Я переключил слайд, и вместо диаграммы возникла схема человеческого тела с выделенными линиями напряжения, от стопы до грудной клетки.

— В своей работе я опирался на концепцию мышечных цепей Брюске, а также на положения биомеханики двигательного аппарата, изложенные Зациорским. Все мы знаем, что когда нарушение возникает в одном звене, организм компенсирует его за счёт соседних участков, и именно поэтому зона боли далеко не всегда совпадает с источником проблемы. Например, перегрузка связки надколенника может поддерживаться не только локальной слабостью мышц бедра, но и ограничением подвижности тазобедренного сустава, нарушением функции стопы или стабилизацией таза.

Кто-то из врачей перестал листать программку и посмотрел на экран. Женщина, которую ранее видел в белом халате, с интересом открыла блокнот, однако на лицах большинства всё ещё открыто читался скептицизм. Меня никто не знал, раньше никогда не видел, да и признаться, молодость в такой сфере, как моя, нередко воспринимается за неопытность. Наверняка сидят и думают, что выскочка полез со свиным рылом в калашный ряд.

Рука мысленно потянулась за стаканом с кристально чистой водой, но у меня вышло побороть этот импульс, и я переключил на следующий слайд. На нём отображались три крупных блока, соединённые стрелками.

— Предлагаемый мною метод состоит из трёх последовательных этапов. Первый — это пальпаторная и функциональная диагностика с выявлением первичного ограничения и сформировавшейся компенсаторной цепи. Второй — коррекция от ключевого звена к периферии с применением техник мышечной энергии, миофасциального релиза и постизометрической релаксации. Третий этап завершает закрепление полученного результата посредством активации глубоких стабилизаторов и формирования правильного двигательного стереотипа, а, при наличии показаний, — кинезиотейпирования.

Несколько людей перестали переглядываться и, заинтересовавшись, подняли головы. Я указал на последнюю стрелку.

— Принципиальное значение имеет именно последовательность. Мануальное воздействие временно расширяет доступный объём движения, но без последующего контроля нервная система возвращается к привычной схеме. Поэтому каждое занятие заканчивается не пассивной процедурой, а заменяется активной работой самого пациента.

Ректор, сидевший рядом с Аней, прошелся кончиками пальцев по своей бороде и задумчиво опёрся о ладонь. За ним ещё парочка людей сделали кое-какие заметки в блокнотах, и кто-то, судя по длинным движениям, принялся образно перерисовывать мою схему. Я сделал короткую паузу, позволив особенно пожилым профессорам закончить делать заметки, а затем выпалил то, чего сам от себя не ожидал. А именно некое подобие каламбура.

— Однако, как вы и сами должны понимать, стрелки и графики не жалуются на боли, особенно те, у кого нет суставов, поэтому, с вашего позволения, перейдём к более практичным примерам.

Ещё на середине предложения внутренний голос стыдливо потирал переносицу, отвешивая мне звонкий подзатыльник, но результат меня удивил. Несколько профессоров сдержано хихикнули, ректор рядом с Аней украдкой выдохнул носом, а парочка врачей в третьем ряду улыбнулись и перелистнули страницы блокнотов.