Душный наёмник. Том 5 - Сергей Анатольевич Горбонос

В ответ его друг только побарабанил бронированными пальцами по столу. По визорам бывает сложно определить, смотрит ли на тебя собеседник, но с Молохом это почему-то не работало. Когда он прожигал кого-то взглядом, это чувствовалось даже через защитное стекло лицевой маски.

— Что? — Вот и Макс почувствовал.

— После недавних событий, тебе бы в постельке лежать и куриный супчик Шейлы кушать. А ты бегаешь и меня ищешь. Что мы у Келла догадался, потому что я временно коммуникатор отключил? Но, даже так, ждать связи не стал, а сразу же полетел ко мне. Что случилось Макс… опять?

— Тут такое дело, просто…

— … Реджи Фокс…

— Да, Реджи Фокс хотел с нами вечерком поговорить и…

— Нет, ты не понял, Макс. Вон там, у входа, Реджи Фокс. Он только что вошел в эту кафешку.

Ну, «вошёл», конечно, грубо сказано. Его коляску вкатила все та же девушка, которую ранее видел Макс. И едва эта парочка оказалась в зале, как они тут же направились к дальнему углу, где сидели Молох с Максом.

Сама ситуация, в результате которой такой человек, как Реджи Фокс случайно зайдет в такое место — она уже абсурдна. А когда он зайдет без охраны — это похоже на хреновый анекдот.

— Ох, какая встреча. А я тут как раз захотел перекусить после заселения в отель. Можно ненадолго составить вам компанию, молодые люди?

Говоря это, Фокс подъехал к стойке выдачи заказов и сразу забрал несколько бутербродов и чай. Этот заказ ему отдали с настолько каменным лицом, будто они каждый день занимаются таким вот «телепатическим» обслуживанием.

Коляска остановилась у столика наёмника. Молох покосился на тарелку главы гильдии:

— Явно не местный хлеб, настоящее, не синтетическое масло и стейк с кровью. Какое интересное у вас меню. Оно явно отличается от того, что предлагали мне.

— Да, — Реджи только улыбнулся. — Будешь?

Он пододвинул тарелку Молоху. Смутил? Ага… как же.

— Спасибо, конечно буду.

И не дав Реджи и слова ответить, наёмник отщелкнул свою лицевую защиту. Черные провалы глаз внимательно посмотрели на старика. На его реакцию. А потом довольный наёмник взял один из бутербродов и беззастенчиво схомячил его.

— Суховат без соуса.

— Запейте чаем. — смеющийся глава гильдии пододвинул свой стакан.

— Спасибо, но я стариков не объедаю.

— На хорошие бутерброды это правило, видимо, не распространяется?

— Нет. Оно не распространяется на то, чего хватает обоим.

Один бутерброд ещё остался. Чай же, изначально был один. К чему эти пищевые пятнашки, тот же Макс понимал слабо. Но старику это, кажется, нравилось. По крайней мере, улыбка не сходила с его лица.

— Занимательно и поучительно. Не зря меня тянуло поболтать с вами пораньше.

Реджи Фокс поднял руку и помахал ею, словно прощался с кем. В этот момент все присутствующие клиенты заведения одновременно встали и покинули помещение. А тот парень у стойки, что до этого обслуживал Реджи, подошел к входу и закрыл его на замок, а потом вышел через служебный. Помещение опустело. И это при том, что Молох и Макс сами не знали, где будут обедать, а положились на случайный выбор таксиста.

Организовать такое… да банально просто успеть приехать сюда за такой короткий промежуток времени — это маловероятно, если и вовсе невозможно. Хотя, какой невозможно, когда Реджи Фокс сидел тут и улыбался:

— Я, конечно, понимаю, что претензия не совсем к вам, главмех, но охране Гефеста стоило бы проработать некоторые «организационные моменты» получше. Но, это мелочи. Теперь-то мы можем говорить открыто, без лишних глаз и ушей.

Старик был прав. Если не брать во внимание его молчаливую ассистентку, то все остальные люди, в том числе и работники кафе, покинули помещение. Нужно быть полным идиотом, чтобы не понимать, что это далеко не все предпринятые меры предосторожности.

Тихий писк оставленного в режиме ожидания оборудования. Легкая фоновая музыка, играющая в динамиках кафе. И молчаливые люди, ожидавшие кто начнет говорить первым. А первым снова заговорил Реджи Фокс. Старик, сидевший все этом время в своей инвалидной коляске, медленно встал. Потянулся, тряхнул для разминки ногами. И неспешно подошёл к Молоху, отодвинув свободный стул. В полном молчании сел рядом и произнес:

— Улей ты разворотил. А что намереваешься делать дальше?

— Очевидно же. Продолжу тыкать в него палкой, пока не вылетит последняя возмущенная пчелка. Вылетит, освободив путь к королеве.

— Значит, попробуешь добраться до начальства Вантарис?

— Я не наивный мальчик, директор Фокс. Даже будучи платиной, нельзя открыто воевать против конгломерата корпораций. Но ирония в том, что он то мне как раз ничего и не сделал. Конгломерат не «хороший» и не «плохой». Он стены и люди, как и везде. А вот к их начальствую и к их… стратегии развития Вантарис, у меня как раз есть несколько вопросиков. Давно хочу спросить, — Молох постучал пальцем по своей бледной щеке. — Ещё с момента, как стал таким.

Дело не в желании давить на жалость. Не в жажде произвести впечатление. Как и в первый раз с бутербродом, Молох внимательно смотрел на реакцию старика. Что тогда, что сейчас, он ни разу не удивился, ни секунды не был растерян. Значит знал. Реджи Фокс прекрасно знал, кто этот наемник пред ним, его прошлое и его «состояние». И по чьей вине это «состояние» появилось, он тоже прекрасно знал. А еще старик был достаточно умён, чтобы понимать, к чему был весь этот фарс. Молох знал… и Реджи Фокс тоже знал, что наемник знал.

И не смотря на всё это, Реджи встретился с ним. Дружески разговаривает, а не отправляет к праотцам, как и следовало поступить с противниками своих стратегических партнёров.

— Ваш союз с Вантарис распался? — Вот так прямо. Так мог спросить только Молох.

— Отчего же? Как по мне, прекрасный союз. Крупнейшая «силовая» организация и крупнейшее научно-промышленное объединение. Хлеб и меч. Чудесные задатки для становления первой космической империи человечества. Вот только… вы абсолютно правы, Молох. Стены и обычные люди, не плохие и не хорошие. Их делают такими хреновые команды, потерявших землю под ногами, руководителей. Нужно понимать, в каком случае есть место корпоративному идиотизму, а когда стоит отойти от «эффективных» методичек. Обязанность стариков — учить заигравшихся детей, делиться с ними жизненным опытом. А хлебнуть говна — это, знаете ли, тоже