Игрек минус - Герберт Вернер Франке

Не подмигнул ли Освальдо, когда это говорил? Не было ли в его словах намека на иронию? Нет, конечно, Бену это показалось. Просто над ним подшучивает его нечистая совесть, чувство вины, начавшее его обволакивать из-за собственной недоверчивости, скрытности.

Еще немного, и он бы во всем Освальдо признался, но тот встал, а кроме того, в отсек вошла Гунда.

— Ах да, чуть не забыл! Папка при тебе? — спросил Освальдо женщину.

Она протянула ему папку. Освальдо вынул оттуда магнитную карточку.

— От имени руководства вручаю тебе премию в шестьдесят четыре пункта. Потрать их хорошо!

Не подмигнул ли он снова?

Бен начал было, запинаясь, благодарить, но Освальдо оборвал его:

— Нет никаких оснований благодарить меня! Размер премии рассчитывается по установленной системе пунктов. Благодари компьютер, если хочешь!

Освальдо сам улыбнулся своей шутке, а Гунда рассмеялась, но каким-то недобрым смехом. Оба пожали Бену руки, кивнули и вышли.

Бен сел в кресло и устремил взгляд на магнитную карточку — шестьдесят четыре пункта. В любое другое время это для него был бы настоящий праздник. Но сейчас?.. Он сунул эластичный листок с магнитными вкраплениями в нагрудный карман и снова повернулся к дисплею. Быстро, целеустремленно, не отвлекаясь ни на миг, начал работать…

Через два часа он знал: из его жизни куда-то исчезли три года. Убедиться в этом оказалось не просто: чтобы обнаружить признаки чего-то необычного, потребовался весь опыт искушенного расследователя. Ибо, разумеется, никаких пропусков в личном деле не было. Медицинские данные, результаты тестов, повторные учебные курсы, экзамены, потребление электроэнергии, использование досуга, индексы предпочтений для спортивных, драматических и развлекательных передач, — по всем разрядам сведения были полные и однородные. Но именно эта однородность и давала ключ к происшедшему: был отрезок времени продолжительностью в три года, когда она резко повышалась. Ни одного сколько-нибудь выделяющегося события, ничего, что оставило бы за собой хоть какой-нибудь след, ничего, что вспоминалось бы. Зато в медицинских протоколах этого периода он видел даты тех прогреваний, которые время от времени повторно назначали ему медики по поводу боли в плече. Прогревания эти, совершенно неожиданные, совпадали с началом этих сомнительных трех лет. И так же неожиданно, как начались, они прекратились.

Разумеется, он попытался вспомнить себя в то время. Но с тех пор прошло десять лет, а что такое три года, если в течение их не Произошло ничего особенного? Мысленному взору являлись только спальные кабины, аудитории и рабочие отсеки, бессодержательные разговоры с соседями и сослуживцами, игры в психогруппе, некоторое волнение, когда он смотрел спортивные соревнования и фильмы, некоторое возбуждение при контактах с Блонди, его куклой, сплошная серая мешанина, ряд бледных картин, какие-то фрагменты прошлого, безразличные, несущественные… И как ни силился он отыскать в своей памяти хотя бы намек на что-то необычное, он не находил ничего.

⠀⠀

К вопросу об эмоциях (сообщение для служебного пользования)

Повышенная эмоциональность людей по-прежнему остается нежелательным фактором, оказывающим разрушительное воздействие на структуру общества. С точки зрения кибернетики эмоции суть ассоциативно вызываемые осознаваемые сигналы, указывающие на важность ситуации для субъекта. Различают положительные и отрицательные эмоции — в зависимости от того, побуждают они индивида к сохранению ситуации или к избавлению от нее. В архаической среде эмоции выполняют биологически целесообразную функцию: побуждают индивида вести себя разумно, например защищать и обеспечивать всем необходимым свой организм, иначе говоря, устранять вредные и опасные воздействия или их избегать.

В нашем современном государстве защита граждан и обеспечение их всем необходимым не могут оставаться в зависимости от неконтролируемых эмоций. Выполнение этих задач государство берет на себя, целиком изымая их из компетенции индивида. Таким образом, эмоции следует рассматривать как пережиток архаичных биологических обстоятельств, в нашей общественной ситуации совершенно излишний. Особенно неприятен факт, что эмоции часто появляются без видимой причины и закономерно ведут к поступкам, которые не могут быть предсказаны и соответственно сделаны объектом вычислений; таким образом, последствия эмоций неизбежно оказываются вредными. В связи с изложенным нескольким группам в отделе антропологических исследований было поручено изыскать способы «выключения» эмоций или такого изменения их функций, которое сделало бы их полезными гражданину. Так, например, положительные эмоции воодушевления и радости могут стать наградой за особенно хорошую адаптацию, за безоговорочное следование правильной линии и т. п.

Сказанное выше свидетельствует о том, что исследование эмоций, а также разработка способов вызывать их, контролировать и подавлять являются вопросом первостепенной важности. Как показывает опыт, наиболее перспективны следующие три подхода к решению этой проблемы:

a) воздействие на эмоции посредством ассоциаций. Этот способ был известен уже в архаическую эпоху; он использовался, например, для поддержания капиталистической системы хозяйства. Людям предлагаются знаки, образы или понятия, которые ассоциируются с нужными эмоциями. Примеры:

играющие люди — жизнерадостность

красивая девушка — любовное влечение

сцены борьбы и пыток — агрессивность

Процедура эта малоэффективна, поскольку чувствительность объекта к воздействиям такого рода со временем притупляется и он перестает их воспринимать. Поскольку, с другой стороны, это лучший способ воздействия одновременно на большие группы, он все еще используется (на благо человека) и в нашей общественной структуре, в частности при хоровом чтении стихов и афоризмов в часы психотренинга.

b) воздействие на эмоции посредством медикаментов. Еще в архаическую эпоху были известны опьяняющие яды и другие средства, при помощи которых люди приводили себя в желаемые Приятные эмоциональные состояния. Как правило, средства эти возбуждали одновременно несколько центров эмоций и таким образом вызывали дезорганизованные состояния духа. В десятилетие, предшествовавшее «часу нуль», медики и психиатры уже ввели в употребление ряд препаратов, действовавших гораздо избирательнее. В последнее время в медицинских центрах исследовательского управления достигнуты в этой области значительные успехи. Ныне мы располагаем препаратами, позволяющими по желанию вызывать или подавлять те или иные эмоции.

Хотя интенсивность и длительность воздействий этих медикаментов варьируется от индивида к индивиду, амплитуда колебаний ограничена. Добавлением этих средств в питьевую воду или широко используемые продукты питания удалось приглушить определенные эмоции, создававшие для граждан трудности. Речь идет прежде всего о любовных и сексуальных переживаниях, которые в архаическую эпоху часто приводили к необдуманным и бессмысленным поступкам. В наш век, когда любовь гражданина целиком принадлежит государству и чувство это приносит ему полное удовлетворение, эмоции вышеназванного рода только мешают.

с) электрическое стимулирование нейронов. Этот метод контроля над всем спектром эмоций представляется самым перспективным. Недостаток его в том, что в мозг объекту приходится вводить тонкие серебряные проволочки, что, вообще говоря, совершенно безболезненно. При этом крайне важна точность, проблема достижения которой до сих пор не решена окончательно. (Даже малейшие отклонения от