Кротов 2. Книга 3 - Сергей Юрьевич Михайлов

в специальном боксе. Там оказалась информация, которую он не собирался открывать «друзьям». Все, что касалось «уважаемых» Эскито. Горрах имел информацию о делах на Эскито от сына. Сейчас сравнивая, он понял, что принцесса была абсолютно правдива. Ни грамма домысла. Значит, она ему доверяет. Для него это много значило.

И впервые он подумал о том, что сын сделал правильный выбор. Даже без той супервыгодной перспективы, что планировал Шакран, он был бы не против иметь в невестках такую девушку. То, что сын погиб, Шуса даже не рассматривал. Он бы поверил принцессе, если бы она видела это сама. Но принцесса не видела мертвого Шакрана. Значит, и для него он жив. И дело, ради которого он бросил Баррах, будет продолжаться.

Кроме того, принцесса попросила кое-что для нее сделать. Совсем немного. Наверное, хочет проверить возможности Шусы. Дело было несложным, но Шуса отнесся к нему со всей серьезностью и начал работать сразу, как только закончил просмотр. Приказ поднял заскучавших подчиненных, и через несколько часов Шуса Горрах получил результат. Можно было сообщать принцессе и заодно проверить тот канал связи, что дала она.

А еще через день он получил подтверждение своим мыслям о сыне. Пришло сообщение от того, от кого он так давно этого ждал. Между Великой Звездной Империей и Второй Империей неожиданно восстановилась связь. На его секретном адресе, про который знали кроме него всего два человека в мире, появился зашифрованный пакет. Шусу почти невозможно было чем-то взволновать, но здесь у него явно задрожали руки. Это было первое сообщение за несколько лет.

Радость, что он получил, оказалась двойная: первая – с Чекрой все хорошо, и вторая – совершенно неожиданная: у нее находится Шакран. Но говорить об этом нельзя никому. На этой информации стояла метка высшей секретности, что говорило об опасности не только ему лично, но и всему Дому. Пока это все, но дочь обещала вскоре добавить информацию. В этот вечер Шуса выпил целый стакан того алкоголя, что научил его делать Кротов, потому что было за что.

***

Встречу с Маттиасом Гелия организовала сама. Она попросила Гаруду разузнать об этом человеке все, что сможет, и сама попробовала узнать о нем у Гигрея, а потом и у самого Сенера Драйзера. Ее попытки ни к чему не привели: Гигрей только накричал и сказал, что даже не знает о таком. Сенер Драйзер ответил, но в своем стиле. Он не стал изображать, что не знает, о ком речь, а тихо прохрипел:

– Хотел бы и я знать это…

Хотя он сказал о толстяке настолько мало, насколько это было возможно, но смысла из его фразы она получила больше. Как так вышло, что этот человек, о котором совершенно ничего не знают ни Гигрей, ни Драйзер, имеет такую власть на строительстве? Судя по этому и, конечно, по его признанию в подземелье дворца, он человек Нифлянцев.

Тогда, в Центре управления, он намекнул, что тоже был узником. Гелия была уверена, что обычного человека зеленокожие держать в плену не будут. Люди для них важны, только если они могут послужить какой-нибудь практической цели. А этот человек совершенно не казался ценным кадром. Да, Гелия один раз видела, как он распоряжался на строительстве, но было бы глупо думать, будто Нифлянцы держали его как специалиста-строителя. Тем более что Гаруда принесла известие, что теперь толстяк даже на стройке не появляется. Просто сидит у себя в комнате или иногда бродит по поместью, там, где разрешено. Что это? Зачем Нифлянцам бесполезный человек?

Можно было, конечно, забыть про этого странного толстяка. Скорее всего, никакой помощи она от него не получит. Слишком непрактично он выглядит, словно он слаб на голову. Но, с другой стороны, он ее не выдал, никто не узнал, где она была после церемонии. И эта тайна – зачем он нужен Нифлянцам, – тоже требовала разрешения. Чем больше она будет знать про зеленых, тем лучше. Информация – это оружие.

Идти прямо к Маттиусу нельзя, не надо давать повод для подозрений. Ведь зеленокожие могут устроить так, чтобы они никогда не встретились. Помогла Гаруда. Эта женщина становилась все более незаменимой помощницей. После того памятного вечера, когда они неожиданно раскрылись, их отношения начали меняться. Из отношений начальницы и заключенной, подчиненной и охранницы они постепенно превращались в отношения равных.

Жизнь принцессы Крови имеет свои ограничения. Хотя с самого детства их окружает огромное количество людей, но происхождение накладывает свой отпечаток на все. Люди подспудно чувствуют, что член Семьи – это не обычный человек. И поэтому Гелия ни разу в жизни ни с кем не дружила по-настоящему. Она просто не представляла, что это такое. И сейчас она с удивлением поняла, что, похоже, у нее появилась подруга. Старшая подруга. И эти чувства были обоюдными. Гаруда вдруг увидела, что перед ней не ненавистная принцесса из рода Императора, а едва перешагнувшая юность девчонка, стремящаяся показать себя сильной и независимой. Она почувствовала себя в ответе за эту девочку, принявшую на себя груз спасения Империи.

Через несколько часов после разговора Гаруда по связи вызвала принцессу в сад за дворцовым комплексом:

– Идите погуляйте, принцесса. Там встретитесь.

Гелия сразу поняла, о чем та говорит. Гаруда не стала раскрывать, что она сделала, чтобы организовать встречу. На вопрос она только рассмеялась.

– У нас, солдат, свои хитрости.

Но у Гелии возникло подозрение, что женщина притащила толстяка силой. Маттиас выглядел жалко и испуганно, когда оказался перед глазами принцессы. Однако, увидев Гелию, он сразу ожил. Маттиас даже попытался упасть на колени, показывая свое восхищение и преданность. Принцесса едва успела удержать его.

«Все-таки он действительно немного не в себе», – решила девушка. Нормальный человек так себя вести не будет. Каким бы преданным монархистом он ни был.

Гелия не пожалела, что пошла на эту встречу, она оказалась полезной. Хотя и не совсем так, как она представляла. Старичок рассказывал всё, о чем она спрашивала. Казалось, ему это доставляет особое удовольствие – рассказывать принцессе о себе. Гелия даже начала смущаться от такого неприкрытого поклонения.

Маттиас рассказал, что прожил несколько лет на какой-то космической станции, совершенно без людей, под присмотром автоматов. Нифлянцы появлялись лишь изредка, и то только для того, чтобы взглянуть на него. Гелия подумала, что после нескольких лет одиночества в космосе и она бы выглядела сумасшедшей. И лишь совсем недавно, около месяца назад, его вытащили со станции и отправили к тому старику, который ездит в своем кресле. А потом они прибыли сюда.