Лиса для Алисы - Юлия Андреевна Архарова

Выкрашенные в белый цвет стены комнаты украшали старинные картины и гобелены. Громоздкая мебель тоже явно была наследием прошлых веков. По центру помещения высилось деревянное кресло. Антикварное. Резное. На вид жутко неудобное.

Наконец в коридоре послышались шаги. В комнату, тяжело опираясь на трость, вошел седой старик. Невысокий, от силы метра полтора. Горбатый. Передвигался барон с трудом – одна нога у него была короче другой. Одет в дорогой, явно сшитый на заказ синий костюм.

Старик горделиво опустился в резное кресло. По правую руку от него встала Марта.

– Фридрих фон Берг, – сказал на хорошем английском барон. – А вы, я так понимаю, мистер Смит?

Лицо у Фридриха было какое-то птичье. Орлиный нос, четко обозначенные скулы, тонкие губы. Глубоко запавшие голубые глаза. Су Хен подумал, что ошибся – барон не так уж и стар. На первый взгляд хозяину замка можно было дать лет восемьдесят, но, стоило присмотреться, становилось понятно, что фон Бергу вряд ли больше пятидесяти, просто он очень болен.

– Приятно познакомиться. – Су Хен легко поклонился. – Так вы владелец этого замка? Признаюсь, я пора…

– Полагаю, мистер Смит – ненастоящее имя?

У фон Берга оказалась любопытная манера вести беседу. Похоже, он считал лишним тратить время на взаимные расшаркивания и пространные разговоры.

– И как же вы пришли к столь удивительному выводу? – вскинул брови кумихо.

Лицо барона исказила кривая улыбка, больше похожая на гримасу.

– Прослеживается интересная цепь событий. Пару недель назад кто-то проник в тайный архив Инквизиции и похитил некий раритет… Мистер, не хотите рассказать, как вам попала в руки книга?

– Работа в моей области строится на скрытности и доверии, – ушел от прямого ответа Су Хен.

– Осторожность превыше всего? Понимаю. Уважаю, – кивнул барон. – Когда имеешь дело с опасным противником, не стоит никому доверять… Вот только у нас с вами общая цель.

– И какая же?

– Уничтожить Инквизицию раз и навсегда. Сбросить гнет проклятой организации.

Кумихо потребовалось некоторое усилие, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица. Он никак не ожидал услышать от Фридриха пафосные революционные лозунги.

– Боюсь, у меня несколько более приземленные цели. Я всего лишь коллекционер.

– Мистер Смит, или как там вас на самом деле, давайте говорить начистоту. Никто не будет связываться с Инквизицией лишь из любопытства. Либо ты авантюрист, который готов идти на риск ради денег. Либо ты искал именно эту книгу. Либо у тебя имеется немалый счет к Инквизиции. В любом случае мне есть что тебе предложить.

– Вариант, что я всего лишь посредник, не рассматриваете?

– Я слежу за тем, что происходит в мире. Практически все скупщики и антиквары, так или иначе, работают на меня… До меня дошли сведения, что несколько лет назад на арене появился некий молодой американский коллекционер. Притом спектр его интересов оказался весьма специфический – Инквизиция, и только Инквизиция. Ходили слухи, что мистер Смит связан с парой весьма дерзких ограблений, но, разумеется, никаких доказательств не было, – ощерился в улыбке барон. – Сам же Джон Смит оказался личностью поистине неуловимой.

Последние несколько лет Су Хен покупал и продавал информацию. Он не зарабатывал на жизнь воровством, предпочитал более простой и безопасный, хотя и тоже щекочущий нервы способ – карточный стол. И все же иногда в руки кумихо попадали разного рода артефакты и ценности, которые он не гнушался продавать. Для подобных операций в половине случаев Су Хен пользовался личиной мистера Смита. Потому что в теневом бизнесе на сделки с незнакомцами шли неохотно, а заново устанавливать контакт и продумывать легенду для каждой операции было слишком хлопотно. Кумихо мнил себя умным и осторожным, а в итоге допустил непростительную ошибку.

Продолжать играть роль простака американца глупо. Сейчас главный вопрос: что известно барону? Как давно он собирает о нем информацию? Быть может, вонгви подослал тоже он?..

– Зовите меня и дальше мистером Смитом, – кореец почтительно склонил голову, признавая, что этот раунд остался за Фридрихом.

Барон кивнул, принимая правила игры.

– Ты работаешь на кого-то?

– Нет. Я одиночка. – Су Хен впервые за время беседы встретился взглядом с хозяином замка.

– Не скрою, я крайне заинтересован в том, чтобы ты вступил в наше движение. Ты зарекомендовал себя как весьма осмотрительный специалист.

– Так вы… вербуете меня? – Су Хен позволил себе слабую улыбку.

– Я предлагаю тебе цель в жизни, семью… Бороться в одиночку с Инквизицией глупо. Но ты больше не один. Всякий, кто ненавидит Инквизицию, рано или поздно приходит ко мне. – Фридрих указал на собравшихся в комнате людей. Марта, Ганс и трое незнакомцев кивнули.

Су Хен мысленно восхитился синхронности, с которой люди барона склонили головы. Если бы хозяин замка являлся лишь озлобленным словоохотливым стариком, то вряд ли сумел собрать вокруг себя людей, так вымуштровать их, добиться преданности.

– У каждого из нас свои счеты с организацией, – продолжил фон Берг. – Посмотри на меня… Сто пятьдесят лет – для дракона самый расцвет сил. А я умираю…

Значит, дракон… Дракон, который живет в замке на скале. Почти как в сказке.

Раньше Ли Су Хену встречаться с драконами не приходилось. Он лишь знал, что этих созданий в мире почти не осталось, а еще что они чрезвычайно опасны. Кумихо ожидал встретить мага, вампира или оборотня, допускал, что бароном мог оказаться человек без каких-либо сил и способностей. Но дракон… Невероятно!

– Удивлен? – Барон чуть подался вперед на троне.

– Еще как, – не стал юлить парень. – Встретить дракона я точно не предполагал.

Фридрих улыбнулся. Откинулся на спинку кресла.

– Мой род издревле правил этими землями. Людишки почитали драконов как богов, – поклонялись, приносили дары… А затем моего деда хитростью заманили в ловушку и убили. Свою подлость и неблагодарность эти жалкие червяки, именуемые людьми, увековечили в статуе.

– Так тот фонтан?..

– Именно, – лицо барона исказила гримаса. – Памятник предательству и человеческой неблагодарности.

Су Хен кивнул.

– Думаешь, мой отец смог отомстить? Нет, ему не дали. Инквизиторы сказали, что дед получил по заслугам. Что мой род не правил землями, а творил бесчинства – обирал крестьян и воровал невинных дев.

– Разве во все времена правители ведут себя иначе? Не важно, будь то люди или нелюди.