Снегурочка - Константин Владимирович Денисов

И куда же это они уползают?

— И куда же это вы направляетесь, лимфоциты хреновы? — сказал я, разглядывая эту фабрику по производству клопов, — интересно, это вы только сейчас активизировались, в связи с моим появлением, или такая движуха здесь всегда?

Я прикинул свои возможности. Могу я их всех уничтожить? В теории — да, но проблема в том, что этот конвейер будет продолжать делать новых. Могу ли я повредить конвейер? Это уже вряд ли, потому что кроме поступающего сюда льда здесь больше ничего не было. Производство клопов было чисто магическим процессом, как и големов, с которыми мы уже не раз сталкивались. А как можно остановить магию? Только уничтожив того, кто ей управляет — Карачуна!

Ввязываясь в драку с клопами, я, скорее всего, просто потеряю время, которого у меня и так совсем нет. К великому сожалению, нужно было возвращаться! Вопрос в том куда? Где искать другой путь?

— Ладно, чего я, в самом деле, цацкаюсь? — вдруг решительно сказал я, — что-то я стал слишком вдумчивым и осторожным! Разве осторожничал я, когда прыгал в пасть Карачуна?

Последние слова я уже кричал, приближаясь бегом к прорезанной мной недавно мембране. Бежать было легко, потому что меня туда втягивало потоком воздуха, мембрану я преодолел как раз в паузу между вдохом и выдохом, и как раз успел пробежать немного вперёд, когда поток воздуха снизу начал усиливаться и, подхватив меня, понёс к потолку, как в аэротрубе.

Я по придуманной недавно методике сложил руки как при вхождении в воду, и создал вокруг них облако плазмы, в этот раз, сделав его большим, с запасом, чтобы не застрять в дыре. Оставалось только надеяться, что пористая поверхность имеет ограниченную толщину, а не тянется на несколько метров. Столько я вряд ли с ходу прожгу.

Мне повезло, толщина потолка оказалась менее полуметра. А учитывая его крупную пористую структуру, я прошёл через него как горячий нож через масло. И это не совсем фигуральное выражение. Я прожёг и потолок, и следующую стену, находящуюся на некотором удалении, и потом ещё одну, когда, наконец, поток начал менять направление.

Здесь он уже был не таким сильным, и я сумел взлететь на максимально возможное расстояние, полностью использовав тягу.

Здесь воздух разбегался на множество небольших коридоров, как и на тех небольших ярусах, которые я пролетел плазменной ракетой.

Я забежал в закуток, где не так сильно было воздействие воздуха, хотя здесь оно в целом было и слабее, чем внизу. Нужно было перевести дух и оглядеться. Я сумел забраться уже достаточно высоко. Где именно я нахожусь внутри Карачуна, представить было невозможно. Моя внутренняя «карта» вряд ли соответствовала действительности, но даже по самым грубым прикидкам я был уже где-то наверху и, возможно, даже на нужном уровне… или рядом с ним.

Нужно было искать это самое «Сердце льда»!

Я решил в очередной раз испробовать инструмент, который здесь работал плохо, к тому же он мог выдать моё местоположение, если Карачун его не знает. Но пока что тактика быстрых и решительных действий себя оправдывала, так что я решил не осторожничать.

Я прижался к упругой стене, закрыл глаза и раскинул свои щупальца во все стороны.

Первым я обнаружил самый знакомый, человеческий сигнал. Это была Снежана, я её узнал по «отпечатку». Я уже мог отличать людей одного от другого при помощи этого магического зондажа. Рядом с бывшей снегурочкой я ощутил три маленьких «резервуара». Похоже, она начала потихоньку извлекать детей.

Рядом я обнаружил ещё один след… совсем слабый… человек был практически мёртв. Жизнь оставила тело ещё не до конца, но спасти его уже вряд ли возможно. Это была женщина.

— Хм… — сжал я губы и вдруг понял, что это означает.

Наверняка Снежана первым делом извлекал одну из взрослых женщин в помощь себе, как она и хотела, но что-то пошло не так. Либо процесс реанимации не заладился, но, скорее всего, они не нашли общего языка и ей пришлось ликвидировать несостоявшуюся помощницу. Больше она рисковать не стала, отправилась вытаскивать детей одна.

Хотя… детские сущности, которые я обнаружил, были не очень маленькими. Она выбирала детей постарше, чтобы они могли ей помогать с малышами, когда придут в себя.

Я не был уверен, стоит ли это делать, ведь не присутствовал там, но тем не менее влил ману в уже освобождённых детей. Немного, не до полного «резервуара», только чтобы она помогла им прийти в себя. И дело не в том, что мне было жалко, я просто боялся навредить. Был бы рядом и мог наблюдать процесс, возможно, заправил бы их полностью.

В любом случае ничто не мешает мне это сделать позже… если буду жив, конечно.

Потом моё внимание привлекла некая… туманность, если можно так сказать. Это было место, которое я не мог толком проверить и прощупать. И это слепое пятно было совсем рядом. Раньше я его не замечал… может быть, как раз потому, что оно было специально спрятано? Но оказавшись рядом, я почувствовал эту дыру в пространстве, которая не воспринималась ни пустой, ни полной, она просто как будто не существовала. Провал в пространстве, которого я не мог даже коснуться.

Сущность Карачуна, в которую я вливал ману, чтобы сделать ему больно, была вокруг меня, и я мог это повторить. Но это мутное место было обособленно. И что-то мне подсказывало, что это именно то, что я искал. Именно туда мне было и нужно.

Я решил идти напролом. Создав перед собой плазменный щит, я, прожигая стены насквозь, двинулся вперёд, по направлению к слепому пятну.

Продвигался немного медленнее, чем планировал, материал на пути оказался довольно тугой. Он не плавился, а прогорал, из-за чего выделялось много дыма, и я периодически начинал задыхаться. Нужно было останавливаться и ждать, когда очередное движение воздуха унесёт скопившийся дым и можно будет сделать ещё несколько шагов.

Потом в какой-то момент пошло значительно легче, дым перестал выделяться, я сделал ещё шаг… но опоры под ногами не оказалось, и я рухнул вниз.

Увлёкся немного, бывает! Меня подхватило нечто неосязаемое, заставив повиснуть в пустоте без опоры. Я дрыгал руками и ногами, пытаясь как-то стабилизировать своё положение, и вдруг до меня дошло: это, наверное, невесомость! Я никогда её, естественно, не испытывал, но представлял себе ощущения именно так! И